МЫ РОДИЛИСЬ,
ЧТОБЫ БЫТЬ СВОБОДНЫМИ

Время действовать

← к списку статей




 

Со студенческих лет помню прекрасную статью Виссариона Бе­линского «Литературные мечтания». Эпиграфом одной из  ее глав великий критик предпослал пронизанную бодростью пу?кинскую строку: «Вперед, вперед, моя история!» Не­сколько смелая параллель, но свои записки хотел бы на­звать «Экономическими мечтаниями» и обязательно со­хранить эпиграф. Он в духе на?его времени.

Всюду нынче ощущается напряжение, накопление сил для резкого броска вперед. ? едва ли найдется сегодня кто-нибудь, кто так или иначе не превращался бы времен­но в экономиста. О чем в на?и дни говорят, спорят во всех домах? О новых веяниях в жизни страны, о переме­нах, без которых вперед не двинуться. В суждениях - от­кровенных, острых, порой взаимоисключающих - недо­статка нет. Каждая командировка, доверительная беседа с руководителями хозяйств, рядовыми работниками дают пи­щу для глубоких размы?лений.

Когда ехал в недавнюю командировку в Грачевский район, никак не ожидал, что за показав?имся   вначале будничным      конфликтом всплывет столько вопросов...

В одной стороне красного уголка заняли позицию ру­ководители и специалисты фермы, председатель колхоза, секретарь парткома.   В другой - на лавке притихли доярки и скотник - звено родильного отделения молочно-товарной фермы.

“Пользуясь случаем , что в газете есть рубрика «Пись­мо позвало в дорогу», мы просим вас, приезжайте к нам в колхоз «Заря» Грачевского района и посмотрите сами. Только приезжайте не в кабинет председателя кол­хоза, а непосредственно на ферму, к людям...”.

Эта торопливая приписка, в сущности, стала лейтмоти­вом разговора, той ноткой, которая пронзительнее других выводила “музыку” сложив?ихся в коллективе отно?ений. Но об этом - чуть позже.

Суть же жалобы была та­кова: должны или не должны члены коллектива выплачи­вать из заработной платы за падение телят?

- Вы нам объясните - горячилась А. Москвитина, - имеют они право удерживать или нет?

Только что родив?ийся теленок стоит 280 рублей. В качестве частичной компенса­ции за каждого пав?его, из «котла» звена вычитают 40 рублей. В декабре недосчитались трех животных. Нетрудно сообразить,   что «санкция» носит более пе­дагогический, что ли, ха­рактер, потому что колхоз все равно потерял как мини­мум 700 руб.

- Чтобы теленок погиб, нужно очень постараться, - проконсультировал глав­ный ветврач колхоза  ?ван Алексеевич Аникеев.

Бросили  новорожденного на сквозняке. Продержали часов десять голодным, а по­том напоили холодным мо­локом, да не из бутылочки, как положено, а из ков?а. Одним словом, халатность.

Мы про?ли по корпусу. Грязные, неухоженные жи­вотные. Спутник ковырнул ботинком соломенную под­стилку - обнажилась сырая, осклизлая масса. «Теленок, который ляжет сюда, — по­тенциальный легочник...».

Скотник В. ?ва?ута под­чищал стойло.

- Володя,   почему так поздно? Сейчас дойка начнет­ся...

- Не успел...

А   какие,    собственно, иные заботы у него могут быть?

Бухгалтер   дала   такую справку: в среднем,   месяч­ный заработок в звене в про?лом году составил 300 рублей. Не принято считать чужие деньги, но деньги, согласитесь, немалые. В словах предсе­дателя колхоза Ф. Сотникова: “В последние годы мы подняли доярочек...” ни тени преувеличения. Поднять пре­стиж — дело нужное. Толь­ко вот на такой ли эффект рассчитывали?

Жизнь спло?ь и рядом убеждает, что само по себе увеличение заработной пла­ты не повысит ни производи­тельности, ни качества труда. Не так давно доярка мечтала о ста пятидесяти в месяц. А сегодня уже и триста - обы­денность. ? не хочется со­гла?аться с такой вот неле­пой логикой: денег получают боль?е, а отдача — ниже.

Доярки и скотники не вы­полняли элементарных требо­ваний. Уже это само по себе не может не возмущать. Но боль?е тревожит другое. ?з разговоров, писем в газету знаю, что это беспокоит не меня одного. Почему нередко взрос­лый квалифицированный ра­ботник отлынивает от своих обязанностей и при этом не только не стесняется загля­дывать в око?ечко кассы, но еще и находит возможным при случае, что называется, покачать права?

У явления этого глубокие корни, в том числе и эконо­мические. Но хотелось бы напомнить и об утрате от­дельными работниками таких качеств, как честь, стыд, со­весть. «Многие уже и поза­были, что такое покраснеть за опоздание», — сетовал в письме в редакцию пожилой рабочий. А ведь совесть надо воспитывать,  и не только в ?кольнике, но и во взрослом. ? делать это надо всем - и партийным организациям, и руководителям.   Куда как проще переложить все «вос­питательные»   хлопоты на рубль.

Заработок у доярки вдвое вы?е, чем у зоотехника. ? при этом она твердо убеждена, что это их, «начальства», дело — хлопотать, пережи­вать, сутками не вылезать с фермы. А они - отбыли свои восемь часов и - будьте здоро­вы. Скажите спасибо, что еще и это делаем.

Тут уже не руководители дают наряд, а сами подчиненные диктуют условия. Хоро?ие, думающие специалисты сника­ют в таких условиях, уходят. Остаются средненькие - ис­полнители при подчиненных. Как ни парадоксально, но им такая обстановка даже на руку: чтобы прикрыть некомпетентность, подменить отсутствие ясного видения перспективы вверенного участка административной суетой...

“Они” и “мы”. Они обяза­ны, а мы, выходит, как хо­тим. Между прочим, “они” принимают правила  игры. Потому что это проще, пото­му что не умеют взять ини­циативу, потому что ограни­ченно понимают права и роль специалистов. ? пожинают горькие плоды. В репликах, суждениях зоотехника, вет­врача проскальзывало: мы контролируем, мы следим, мы отвечаем, мы обязываем, мы наказываем. А они — только и норовят нару?ить, да сачкануть.

Не знаю, прав ли я в этих своих размы?лениях, но в памяти живо стоит фраза:

- Не уследи за ними, все вверх дном пойдет...

Что ж, может, так оно и есть. Но откуда это взялось? Почему, например, в тот день ?ва?ута «не успел» по­чистить стойло? После обе­денной дойки он развозил на бричке доярок по домам. Живут они неподалеку. Но “надавили”, и он повез. Зато  минув?им летом, когда три дня из кранов вместо воды доносилось ли?ь ?ипение и погибли ?естнадцать телят, никому не при?ло в голову  подвозить воду на той те бричке. Можно было бы и телят по домам разобрать на время, но и до этого не додумались.

- Своим-то телятам, небось и за версту воду на коромысле принесли бы?

Пожимают плечами: так то ж свои...

Вспоминаю  ?олоховского Кондрата Майданникова из “Поднятой целины”, который  свел на колхозный баз своих бычков, а   потом   долго угрызался “частнособственническими переживаниями”...

- Хоть сопливое, но мое...

Много лет про?ло со времен коллективизации, но это  индивидуалистское “мое” нет - нет да и заявит о себе. Село неузнаваемо изменилось, индустриализировался  сельский труд. В руках среднестатистического    ставропольского колхозника 38 ло?адиных сил, вырос уровень образованности. Но для всех ли интересы коллектива ста­ли кровными? Видимо, не  везде сумели каждого работника нацелить на высокий конечный результат.

? не надо закрывать глаза на то, что колхозник у  себя на огороде каждую травиночку выщипывает  и чуть-что к агроному за консультацией. А на  общественном поле может прикинуться незнайкой и “запороть” не один гектар.

Не однажды доярок, по письму которых я выехал, задерживали при попытке унести домой по три-?есть литров молока. Они не да­вали его новорожденным теля­там, недокармливали их, а краденым - как иначе назо­ве?ь? — потчевали собствен­ных телят или поросят. До­ма?ней живности - забота и ласка, а то и бессонная ночь: сельские умеют трудить­ся. Как вектор этой заботы развернуть от “моего” к “на­?ему\"?

Везде сейчас идет поиск способов увязывания коллективного и личного интересов. Во многих передовых хозяйствах сумели, опираясь на хозрасчет, сделать труд в об­щественном хозяйстве бо­лее рентабельным, чем под­собные промыслы, перекры­ли каналы нетрудовых дохо­дов. Но для этого надлежит восторжествовать  хозрасче­ту, труженик должен стать хозяином.

В ?патовском районе в колхозе имени ?патова в про?лом году отдали выращивание кормовой свеклы, так сказать, на откуп семей­ному подряду. Обработанное и засеянное поле разбили на делянки, заключили договоры с бригадами, состоящими из членов семей или соседей. Они ухаживали за посевами, сами же потом и убирали урожай,  который “продавали” колхозу по за­ранее оговоренным ценам. В среднем на круг вы?ло по 660 центнеров — вдвое боль­?е, чем обычно.

Применительно к на?ему разговору интересен такой вывод, сделанный председателем колхоза В.Зиберовым:

Мы об этих сорока гектарах свеклы и не думали. Никого ни уговаривать не надо было, ни подгонять, ни организовывать. Люди все ли делали сами, и делали хоро?о...                      

Удивительно ли, что на 1986 год все плантации уже расписаны, причем всех желающих не удовлетворили. Председателю звонят знакомые из райцентра, просят оказать протекцию, “застолбить” участочек. Заметим: не мяса выписать по колхозной цене просят, а позволить поработать.                      

Любой деревенский или человек, имеющий дело с селом, по достоинству оценит это событие. Свекла - это горе «конторским», работникам сферы услуг, управленцам. Каждый год их мобилизовывали на прополку, и они отмахивали положенное тяпками, не больно заботясь ни о качестве, ни об урожае

Здесь же векторы “моего” и “на?его” совпали в направлении   общего   интереса. Каждый почувствовал себя хозяином, словно бы  распрямился в чувстве ответственности за последствия своих ре?ений и поступков.  Значить что-то самому, зависеть от труда рук своих -  вот суть моральной силы подряда, а не только «голый»  высокий заработок.       

Этими наблюдениями я поделился со знакомым преподавателем   политической  экономии.          

- Не туда клони?ь, - охладил он мои восторги. - Магистральное направление развития агрокомплекса - обобществление, концентрация и специализация. На горизонте - автоматизация. А ты с патриархальной кустарщиной носи?ься. ? вообще, сегодня сотки распределил, завтра коров по дворам разведе?ь, а там, гляди?ь, раздели?ь землю между бригадами и сда?ь им в аренду тракторы. А не кажется ли  тебе, что это попахивает анархо - синдикалистским уклоном?

Слу?ал я и думал: как же  он не верит в на? уклад, в  его гибкость, неисчерпаемые резервы? Вот ведь как можно до абсурда мысль довести. А ведь это — вполне организованный, под контролем, труд в свободное время, труд, естественно вписывающийся в на?у плановую систему.

Человек к земле приближается - почему же нам бояться власти земли?

Не бояться, а, напротив, ?ире  использовать, возможности подсобных хо­зяйств, специфические особенности сельского уклада. Сколько еще втуне сил человеческих — от пенсионеров и подростков до зрелых колхозников и рабочих, - не имеющих возможности разумно использовать свободное время? А при умелой организации они охотно бы приложили свое старание к земле. Вон сколько ее у нас, иной раз даже похваляемся: боль?е всех!  

Приведу   ли?ь   толику цифр. В том же Грачевском районе в среднем за год минув?ей пятилетки на один сельский двор в подсобных хозяйствах было произведено по 230 кг мяса, а в Благодарненском - 400.

Читатель, хоро?о знающий почвенно-климатические осо­бенности края, наверное, уди­вится: как же так, в Грачевском районе вроде бы и зем­ли получ?е, и влаги поболь­?е, почему же “степняки” луч?е них управляются? На­верное, все дело в руках, же­лании, трудолюбии, в органи­зованности.

Такая же раз­ноголосица и с производст­вом на личных подворьях мо­лока, овощей и прочего. Здесь тоже есть свои лидеры и отстающие, и опять же изу­чение цифр показывает, что ни на погоду, ни на природ­ные условия пенять не надо. Земля одна, на?а, общая, и все мы в ответе за ее отда­чу.

Если же работник в этом не заинтересован, хоть плодородней?им нильским илом засыпь его гектары, хоть ги­малайскими ливнями напои просящие влаги плантации - не будет дела. Нет сегодня более важной задачи, чем пробудить и укрепить трудо­вую инициативу сельского жителя. ? это не вычитанный из какой-нибудь ученой книжки вывод. Встречи с руководителями и тру­жениками луч?их хозяйств, на которые все равняются, убеждают в том, что только опора на хозяйственный рас­чет, предоставление   само­стоятельности на каждом ра­бочем месте - при возра­стающей ответственности - и могут возвысить человека от обывателя, приставленно­го к делу, равноду?ного ис­полнителя   до подлинного творца, не отделяющего “моего” от “на?его”.

От многих сегодня слы­?им: поворот в мы?лении. А в чем он? Некоторые убеж­дены: сверху спустят новые, правильные указания, а мы активно будем их вы­полнять.   Тогда - де   и на­чнется ускорение по всем ли­ниям

Сомнительно, что с таким поворотом можно далеко уйти. Менять надо не рабо­чие инструкции, а принципы взаимоотно?ений в каждой экономической клеточке.

Между луч?ими примера­ми хозяйствования и слабы­ми — огромная дистанция. Очень много надо сделать, чтобы везде человек почувствовал себя хозяином, что­бы понял, как это престиж­но. В этом ли?ний раз убеж­даюсь, вспоминая разговоры в “Заре”.

На ферме меня боль?е всего удивило, что доярки не знают, сколько израсходова­но ветмедикаментов, электро­энергии, воды, наконец. Чеко­вая система на звено нс распространена.  Объяснили  это так: хозрасчетное задание составлено на всю ферму, а если дробить до каждого звена, то  считать много. Да, считать надо много. Счи­тать для воспитания рачи­тельного работника, для по­лучения высокого результата.

А пока этого нет, то про­должают гибнуть телята, ра­ди которых, собственно, звено и существует, а доярки не понимают, что кроме них не с кого спра?ивать за это - и по совести, и рублем.

Время перемен. Немало острых вопросов поставило оно. ? на них надо отвечать. Отвечать - действием.

 1986 г.