МЫ РОДИЛИСЬ,
ЧТОБЫ БЫТЬ СВОБОДНЫМИ

Связь времен

← к списку статей




 

Вечером в библиотеке местного дворца культуры я изучил читательский формуляр ?вана Филипповича Бугаевского.

Нет, сейчас уже не те времена, когда журналисты наперегон­ки восхищались читающими Пу?кина или Толстого доярками и трактористами. Век всеобщей грамотности, кривая роста культуры всех слоев населения оптимистично забирает вверх — что вы хотите! ? все же...

“Былое и думы” Герцена, “Война и мир”, “Воскресение” Тол­стого, Бальзак, Томас Манн и другие книги было прочитаны в минув?ем году чабаном Бугаевским. Чтение, которое никак не назове?ь легким, развлекательным. Тяготение к насыщенной философией литературе в основе своей, наверное, имеет стремление осмыслить день вчера?ний, задуматься о будущем.

?менно таким, вдумчивым, размы?ляющим и о своем ре­месле, и о жизни в целом в самых ?ироких ее проявлениях и показался мне ?ван Филиппович

Короткий декабрьский день, перевалив экватор, сжимался на зябком порывистом ветру. Мы разговорились. Минуту назад Бугаевский, сноровисто орудуя вилами, сбрасывал с по­возки тюки прессованного сена к воротцам ко?ары. Щеки слегка раскраснелись. Потрепанная ?апчонка-у?анка, видав?ий виды ватник, щетинка на скулах — не на балу ведь. Привлекали глаза. Карие, они поглядывали то лукаво, то насме?ливо, то пронизывали колючим умным взглядом.

К заборчику, огораживающему дворик у ко?ары, подходили огромные, каких до сих пор я видывал только на фотографиях, племенные бараны с загнутыми рогами, доверчиво терлись доброду?ными мордами о его рукав, а он ласково отталкивал: «Ну, поди, не ме?ай...»

?з беседы запомнились слова, которые показались мне свое­образным ключом к пониманию характера этого человека.

?ван Филиппович, спросил я, — извините за любопытство: а зачем вы читаете специальной литературы боль?е, чем иной зоотехник или агроном?

Тот подмигнул секретарю парткома В. Теплякову и улыбнул­ся:

А чтобы с начальством спорить...

Уже позже Виктор ?ванович прокомментировал: — Он, действительно, любит поспорить. Принципиальный. На собрании ли, с глазу на глаз,  - если видит, что делается не так, сразу же и выскажет. ? всегда предложит, как исправить. Не из тех, кто критикует, ли?ь бы покритиковать ..

На ко?ару к ?вану Филипповичу я попал почти случайно. В кабинете парткома листал телефонный справочник и на­ткнулся: ко?ара Бугаевского. Так типографскими буквами и напечатано. Повеяло читанным когда-то в приключенческих романах:  вилла,  асьенда, зимовье такого-то... Честное слово, непривычно, и — здорово. За этим “именным” ощущалась не­что основательное, прочное, надолго заявив?ее о себе.

Позже я понял, что встречи с ?ваном Филипповичем мне было не миновать, коль скоро затеял повидаться с луч?ими людьми госплемзавода “60 лет СССР”, и на его племенной ко?аре начинается слава зде?него овцеводства,

Характером своим Бугаевский, как, впрочем, и многие, вырос?ие здесь, под стать поселку, у которого не то чтобы броское, а прямо-таки вызывающее название — Красочный. Все равно, что в тундре, в зоне вечной мерзлоты встретить — Знойный.      •              

Скупа на ласку зде?няя природа. Но человек, впервые попав?ий сюда. изумленно оглядывается: да не в сказочном ли оазисе он? Уже при въезде в поселок встречает аллея топо­лей: меланхолично никнут долу пы?ные пряди ив; в  палисадниках - клумбы, цветы, подстриженные газоны; тянутся к солнцу виноградные лозины... ? понятна гордость жителей за свою малую родину.

Но не всегда здесь было так...

Передо мной строки из справки.

“Согласно акту комиссии, вновь созданному в 1932 году совхозу было выделено 40089 гектаров земли,  два трактора «Фордзон» и десять «Виллисов», одна автома?ииа.

Если оценить в ло?адиных силах, все эти тракторы едва ли дотягивали до одного ныне?него “Кировца”, которых нынче в хозяйстве боль­?е десятка. Собственно, по современным меркам, люди при?ли в эту нетронутую степь с пустыми руками, потому что приплюсованные к общему «тяглу» 97 рабочих ло?адей и 360 волов — число вроде бы и немалое, в моем воображении, например с такими понятиями, как “сила” и “преобразование” не очень-то увязываются.

? сейчас из полувековой дали легко представить пугающие своей огромностью пространства, раздолье, которое оборачива­лось и свирепой вьюгой, и иссу?ающим зноем. ? на равнине в схватке со стихией складывался характер — ?ирокий, крепкий, неуемный.

Кто-то из местных бросил фразу “когда сюда при?ла вода”. Буднично и обычно. А ведь неверно : не при?ла, а ее “привели”. Обводнение зоны — это труд, целая эпоха. Старожилы хоро?о помнят, как отправлялись на подводах добровольцы на строительство Невинномысского канала. Провожали их с песнями, наказывали “держать марку”. Верили, что настанет и их час. ? он пробил.

Газ, вода в каждом доме. Бескрайние степные массивы пересекли  дороги. Телевизионные антенны на кры?ах коттеджей. Детским гомоном наполнились ясли-сады. Но не само собой все это случилось, не по мановению вол?ебной палоч­ки. ? удивительно ли, что жители, творцы всей этой красоты, выбрали гордое имя — Красочный. Оно известно за пределами района, края и даже страны. Едут из Болгарии, Канады, Австралии, Новой Зеландии. Океаны и моря пересекают люди, что бы увидеть. Что? Этих ли упитанных на загляденье баранов? Да, и их, несомненно, но прежде всего влечет загадочное обая­ние тех, чьими руками все это сотворено.

Я смотрел на Красные Знамена, врученные коллективу  за  трудовые доблести и остав?иеся здесь навсегда — не одно поколение животноводов и земледельцев пронесло их. ? вспомнилось виденное в музее боевой славы пробитое пулями, пропах?ее порохом с темным древком, отполированным сотнями ла­доней, знамя, поднимав?ее в атаку, звав?ее к победе. Более ста пятидесяти тружеников госплемзавода не вернулись с фронтов Великой Отечественной. Они остались в бою. А знамя рвалось вперед, и вот оно ведет за собой уже в мирном бою. Несут его крепкие, трудолюбивые руки.

Мало не забивать об этом.  Надо постоянно сверять прожитый день и помыслы на будущее с тем нелегким путем, которым про?ел народ, чтобы луч?е представлять свои истоки, вби­рать в себя, какой ценой все это достигалось.

Три года назад рядом с Дворцом культуры постави­ли Колесо обозрения. Катались на нем все. С беззаботным ще­бетом отрывались от земли восторженные мальцы. Степенно, но и не стыдясь ребячьей забавы, усаживались в креслах-люль­ках старики и как-то неторопко, в задумчивом порыве возно­сились над верху?ками тополей.

Всю жизнь они ходили по плоской степи, и вот с тридцати­метровой выси с любопытством обозревали окрестности, ухоженные их руками, и, надо думать, не без удовлетворения от­мечали признаки бьющей через край жизни.

Были со всеми и ?ван Филиппович Бугаевский, и знамени­тый чабан, Герой Социалистического Труда Василий Стефанович Руденко, и сын его Василий, сменив?ий на трудовом посту отца. ? если поднапрячь воображение, легко дается такое, не ли?енное оснований, сравнение колеса обозрения с колесом времени, на котором собрались все поколения — и стар?ее, и среднее, и млад?ее.

...Многое отсюда, с высоты прожитого, видится  в истин­ном свете. Четверых детей воспитал Василий Стефанович Руденко, и все остались в селе. ? с какой точки ни смотри на этот факт, он остается проявлением любви и преданности земле, в которую вложено столько труда, сил, молодости. Но то, что сделано - малая толика того, что предстоит сделать. Кому? Прежде всего тем, кто вырос на этой земле. ? потому не по?ел именитый овцевод по легкому пути, не соблазнился возможностью уготовить детям своим судьбу в лучах отблес­ков собственной славы. Менее хлопотливую, более комфорт­ную. Не взяло иску?ение воспользоваться немалыми своими правами и привилегиями, которые дала ему Родина вместе с наградами и народным признанием, чтобы подыскать детям местечко потеплее. ? они продолжают биографию хозяина земли. Любовь к труду честному, напряженному, неустанному передал он своим наследникам. Как хочется, чтобы люди знали и об этой педагогической победе известного своими делами замечательного труженика! В на? век урбанизации это очень важно...

?дет время. Там, где некогда простиралась безжизненная степь, укрепились дома, за?умели тополя. Меняются возмож­ности человека, растет результативность его труда.

У нас самая де?евая ?ерсть — 372 рубля центнер, — горделиво подчеркнул директор госплемзавода ?ван ?ванович ?ващенко.

Укололо сомнение, а не снижаю ли накал размы?лений - судьбы поколений, преемственность, долг - и такая заурядная повседневность производственного быта, как себестоимость? Наверное, нет. ? не потому, что мы сегодня так много говорим о бережливости. Вдумаемся: что итожит самоотверженность, бескорыстие, патриотический почин? Разве не желание боль?е дать людям, Родине и мень?е взять, потребить? Как иначе завтра?ний день сделать обильнее ныне?него?

? воображению представляется этот сбереженный рубль. Литой, металлический, на одной стороне которого отчеканен номинал. А на другой — Герб на?ей Родины. Святой для каждого из нас символ. Символ неру?имого единства союз­ных республик, строящих счастливый мир.

? подумалось: а ведь честный добросовестный, творческий труд в на?ем обществе изначально “повенчан” с бережным отно?ением к рублю. Будет сильным он — будет сильно и госу­дарство.

На память при?ли слова мудрого чабана ?вана Филиппо­вича: “Почему я сено вожу на ло?адке, а не на тракторе? Да потому, что так де?евле. Кому? ? мне, и хозяйству, и государству...” В них отразились не только его личная бережливость, его взгляд на вещи, но и отно?ение к миру, экономике его товарищей, пред?ественников. Тех, кто когда-то обживал зде?ние степи и поставил за правило делать все на совесть, по-хозяйски. Соизмеряя по номиналу свои вклад в общее дело, здесь никогда не забывали об оборотной стороне рубля.

Связь поколений. А в чем она проявляется? Другая, более мощная техника в на?их руках. Появились новые профессии. Возросли мас?табы ре?аемых задач. Но общей остается го­товность сделать Родину богаче, луч?е выполнить свой долг.

?патовский район,

Ставропольский край.

1985 г.