МЫ РОДИЛИСЬ,
ЧТОБЫ БЫТЬ СВОБОДНЫМИ

Мафия: вчера, сегодня...

← к списку статей




Привычным стало словосочетание: общество криминализируется.

Мафия проникает во все поры общества и уг­рожает полностью поглотить его.

Мы с этим смирились, и как-то обреченно со­гласились с мыслью, что это почти естественно, такова, мол, цена за выход из тоталитаризма.

Между тем это не только чересчур сильно ска­зано, но и абсолютно неверно.

На?е общество не входит, если можно так вы­разиться, в криминалитет, а совсем наоборот, вы­ходит из него.

Мы жили в абсолютно криминальном обще­стве, в котором с точки зрения нормальных евро­пейских законов правили уголовные обычаи и воры в законе, которых отличали друг от друга не на­колки на груди, а соответствующие записи в партийных билетах. ? это нетрудно доказать. Представьте нормальную, цивилизованную страну. К фермеру подходит некий гражданин и говорит: ты собрал хоро?ий урожай, мы тут с то­варищами посоветовались и ре?или половину у тебя забрать. Тебе и так хватит. ? забрали. Как это квалифицировать? Не гангстерство ли?

Между тем в на?ей стране это происходило спло?ь и рядом. По ре?ению бюро райкома или крайкома партии у колхоза или совхоза можно было забрать сколько угодно мяса, молока, п?ени­цы, сахарной свеклы, не только не спра?ивая у “хо­зяев”, но чаще всего даже не ставя их в извест­ность.

?ли вы при?ли на работу в свою контору, а вам говорят: мы тебя на три недели на­правляем на овощную базу гнилую карто?ку пе­ребирать. Возможно ли это в нормальной, живу­щей по законам стране?

Вы каким-то способом добыли путевку за гра­ницу, заготовили билеты. Но... один звонок из парт­кома и все ва?и планы полетели прахом.

Вы смастерили теплицу и ре?или выращива­нием гвоздик подкрепить свое благосостояние. ? вот по ре?ению райисполкома подваливают к ва­?ему огороду два гегемона с повязками под присмотром партийного клерка и раздалбывают ло­миками ва?у теплицу. Если это не бандитизм, то что это?

А не пробовали году этак в восемьдесят тре­тьем выйти на улицу с плакатом и задать публич­но какой-нибудь невинный вопрос, скажем, това­рищу Андропову? Могли бы, но почему-то не де­лали этого, хотя никто не грозил вам спрятанным в кармане наганом.

?з очереди на квартиру вас могли выкинуть, а могли, наоборот, приблизить к заветному первому номеру. Все это зависело не от вас, а от кого-то.

Собрались где-то какие-то товарищи, прого­лосовали и ре?или направить несколько милли­ардов рублей - теми еще деньгами! - на поворот северных рек. А деньги, между прочим, на?и с вами. ? так далее и тому подобное.

Что такое мафия в на?ем расхожем престав­лении? Это некая группа людей, скрытая от нас, которая распоряжается чужими жизнями. Кстати, не самое главное в биографии мафии убивать. Убий­ство - это крайний ?аг, устранение врага или уст­ра?ение непослу?ных. Так вот, методы, которыми нами руководили, были абсолютно мафиозными. Потому что нами распоряжались, не спра?ивая нас, а мы не могли законно возразить. Мы не могли защитить свои права, потому что их у нас и не было.

Могут возразить, а как же сейчас столько убийств, а тогда-то не стреляли в подъездах. Да, тогда в подъездах не стреляли. Потому что тогда им не было нужды прибегать к таким формам уст­ра?ения. ?х боялись и так. Они передвигали лю­дей как пе?ек с одного места на другое, отнима­ли собственность, распоряжались судьбами и никому в голову не приходило им сопротивляться. В этом все отличие, причем, оно не в пользу советс­кого общества: тех, кого сегодня убивают, сопро­тивляются мафии. Мы же, 170 миллионов россиян, мафии не сопротивлялись. ? нас не трогали.

Мафия контролировала на?е общество сто­процентно.

Хотя ради справедливости надо сказать, что были и те, кто сопротивлялся. ?х было мало. ? вот с ними разбирались с той же свирепостью, с которой гангстеры разговаривают с ослу?ника­ми: психу?ки, этапы, изоляторы, тюрьмы, клевета, дискредитация.

Они привыкли бесконтрольно распоряжаться и на?им добром, и на?ими способностями. Поче­му боль?инство так называемых хозяйственников, которые заняли разные посты в органах исполни­тельной власти, моментально освоились и начали грести под себя? Да потому что они всегда дела­ли это. ? губернаторы, и главы городов и районов, во времена, когда они возглавляли заводы и колхозы, привыкли относиться к вверенному им добру как к собствен­ному. Многие из них трудились действительно доб­росовестно, были умными руководителями, и счи­тали деньги предприятия своими деньгами. Се­годня, когда контроль за движением денег ослаб, они действуют как и в те времена и без зазрения совести берут себе все, что могут. Они считают это нормальным. Поэтому, с точки зрения прежних законов, они никакие не воры, а просто предпри­имчивые люди, которые “умеют ре?ать вопросы”.

Но такое понимание не из рыночного общества, в которое мы идем, а как раз наоборот, из социалистического, из которого выбираемся. Поэтому, когда коммунисты призывают вернуться в социализм, дабы избавить нас от ужасов криминализации, они, хотят того или нет, тянут как раз туда, где уголовщина была нормой жизни, и где берут истоки все прелести сегодня?него банди­тизма.

Вспоминаю лекции по теории управления, ко­торые двадцать лет назад читали нам в институте. Преподаватель надиктовал нам, студентам, девять принципов социалистического управления, кото­рыми должен руководствоваться любой директор. На первом месте оказались не компетентность, или скажем умение анализировать ситуацию. Во главу угла была поставлена ПАРТ?ЙНОСТЬ РУКОВОД?­ТЕЛЯ. То есть, директор всегда должен помнить, что самое главное, для чего создано предприятие - это не борьба за прибыль и качество, а исполне­ние предначертаний партии. А если принять во внимание, что партия - это всего ли?ь часть обще­ства, и что боль?инство членов партии никогда ничего не ре?али и ни на что не влияли, мы пой­мем, что неболь?ая группа людей исходя из своих интересов, ни перед кем не отчитываясь и не ог­лядываясь ни на какие законы, диктовала обще­ству свою волю, распоряжалась материальными, фи­нансовыми и трудовыми ресурсами, судьбами и жизнями. Причем, абсолютно уверенная, что ник­то не предъявит ей иска, тем более не организует протеста, не говоря уже о сопротивлении. Но это и есть мафия, которая в советской стране добива­лась своих целей без применения оружия.

Все мы так или иначе были захвачены той системой. Мы жили в уголовном обществе. Если попытаться оценить деятельность быв?их различ­ных руководителей партийных, хозяйственных, советских с точки зрения соответствия их тем законам, которым мы сегодня пытаемся следо­вать, выяснится, что боль?инство из них эти зако­ны постоянно нару?али. Если бы в судебной прак­тике не существовало понятия “закон обратной силы не имеет”, мы могли бы сегодня каждому из них предъявить обвинения и посадить на нары.

Но вместо этого они процветают, и правят нами, опираясь на те же методы. С этим и надо бороться.

Декабрь, 1998 г.