МЫ РОДИЛИСЬ,
ЧТОБЫ БЫТЬ СВОБОДНЫМИ

Взлет разре?ается

← к списку статей




Я застал своего буду­щего героя, как мне пока­залось, не в луч?ий пери­од его жизни.

—  Года бы через два ты приехал,  вот  тогда  и   пого­ворили  бы, — сказал  он,  и ?утливо    добавил.   —    ?ли два  года     назад.     А     пока много       нере?енных     про­блем.

Насчет «два года назад» я не сомневался. Но меня интересовало настоящее.

—   Значит,  через  два  го­да  все  будет  нормально?— спросил я.

—   Через   два.   ?ли   рань­?е,  —  ответил  он.

Если бы я добавил, что ответил он твердо, вну?ая доверие к своим словам, это не было бы ни натяжкой,  ни  преувеличением. Этим     он       и     интересен, прежде всего — своей смелостью.

Петр Шабанов. Член Центрального Комитета  ВЛКСМ.  Лауреат премии  Ленинского комсомола. Награжден орденом «Знак Почета».

Но  это  в  про?лом. Это было   предисловием   парня, который      20   декабря   1979  года приехал  в  совхоз  и  сказал:   я   назначен   к    вам главным   зоотехником.

Мы луч?е поймем исто­ки внутренней противоре­чивости многих его после­дующих поступков, если обратим внимание еще на две даты.

18   декабря, за  два  дня до назначения,   он   работал простым   чабаном   в   сосед­нем  совхозе.  Работал  и   за­очно учился.

19  декабря, то есть  нака­нуне,   он   прибыл   в   райком партии.

Того, что он\' сделал, от него никто не ожидал.

Он   сказал:   «Вчера   я   закончил   институт.   Хочу     ра­ботать   главным      зоотехником     в  любом  хозяйстве района».

Вот и все, что он сделал. Очень неожиданная  просьба. Неожиданная  вдвойне в устах человека, который ни одного дня не  работал специалистом. Ни главным, ни млад?им.

Представьте себя на ме­сте секретаря райкома партии. Перед вами невы­сокий, худощавый парень. Глаза не отводит, губы сжа­ты — по всему видать, на­стырный. Сам, наверное, изумляясь своему поведе­нию, твердит одно: смогу.

Войдите в положение ру­ководителя,    возглавляюще­го  сложный  район  в  очень  сложных    условиях    неурожайного года. Каждый че­ловек на счету. Каждое не­верное ре?ение на любом уровне усугубляет положе­ние.

? вот вы, руководитель, от слова которого зависит не только, где будет работать сегодня или завтра человек, но и, возможно, как сло­жится вся его дальней?ая жизнь. Вы, который умеет спокойно вглядываться в людские глаза и ду?и и находить в людях, а порой даже отгадывать, луч?ие черты, думаете. ?збалован­ный вниманием передовик, поддержанный в свое вре­мя районом и теперь поте­ряв?ий способность трезво оценивать свои возможности или энергичная, рвущаяся к боль?ому делу личность, — кто перед вами?

Член Центрального Ко­митета комсомола. Лауре­ат. Орден.

Факты биографии в поль­зу того, что доверять мож­но. Нужно, даже если неиз­бежен риск. Поэтому лука­вый вопрос, — а если бы на месте Шабанове оказал­ся простой чабан, простой заочник? — надуман и уво­дит от сути. Другого ско­рее всего не назначили бы. Важно другое: насколько Петр имел право верить в себя? Дело не в раскладе вакансий, дело в Шабано­ве.

Ему поверили. Поверили, что он — человек серьез­ный, способный разобрать­ся в себе.

Предстояло убедить в этом чабанов, зоотехников, селекционеров, руководи­телей ферм и участков, всех тех, кто по ?татной ведомости и есть работни­ки животноводства. Убе­дить руководителей хозяй­ства, которые имели свои виды на вакансию и поэто­му без восторга встретили нового человека.  Неопытный спе­циалист никому не подарок. Титулы и регалии Петра, перечисленные перед об­щим партийным собрани­ем, не намного упрочили его авторитет. Наоборот, настроили на скепсис: из молодых да ранний. По­смотрим, что ты на деле.

Одним словом, чужой — не чужой, но пока и не свой.

На первых порах ему ос­тавалось рассчитывать ли?ь на собственные силы. Он их не жалел. Теоретиче­ский курс в институте — это все-таки теория. Не­много выручал чабанский опыт. Но он был ненадеж­ным помощником. Не тот кругозор, иной мас?таб ре­?аемых проблем. ? еще ему нужно было научиться отвечать не только за се­бя лично, но и за поступки каждого из многочислен­ного коллектива. Он на хо­ду наверстывал пробелы в знаниях, горячо брался за массу дел и допускал глав­ную о?ибку начинающих руководителей: хватался за все сразу и сам.

Отправив?ись на какую-ни­будь   ферму,   он  мог, вдруг узнав, что  в   другом  месте позарез   нужен   бульдозер, бросить  все  и помчаться доставать       бульдозер.      ? где-то  на  полпути его     пе­рехватывал   оператор   с   откормочной     площадки,     на которой   с  вечера   не   рабо­тал раздатчик, и сегодня жи­вотные  не  кормлены,  пото­му что в мехмастерских ни­как   не   выточат  элементар­ную   втулку.     ?   он,     забыв обо   всем,   менял курс  на мастер­ские.

Совесть специалиста, от­вечающего и переживаю­щего за свою отрасль, не давала ему покоя, если он узнавал о любой неполад­ке, пусть и самой незначи­тельной. Он не мог не ду­мать об этом, и на время упускал из виду все ос­тальное — и главное и вто­ростепенное. Неполадки непредвиденны, в них нет ни логики, ни смысла. Тот, кто ставит свой рабочий день в зависимость от слу­чайных ЧП, рискует упу­стить перспективу. То глав­ный зоотехник, то стар?ий чабан, то управляющий фермой, то инженер — ты­сячи забот раздирали Ша­банова, съедали его время.

Случалось даже, что лич­ная инициатива, личное вме?ательство         заводили

его в тупики. Как-то, насто­яв на своем ре?ении, он заставил в цехе гранули­рованных кормов перемо­лоть гранулы, и мотор сго­рел.

Вот так складывался пер­вый год его работы — не­уклюже, то вверх, то вниз, с синяками и ?и?ками. Сейчас он со вздохом вспо­минает о временах чабан­ства, когда «привык к на­градам и похвалам». ?з от­личных рабочих в слабые специалисты—это не карье­ра, это не ?аг вперед.

? все-таки логика в его поведении была. О?ибки, промахи, отступления, па­дения, и снова рывки — это было не слепое блуж­дание в потемках, а ско­рее всего яростная попыт­ка, невзирая на временные потери, прокарабкаться во­преки всяким правилам к цели, которая была и ко­торую он хоро?о видел. План свой он строил, исхо­дя из ситуации, а она с са­мого начала складывалась не в его пользу. За по­следние несколько лет в хозяйстве сменилась доб­рая полдюжины главных зоотехников. На новенького за­ранее смотрели как на оче­редного. Пост, который на­следовал Петр, давно уже никто не связывал со сло­вом — хозяин отрасли.

С одной стороны, он, главный зоотехник, отвечал за свое животновод­ство, с него спра?ивали, он возил в район отчет по форме 24 с-х, он выслу?и­вал филиппики районного начальства. А с другой сто­роны, возможности его вли­ять были минимальны. Не было ему дано право контролировать использование техники. А в условиях МХП это означало, что трактор, без дела простояв?ий на ферме, приносил животно­водству пятьдесят рублей убытка. Без его ведома расходовались корма. Ку­да везли, чего везли, за что платили — в луч?ем случае он мог узнать это уже потом, когда поздно было что-либо изменить.

Все это ложилось   на  себесоимость.     Его   поднимали на планерках  —  в   чем  дело, что он  мог отве­тить? Он хотел  быть   хозяином. «Дело ведь не  в том, чтобы быть всезнающим умником и на бумажечки выписывать никого и ни к чему не обязывающие советы. Специалист должен влиять на дело» - думал но.

Ему надо было быть хозяином, потому что он верил в силу науки, в рекомендации, которые  вычитывал в книгах и бро?юрах.

Он хотел поставить животноводство  «по науке».

Это лейтмотив его упований и стремлений. Но как сказать людям, что он хозяин? Этого не скаже?ь. Даже если во всех объявят это случив?имся фактом, не поверят. ? поверят только тогда,  когда увидят дело. ? он искал дело, вернее, дела. Ему нужен был быстрый успех. Не для лавы, не для почета. Успех сначала в малом, незначительном – помог скотнику выписать комбикорм. Пустяковое, но заметное дело. Это была маленькая военная хитрость. Чтобы сначала один человек сказал – этот не подведет. Потом два, три, десять, сто.

Путь рискованный. Но ни один институт  не выдает авторитет вместе с дипломом. Не выдает даже рецептов, как его достичь. Каждый выбирает свой путь. У каждого авторитет своя цена.

А какова же она в на?ем случае?

«Очень цепкий, настойчи­вый, я бы даже сказал, по-хоро?ему настырный. Гра­мотный, умеет извлекать уроки из опыта. Специалист из него будет отличный». Таково мнение директора совхоза Александра Ни­колаевича Шарова.

Будет — ладно, не будет — сделают оргвыводы. А пока, выходит, нет. А если и есть, то не того класса и уровня, каким видит себя сам Шабанов. С этим — хоче?ь, не хоче?ь — надо согласиться. Выговоры, ко­торые Шабанов разделил с другими специалистами и руководителями хозяйства за упущения, и которые за­работал сам, не вычерк­не?ь. ? получается, что хо­зяйство стало испытатель­ным полигоном для мо­лодого человека, который  ре?ил стать главным спе­циалистом. Сменив профес­сию, Шабанов — и так счи­тает он сам — выиграл. Хо­зяйство ему дало. Что дал он хозяйству?

Вопрос не риторический. Все мы приветствуем са­мую головокружительную карьеру, если она сделана не за на? счет. Всему должно быть оправдание.

Если     утрированно,     Ша­банов   «рвался    к     власти», стремился     рас?ирить   круг своих   полномочий.     Напол­нить   весом   не     лично  его, Шабанова    слово,  а     слово главного   зоотехника  хозяй­ства   — этого он хотел,    и ни  от  кого  этого  не   скры­вает. С этой точки зрения и надо  оценивать     его     дея­тельность.   Потому  что     по самой сути он    был    прав: развитие     современного производства требует,   что­бы  главный специалист был хозяином  в   своей  отрасли.

Цель справедливая, он к ней пробивался мужест­венно и не падая духом. Не побоимся слова, потому что ему ме?али не только собственные слабости и неопытность, но и традиции, сложив?иеся в хозяй­стве. «Надо же, сколько зоотехников было, ни один в наряды не лез». Что в итоге?

— Вот, смотри, — ска­зал он и протянул мне ли­сток.

Это была выписка из при­каза № 12 от 4 апреля се­го года. За два дня до мое­го визита в хозяйство.

«Путевки, товарно-транс­портные наряды на выпол­нение работы, об использовании тракторного парка МХП на животноводстве администрацией ферм пре­доставлять главному зоо­технику,

...Бухгалтериям ферм на­ряды на выполнение работ, расчеты за продукцию, та­бели рабочего времени, от­четы по расходованию ма­териальных средств пре­доставлять главному зоотехнику.

...Плановому отделу и бухгалтерии данную доку­ментацию без подписи главного зоотехника не при­нимать.

Директор».

Даже если бы директор ни слова не сказал мне о Петре — этот, подписан­ный им документ, луч?е любых слов говорит о том, что волнения, суета, идеи главного зоотехника не ос­тались незамеченными, не были бесплодными. Они были награждены довери­ем. Это самое важное. До­верие, которое он как че­ловек и специалист завое­вал, добился, достиг — можно перебирать опреде­ления — это та высота, на которой он сейчас стоит. С которой ничто не столкнет его. Ученический, нулевой цикл вживания кончился.

Документ, клочок бума­ги. Я держал в руках этот листочек и смотрел на улы­бающееся лицо Петра, и его радостное, нет, даже нежное отно?ение к тому, что было в моих руках, постепенно передавалось и мне. ? я подумал, что для Петра — а теперь и для меня — это был первый распустив?ийся весенний листок в этом году. Затя­нув?аяся зима кончилась. Взлет, который Петр Шаба­нов разре?ил себе полто­ра года назад, должен со­стояться. Взлет разре?ает­ся.


Совхоз «Кучерлинский»,

 Туркменский район.

 1981 г.