МЫ РОДИЛИСЬ,
ЧТОБЫ БЫТЬ СВОБОДНЫМИ

?скалечен и …обвинен

← к списку статей

 «Личность лорда неприкосновенна.

Лорда нельзя посадить в обычную тюрьму.

Только лорд не подлежит явке к окружному ?ерифу.

Лорд может быть судим только лордами.

Простолюдину, ударив?ему лорда, отсекают кисть руки

Лорд почти то же, что король.

Король почти то же, что Бог.

Англичане, обращаясь к Богу, называют его «милорд».

Виктор Гюго, «Человек, который смеется».

Вернув?ись из командировки в Грачевский район, я снял с книжной полки  роман и на?ел эти строки, которые поразили меня еще в юности. Они побудили  по-новому взглянуть на то, что я узнал в скромном домике на окраине села Старомарьевского, в котором живут пенсионерка Анна ?вановна Дерун и ее сорокалетний сын Роман.

Я подумал о том, что сословие «лордов», на которых не распространяются обязательные для всех законы, исподволь возрождается в на?ей стране. ? каждый день преподносит   новые примеры того, что среди нас, равных, есть некоторые «более равные».

А теперь – к делу.

Трагически банальная история: автомобиль сбил пе?ехода.

Дело было вечером, чуть ли не в центре села, на пе?еходном переходе.

Пе?еход, которым был Роман Дерун, после жуткого удара при?ел в себя и,  превозмогая боль, сумел набрать по мобильнику номер матери. Когда обезумев?ая от стра?ной новости   Анна ?вановна с соседкой Надеждой Чеботаревой примчались на трассу,  «Скорая» уже увезла сына.  Позже прибыли  гаи?ники и принялись составлять протокол и рисовать схему ДТП. Рутинное, накатанное дело.

Про?ло восемь месяцев. Следователи, в отдельных случаях донельзя энергичные и настырные, не проявляли ни малей?его интереса к истории превращения здорового гражданина в калеку. Анна ?вановна ?есть раз (!) била лбом в Грачевскую прокуратуру, умоляя понудить следователей как-то по?евелиться.

Уточню:  за рулем автомобиля пребывал полковник внутренних  войск А?от  Мкртчян.

Не берусь судить, насколько  это сказалось на расследовании обстоятельств того вечера, но дело  замерло на мертвой точке. Анна ?вановна четырежды ходатайствовала, чтобы дознаватель А.Савчук опросил ее сына! Роман был в ясном сознании. Однако не поспе?али…

Листая рапорты, показания, пояснения, постановления, я поражался убийственной индифферентности  к уликам и вещдокам, которые буквально россыпями ?ур?али под ногами блюстителей порядка, а они чуть ли не с досадой отпихивали их кончиками ботинок.

 На пе?еходной «зебре» мать Романа и Надежда Чеботарева обнаружили зеленую зажигалку, от которой прикуривал   Роман в тот миг, когда его таранила «лада». Здесь же осыпались кусочки правой автомобильной фары, разбитой при ударе. Никто не заинтересовался этими осколками драмы.

Не обласкали своим вниманием люди в погонах  и  сельчан, которые  могли бы добавить немало подробностей. Зато спустя какое-то время выяснилось, что схему ДТП (дважды почему-то переделанную)  и  протоколы осмотра  места проис?ествия в качестве понятых подписывали люди,  живущие в… Ставрополе.  Местные божатся, что в глаза тех не видели.

 Дознаватели угрюмо отворачивались, когда их упра?ивали  опросить ?офера «скорой» и медработников, которые  поднимали Романа с «зебры». ?х показания поставили бы точку на дискуссиях  вокруг места столкновения. Зато через пару месяцев неизвестно откуда услужливо вынырнул некий Багдасарян, который, - надо же такому случиться!, -  за  несколько минут до трагедии притормозил свой автомобиль  как раз неподалеку от столкновения, чтобы подкачать колеса. ? тут же «разглядел», как по обочине  в сторону Светлограда  (навстречу Мкртчяну)  бредет, покачиваясь,  Роман Дерун, который, когда до автомобиля оставалось метров 10-15,  резко сместился вправо и чуть ли не впрыгнул  на бампер легкову?ки.

Следствие не насторожило, что никто из местных в тот вечер этого «свидетеля» не видел. Но его занесенное в протокол повествование   зажило жизнью ре?ающего свидетельства.

Мне нравится торжественный оборот  из милицейских  текстов: изучив обстоятельства и тому подобное, такой-то УСТАНОВ?Л…

?з документов, посвященных старомарьевской истории,  любой пожелав?ий узнает, что в одном случае в автомобиле ВАЗ  находился Мкртчян со своей женой и детьми, в другом –  Мкртчян и один пассажир, в третьем – водитель в ма?ине был «один и без груза».

Что могут «установить» те, кто не в состоянии сосчитать пассажиров в салоне?

Какие юридические последствия может иметь документ, в котором утверждается  о том, что проис?ествие имело место «вне населенного пункта», на трассе Светлоград-Ставрополь, в то время как все случилось в селе?

Да что толковать о таких «мелочах»! Следаков  не заинтриговало даже то, что  Мкртчян отъезжал на своей легкову?ке – выражусь протокольно – с места ДТП.  Одного этого достаточно, чтобы  предъявить водителю обвинение. Но и это грубей?ее нару?ение закона водителем по непонятным причинам тоже  не занесено  в протокол.

Отдельного разбора заслуживает техническая экспертиза,  заключение  которой  легло в основу вывода  следователя М.Козлова  о невиновности Мкртчяна. В этом документе используется мудреная формула  для определения пути торможения. Я не поленился и подставил  в нее все предписанные  количественные показатели, выуженные из протоколов, и получил совсем другую цифру, которая  вообще перечеркивает «установленную» следователем картину событий.  Что же это за экспертиза такая?

От труда дознавателей и следователя  за версту  попахивает злонамеренным  искажением  фактов и фальсификациями, в чем Анна ?вановна безуспе?но пытается убедить прокуратуру. Но ее никто не слы?ит.

Гражданское общество – это когда граждане обладают полнотой информации и задают вопросы чиновникам, гражданским или в погонах.  А те аргументированно и терпеливо отвечают на самые щекотливые и дилетантские  «почему?». В деле Романа Деруна множество таких «почему?». На боль?инство из них нет ответа. Почему?

Потому что полковник милиции – это полковник милиции? А простой смертный Роман Дерун…

Здесь уместно продолжить оборванную цитату  Виктора Гюго:

«По закону, изданному Эдуардом У1, лорды пользуются привилегией непреднамеренного убийства. Лорд, убив?ий простолюдина, не подлежит судебному преследованию».

Фраза наводит на мрачные параллели.

Я не ставлю своей целью  рисовать  злодея из А?ота Мкртчяна, которому всего 36 лет (и уже полковник – завидная карьера).

Конечно же, он не преступник.

Да, несчастный случай.

Но дело сделано. Пострадав?ий, став?ий жертвой его опло?ности, невнимательности, как хотите,  в расцвете сил превратился в глубокого  инвалида,  надолго, а может быть и навсегда, прикован к  больничной койке. Как  жить даль?е искалеченному мужчине?

Государство уже второй раз демонстрирует неспособность защитить достоинство, здоровье и благополучие Романа. ?х семья жила в Грозном. Родители работали на хоро?о оплачиваемых должностях  на одном из крупней?их в республике предприятий. Прекрасная квартира, гараж, автомобиль, друзья, товарищи по работе – жить бы да жить.

В начале девяностых в Чечне началось то, о чем до сих пор стыдливо умалчивает пресса: русских грабили и выдавливали из республики. Уверенные в собственной безнаказанности молодчики подогнали к гаражу грузовик, взломали двери и на буксире уволокли «Волгу». Позже отняли квартиру, пригрозив, что если пожалуются,  пожалеют.  Такая судьба постигла десятки тысяч русских.

Так они превратились в никому не нужных беженцев в родной стране и очутились в старом  деревенском доме. Даже привык?их к унижениям, их особенно резануло, когда получили «компенсацию» за утерянное жилье  - 120.000 рублей. Чеченцам выдавали по  350.000 рублей. Отец не выдержал обру?ив?ихся на семью несчастий и вскоре после переезда на Ставрополье умер от инфаркта. Анна ?вановна живет на лекарствах, постоянно на капельнице. Надеялись, что поднимается работящий Роман, понемногу подремонтируют дом и все как-то наладится. ? вот тебе…

Роман на койке, - голень левой  ноги раздроблена, перелом левого  колена, перелом правого плеча, перелом ?ейки таза, сломаны три ребра, поврежден мочевой пузырь -  и не в состоянии самостоятельно добраться до туалета. «?ногда я думаю, - говорит он, отвернув?ись к окну - а может напрасно я выжил?»

А?от Мкртчян ни разу не навестил Романа в больнице. Не буду измы?лять  догадки на сей счет. Бог ему судья.  Месяца через три после трагедии  в Старомарьевку наведался  некий господин, который представился адвокатом Мкртчяна. Он предложил сделку. Вот вам в конверте, -  и чтобы никаких претензий. 

Озвученная им сумма  не покрывает и десятой доли стоимости операций, которые надо сделать Роману, чтобы получить надежду – всего ли?ь надежду! - когда-то встать на ноги. А ведь надо еще и жить: питаться, платить за свет, покупать лекарства. Роман – беспомощный калека, мать больная пенсионерка. На что и было обращено внимание «адвоката».

 «Ну что ж, не хотите по- хоро?ему, - поджал  губы гость, - будет по плохому. Вас же и признают виновными…»

Вот этот прогноз  и сбывается.

Государство  двадцать лет назад оказалось бессильным   защитить   Романа и его родителей.  ? сегодня оно точно так же  равноду?но и беспомощно взирает на то, как корчится покалеченный и раздавленный несправедливостью гражданин России Роман Дерун.

Хотелось бы знать, что думают на этот счет в прокуратуре  - Ставропольского края и в Генеральной?

Василий Красуля

29.09.2010