МЫ РОДИЛИСЬ,
ЧТОБЫ БЫТЬ СВОБОДНЫМИ

Русская особая

← к списку статей




Поражение либеральных (в массовом восприятии – демократических) преобразований в на?ей стране при явно выраженном нежелании общества становиться под коммунистические знамена, образовали в идеологическом пространстве своеобразную вакансию. Чтобы там не писали и не говорили в последние годы о стойком иммунитете россиянина ко всяким измам, у человека всегда была и будет потребность задавать себе вопрос: зачем он живет? Каковы цель и смысл жизни? В самых, что ни есть капиталистических странах идеологии успе?но конкурируют в борьбе за умы с долларом, маркой, фунтом.

Коммунизм мы вроде бы отвергли, в демократии разочаровались, не успев отведать ее плодов. Чему и кому верить?  ? как ответ общественному запросу на передний план из тени выдвигается национал-патриотическая идея. Все громче звучит голос тех, кто заявляет об особой избранности русского народа, об особом пути России, которой чужды демократические ценности, об униженном положении русского человека, которого смогут защитить и организовать  только они, патриоты и националисты. Не случайно собрания националистических организаций привлекают к себе десятки и сотни любопытствующих. Есть знамение времени и в том, что в одном из районов края чуть ли не всем колхозом вступили в барка?овскую партию РНЕ – русское национальное единство. Партию, как любят себя называть ее функционеры, русского порядка.

Конек националистов - бедственное положение русского человека, которого унижают и дискриминируют все, кому не лень, начиная от жидо-массонов и ЦРУ и  кончая представителями нерусских национальностей, которые де сидят на  ?ее русского, грабят его и которых для начала надо изгнать. После визита Басаева в Буденновск, массовых беспорядков на границе с Чечней и потоком беженцев из этой же республики, Ставрополье стало для националистов практически резервуаром для вербовки все новых и новых сторонников.

Можно ли говорить о каком-то приниженном положении русского человека по сравнению с представителями других национальностей? На мой взгляд, можно, потому что это имеет место. ? то, что эта тема никак не была обозначена в идеологических установках реформаторов, стало одной из причин отторжения либералов.

В чем выражается эта униженность  и ущербность? Прежде всего, в массовой неприспособленности жить в свободном, рыночно организованном обществе. Жить, опираясь на собственные силы. Часто приходится слы?ать: вот, понаехали эти кавказцы, ?устрые. пронырливые, везде пролезают, занимают хоро?ие места, вытесняют нас, русских. Есть правда в этих словах? Да, есть. Русские очень часто не выдерживают конкуренции со стороны представителей других народов. Но давайте задумаемся, а почему так происходит и кто виноват? Когда возражае?ь иному “бытовому ?овинисту” - а чего ты сиди?ь, иди торгуй, например, крутись, - он отвечает: я торговать не умею и не буду...

А почему не умею и не буду? Потому что торговое ремесло, посредничество и вообще все, что связано с товарно-денежными отно?ениями, в советском обществе презиралось, почиталось постыдным, а то и преступным. Всякая попытка человека как-то проявить инициативу, что-то добыть для семьи осуждалась. ? в сознании общества, и в газетах, и в культуре, и в уголовном порядке.

От советского человека требовалось беззаветно служить родине, то есть, государству. Делай то, что скажут, трудись, где поставят. “Прежде думай о родине, а потом о себе”, “Готовься к великой цели, а слава тебя найдет”. ? кочевали русские по комсомольским стройкам, кормили гнус в тайге и тундре, поднимали целину. В палатках, без собственности, без корней  - романтика.

Мне думается, русский человек как никакой другой в мире откликнулся на коммунистическую идею, воспринял ее требования отдаться общему делу и отказаться от своего, личного, от собственности, от семейного комфорта и достатка. Он был образцовым строителем коммунизма, борцом с мещанством, коллективистом. ?  передоверил боль?ую часть собственных проблем государству.

А вот представители малых народов, и, прежде всего, на Кавказе, на коммунистическую идею не купились. Они, можно сказать, никогда не жили по законам социализма. Они имитировали включеннсть в социалистическое строительство, жили же по своим законам, в ладу со своей религией. Жили интересами своего маленького народа и интересами своей семьи. Для них семья всегда была вы?е государства, тем более чуждого им, московского.

Если ?ире - они всегда жили в условиях рынка: промысли что-нибудь, предприми, купи, продай, принеси в дом. Рыночные условия оказались для них естественными. Хотя русские не тупее и безынициативнее. В России до революции торговля не считалась зазорным делом Русские не хуже тех же чеченцев или армян могли бы ориентироваться в рыночных отно?ениях. Все дело в том, что из идеологических соображений, ради под держания мифа о едином братском советском народе коммунистическая власть позволяла нерусским народам заниматься мелким бизнесом, предпринимательством, посредничеством, сквозь пальцы смотрела на сохранение религиозных культов и многое другое. ? каленым железой выжигала малей?ие попытки выйти за пределы социалистических установок этнических русских. Русские, таким образом, стали основным материалом для коммунистических антирыночных, а по существу, античеловеческих экспериментов.

Поэтому, когда грянула рыночная реформа, граждане тех же северокавказских республик оказались к ним более готовыми, в отличие от русских. Не “инородцев” надо обвинять, а самим русским осваивать нормальные, рыночные правила жизни. Начать жить не ради великой идеи, а ради своей семьи.

Если мы этого не сделаем, то проиграем. Нас просто вытеснят с солнечной стороны жизни. А все попытки закрыться от вне?него мира, избавиться от “инородцев”, создать себе привилегированные условия приведут к вырождению не более. Кстати, спиваться русский народ начал задолго до того, как в России завелись демократы. Между тем как среди грузин, чеченцев, армян и так далее массового алкоголизма не наблюдалось. Не оттого ли, что детства они искали опору в себе, в своей семье, а не в государстве и великой цели?

Русский народ действительно пережил геноцид. Геноцид со стороны коммунистической идеи и коммунистического государства. Теперь, под предлогом поиска особого, русского пути, русским хотят предложить беззаветное служение другой идее. Если отбросить условности и словесную пропагандистскую ми?уру, национал-патриоты предлагают народу то же самое, что в свое время предлагала КПСС, только в другой упаковке. Надо ли нам это?

Сентябрь, 1998 г.