МЫ РОДИЛИСЬ,
ЧТОБЫ БЫТЬ СВОБОДНЫМИ

Когда же придет настоящий хозяин?

← к списку статей




 

Недавно я полистал под?ивки “Ставрополь­ской правды\" за несколько лет. Самая популярная тема — воспитание чувства хозяина, обсуждение проблем, показ опыта хозрасчета.

Два года назад в марте 1986 года, например, на?а газета при­влекла внимание читателей к любопытному нов­?еству. В кочубеевском колхозе «Полярная звез­да» ввели... самодельные деньги. Теперь ?офе­ры и механизаторы за горюче - смазочные ма­териалы, запчасти расплачивались  «купюрами». Сэкономленные против установленных хозрасчет­ным заданием лимитов «деньги» предполагалось обменивать в кассе на реальные дензнаки. На­глядно, удобно, у работников прямой интерес к экономии. С этим  нововведением  связывались боль?ие надежды.

Недавно я снова побывал в этом колхозе. Как насчет чувства хозяина?

Новый глав­ный экономист В. Головков раздраженно мах­нул рукой, «Какая там эффективность! Себесто­имость молока была двадцать три рубля, теперь — тридцать, по-прежнему допускаются перерасход горючего, приписки».

“Суждены нам благие порывы...”. Ряд приме­ров таких вот не оправдав?их надежды экспе­риментов можно продолжить. Чтобы понять, по­чему же это происходит, надо, по-видимому, согла­ситься, что дело не в недостатке энтузиазма, же­лания или компетентности тех или иных личнос­тей. Проявляются, видимо, более глубокие при­чины.                           

Арендный подряд, который в последнее время все боль?е начинает привлекать на?е внимание, — это не новый виток во все том же процессе «охвата подрядом». В двери стучатся принципиально новые отно?ения между  тружеником и государством, колхозом. Аренда предполагает пе­редачу земли, основных средств производства на определенных условиях в руки частного лица, артели, семьи, кооператива. Арендаторы выпла­чивают арендную плату, обязуются бережно уп­равляться с предметами и орудиями труда, рас­полагают хозяйственной и финансовой самостоя­тельностью, пределы которой обусловлены догово­ром, несут полную ответственность за результаты своей деятельности.

В Апанасенковском районе внедряют арендный подряд. На районном совещании провели учебу со специалистами и руководителя­ми. В РАПО, плановых отделах колхозов и сов­хозов разрабатываются необходимые норматив­ные документы, обосновываются внутрихозяйст­венные цены, по которым арендаторы будут по­купать горючее, семена, удобрения, услуги других подразделений, корма и, соответственно, продавать производимую продукцию.

Все понимают необходимость коренных пере­мен.  Первый секретарь райкома партии ?ван Петрович Ко?ель рассказал, как в колхозе «Прав­да» к нему обратился занятый на откорме быч­ков В. Деде?ко и предложил сдать ему в аренду землю, а заодно и трактор.

Вполне понятно, что при общей ре?имости на­чать   работать по-новому вопросов  возникает много. За что брать аренду? Как? Какие права у арендатора? На чем основывать расчетные це­ны? Какова ответственность за несоблюдение до­говора? А если неурожай?

Работы у экономистов хватает. Без тщательной  экономической проработки эксперимент мо­жет провалиться. ? все же, на мой, может быть, дилетантский взгляд, самим расчетам уделяется внимания боль?е, чем политическому аспекту де­ла. А именно — вопросу о пределах прав на соб­ственность будущих арендаторов.

- Вы предлагаете отдавать землю в аренду на десять - пятнадцать лет? - спра?ивал я.

Мне отвечали:

- Нет.

- Будет ли арендатор распоряжаться по свое­му усмотрению продукцией, произведенной сверх заказа?

- Нет, эту продукцию мы считаем совхозной.

- Планируете ли вы передачу прав пользования на арендуемые тракторы, а то и их продажу с тем, чтобы уже никто без согласия арендатора   не мог вме?иваться в распоряжение техникой?

- Нет. Мы будем закреплять орудия труда за бригадами, коллективами, а на случай экстрен­ной необходимости администрация хозяйства оставляет за собой право маневрировать техникой.

Такая вот самостоятельность.

В колхозе “Путь к коммунизму” мне рассказа­ли о том, как несколько лет назад здесь создали подрядное .звено на выращивании зерновых, ко­торое возглавлял ?. Мащенко. Технику из звена постоянно забирали, людей перебрасывали с од­ного участка на другой. В конце концов,  звено развалилось.  Сегодня ?ван Григорьевич недо­верчиво слу?ает речи об арендном подряде и не торопится подавать заявление.

Как и прежде, полной самостоятельности в рас­поряжении техникой, произведенным сверх за­каза продуктом будущему аренда­тору и не обещают. Как мне показалось, эконо­мисты ре?ают довольно-таки хитрую задачку: как бы, с одной стороны, подвигнуть работников на поиск, рачительность, риск и, с другой сторо­ны, педантично предписать каждый ?аг арен­датора, предвосхитить, где он может сли?ком много отхватить и блокировать саму эту возмож­ность. Один из собеседников удивил меня та­кими рассуждениями: в погоне за экономией трак­торист теперь может вместо четырех запланиро­ванных произвести три культивации.

- Какая же ему в этом корысть? - не по­нял я.

- Очень простая.  В технологической  карте запланировано четыре культивации, следователь­но, и в фонд оплаты заложено четыре. Придется контролировать.

Спра?ивается: за что же боролись? Что же это за хозяин на земле, пусть он называется и арендатором,  если по-прежнему о качестве по­левых работ голова будет боль?е болеть у сек­ретаря райкома, председателя колхоза, агроно­ма, и в последнюю очередь — у механизатора?

- А почему бы вам не продать чабану ?вану Николаевичу Серикову в кредит, разумеется, отару овец, оговорив, например, что через де­сять лет он обязуется вернуть такую же отару и каждый год будет продавать вам определенное количество ?ерсти и баранины, а что сверх - то его? - спросил я у главного экономиста совхо­за “Айгурский” Н. Стра?енца.

Ни Николай Алек­сандрович, ни предполагаемый арендатор к этому вопросу оказались не готовы.

Настало, пожалуй, время поделиться и сомнениями, которые накопились у меня во время знакомства с если еще и не готовым опытом, то с подходом к нему. Выскажу предположение, что в Апанасенковском районе к внедрению арендного подряда подо?ли преимущественно с администра­тивно - организационной стороны, а не с политэкономической. В результате осуществления задуманного, которое, конечно же, даст на первых по­рах определенный результат, принципиально ново­го типа труженика, новых производственных отно­?ений в селе не появится. Можно ли без этого рассчитывать на существенное ускорение?

Многие считают — можно. Например, в колхозе “Путь к коммунизму” всерьез полагают, что у них и без всякой там аренды дела - дай бог каж­дому. ? то: на счетах в банке два миллиона, сред­немесячная заработная плата в хозяйстве триста рублей, иные механизаторы зарабатывают и по пятьсот. Нет проблем с жильем. Николай ?льич Попов, главный экономист колхоза, говоря  все это, словно вытягивал из меня подтверждение: и в самом деле, зачем нам все эти фокусы-покусы? Пусть другие затылки че?ут.

А что такое, если вдуматься, два миллиона? Мень­?е тысячи в переводе на работающего колхоз­ника и членов семей. Вот если бы сто миллионов, или четыреста, как в че?ском кооперативе  “Слу?овице”. Да если бы здесь наладили свой колбасный цех, начали дубленки ?ить из ?кур, которым числа нет, если бы научились узлы к компьютерам собирать в порядке промысла, ес­ли бы построили ветряную электростанцию, а даровой энергией обогревали оранжерею, в ко­торой бы лимоны и апельсины росли, тогда еще, пожалуй, и можно было бы поверить, что живут здесь люди моторные, предприимчивые. Так нет же ничего этого. Разве что веники пробуют вя­зать. Откуда это самое сонное благоду?ие? Кто разбудит деревню от летаргического сна, успо­коенности, философии “ти?е еде?ь — даль?е бу­де?ь”?

По-моему, кроме как К?Там - коллективам интенсивного труда -, арендаторам, сель­ским кооперативам, конкурирующим друг с другом, с колхозами и государственными предприятиями, сделать это просто некому.

В каком же отно?ении к формированию такого сверхинициативного работника находится внедря­емый в районе арендный подряд? Сделан ?аг, но всего ли?ь один, к тому же и нере?ительный. Дело нача­то, но тут же спеленато многочисленными ого­ворками. Процитирую, например, что сказано об аренде в положении, которым руководствуются апанасенковцы.

“Расчетная цена 1 ц продукции или единицы услуг равняется плановой себестоимости их в ба­зовом году за минусом размера арендной пла­ты. Плата за арендуемые средства производства определяется размером возможного снижения пла­новой себестоимости при наилуч?ем их исполь­зовании в условиях хозяйства за минусом поло­женной максимальной суммы премии работни­кам, добив?имся этой экономии. Премия за снижение плановой себестоимости берется согласно существующему положению об оплате труда в размере 70 процентов от суммы экономии”.

Простим создателям документа канцелярский слог. Меня в этом ?едевре боль?е всего настораживает закладываемый в программу диктат экономиста, контролера над производителем. Вместо ясного и четкого: половина - твоя, половина - на?а, опять затеняющие суть дела косвенные показатели. На будущее экономисту гарантирован фронт работы, создается убеждение, что он - главная фигура в хозрасчете. Разве сможет механизатор самостоятельно разобраться во всех тонкостях расчетов, без которых он не узнает, что же ему причитается?

На ко?аре в совхозе “Айгурский” мы разговаривали с уже упоминав?имся чабаном ?ваном Николаевичем Сериковым. Он спросил у главного экономиста Н.Стра?енца: “Почему так много удержали в декабре?” Николай Александрович словно готовился к ответу. Он прямо-таки обру?ил на собеседника ?квал цифр, цитировал наизусть выдержки из инструкции. Чабан напряженно вслу?ивался, лицо его хмурилось и, наконец, он разочарованно махнул рукой: “Да что там говорить, вам, плановикам, виднее”.

А, между прочим, его рекомендовали, как одного из самых “считающих”, самого готового для арендного подряда чабана.

Сколько сил мы потратили на то, чтобы научить всех считать. В районе убеждены, что на сей раз задача будет ре?ена. В ?колах экономического образования труженики подтянутся, экономист всегда рядом, подскажет. Но в том ли дело, чтобы выучить формулу?

Научить надо, спору нет. Но главное, видимо, в том, чтобы поставить работника в такие условия, когда считать будет его прямой выгодой, когда он станет хозяином на своей, пусть и арендованной земле.

Видный американский экономист, лауреат Нобелевской премии В.Леонтьев, характеризуя иные на?и предприятия в журнале “Коммунист”, сравнил их с парусником, команда которого умело маневрирует парусами и рулем, но судно не движется, потому что нет ветра - материальной заинтересованности.

Вопрос ставится так: кем будет арендатор - все тем же наемным работником, доходы которого более или менее тесно увязаны с конечным результатом, или же это будет равноправный совладелец средств производства, юридический и хозяйственный партнер хозяйства - донора?

Выскажу предположение, что организаторы арендного подряда должны начинать с ответа на этот вопрос. По-моему, в Апанасенковском районе его с такой принципиальной откровенностью и не ставили.

Разумеется, критиковать, ничего не предлагая, проще всего. Как насчет позитивных идей у автора? Если осмыслить опыт некоторых социалистических  стран, прежде всего Китая и Венгрии, суммировать предложения известных советских ученых - аграрников, можно, нисколько не претендуя на истину в конечной инстанции, предложить ?трихи к одной из возможных моделей того, что нам представляется арендным подрядом.

По на?ему разумению, в основе всего должен лежать кооперативный принцип. Арендатор производит то, что выгодно ему, преследуя свою цель - дороже продать, участвуя при этом в установлении цен.

Кто-то не согласится: мало ли чего он захочет! Этак он тюльпанами засеет все земли и вместо куриц начнет песцов разводить. Так же рассуждали все противники сколько-нибудь заметной самостоятельности колхозов ли, кооперативов ли, теперь вот арендаторов. Взглянем же на дело вот так: да, арендатор производит все, что хочет. В том смысле, что он выбирает из того, что ему предлагает совхоз, колхоз. Не нравится - не бери в аренду.  Вот и все. А коли заключил договор - соблюдай его. Принцип полной добровольности.

Между прочим, сегодня в Апанасенковском районе ведут речь о том, что на арендный подряд должны переходить все подразделения, все труженики - и чабаны, и доярки, и трактористы,  и ремонтники, и сторожа. Меня убеждали, что только стопроцентный, “комплексный”, охват обеспечит полную действенность новому методу. Ох, сомневаюсь, и боюсь, что повальная арендизация обернется очередной кампанией. Прецедентов предостаточно.

?так, в воображаемом арендном коллективе 10-15 человек. Они арендуют на 10-15 лет 800-1000 гектаров земли. На земле выращивают либо зерно, либо корма, либо откармливают крупный рогатый скот, или выпасают овец. Кооперативы имеют стабильный заказ на продажу зерна, овощей, кормов, мяса, молока, продукцию продают хозяйству - донору по договорной цене. Произведенное сверх заказа реализуется по усмотрению членов кооператива то ли “своему” хозяйству, то ли на рынке.

Гарантированной зарплаты у арендаторов, конечно же, не будет: личный доход каждого зависит от прибыли. Чтобы иметь наличные деньги в течение года, они берут заем в банке. Они сами покупают семена, запчасти, корма, медикаменты, горюче-смазочные материалы, электроэнергию, со временем будут приобретать через оптовую торговлю тракторы, сеялки и прочее. За гонорар будут привлекать на консультации “своих” специалистов или ученых хозрасчетных групп.

Предвижу упрек: автор тянет нас назад к карликовым фермам, в то время как магистральный путь — концентрация, специализа­ция, крупномас?табное производство. Мол, да­же в Соединенных Штатах, цитадели фермерст­ва, и там происходит укрупнение.

Да, дальняя перспектива — автоматизированное сельскохозяйственное производство. Но ес­ли уж мы упомянули США, надо иметь в ви­ду и превосходящую на порядок оснащенность американского фермера в сравнении с на?им тру­жеником. Помнить, что не механическое объеди­нение хозяйств вызывает приток на поля   и фермы роботов, автоматов, компьютеров, а  на­оборот, появив?иеся и сулящие хоро?ие прибы­ли автоматы, роботы, компьютеры создают объ­ективную потребность рас?ирять мас?табы про­изводства.

Далее. В аграрном секторе, имеющем дело с живыми организмами растений и животных, где погодные колебания, очень много зависит от че­ловека, его заинтересованности. ? поскольку это так, надо с максимальной возможностью исполь­зовать то, что уже при ныне?ней технической воору­женности может дать само положение независи­мого хозяина на земле.

Автор не предлагает ликвидацию колхозов и совхозов. Аренда мыслится сугубо на доброволь­ных началах. Сильные колхозы и совхозы выжи­вут, окрепнут, слабые, видимо, трансформируют­ся в более эффективные образования. Появятся образцовые  государственные предприятия, фаб­рики молока, зерна, мяса, которые покажут при­мер высокоиндустриализированных технологий. В свободном соревновании, конкурируя на со­циалистическом рынке, будут доказывать свое пра­во на жизнь самые неожиданные формы органи­зации труда и хозяйствования. Кроме того, мыс­лится, что все эти арендные «отпочкования» бу­дут существовать не сами по себе, а под сенью тех же колхозов и совхозов, на партнерских осно­ваниях. Хозяйства - доноры сосредоточатся на вопросах сбыта продукции, поставки техники, те­кущего консультирования, капитального строи­тельства, внедрении передовых технологий.

Чего мы этим самым добьемся? Во-первых, в самое ближай?ее время изменится ситуация на продовольственном рынке. Во-вторых, в течение известного, растянутого на одно-два  десяти­летия периода будет подготовлена база для радикальных преобразований сельскохозяйственно­го производства в направлении его конвейериза­ции по примеру бройлерного объединения «Став­ропольское». В-третьих, мы сохраним те луч?ие, что у нас остались, сельские кадры и сформи­руем принципиально нового работника-хозяина.

Кроме организационных и технических препятствий на пути радикальной экономичес­кой реформы в селе не последнее место занимают предубеждения, психологическая неготовность к ре?ительным переменам.

В системе РАПО  прозябает Вознесеновский кирпичный завод, приносящий ежегодно до 200.000 рублей убытков. Почему бы не сдать его в арен­ду? Почему не организовать на акционерных началах товарищество, которое занялось бы его реконструкцией с привлечением денег населения, - ведь только на сберкнижках в районе накопи­лось 60 миллионов рублей. Можно предоставить право арендаторам   повысить цену на кирпич, чтобы скорее встать на ноги. Одним словом, сме­лее осваивать рыночный механизм.

Этого нельзя делать, считает директор завода В. Рязанцев. Во-первых, не разре?ат, во-вторых, повы?ать цены, вообще играть ценами,  - “не на? путь”.

А вот посылать грузовики в Калмыкию за сот­ни верст за кирпичом, удорожая его перевозками — это, получается, «на? путь»...

На невеселые размы?ления навели меня и встре­чи в четвертой растениеводческой бригаде апанасенковского колхоза “Путь к коммунизму”, вы­ращивающей корма. ?меют еще и тридцать гек­таров овощей, которые, правда, удаются плохо и приносят одни убытки. В. Михайленко, бригадир, на кооперативы, семейный подряд, аренду и про­чую “коммерцию” смотрит с подозрением. “На­до добросовестно работать, и тогда все будет. Вот если бы все...”

- Ну, а почему вы срываете план по овощам?

- У нас нет современной техники, гербицидов, запчастей...

Да, техники не хватает. Но только ли в этом причина? Разве мало примеров, когда в хозяйствах раскурочивают самые современные ма?ины? Старожилы помнят, как ждали в Арзгирском рай­оне воду. Но вот получили оро?ение, и сколько гектаров плодородней?их земель уже загублено варварской бесхозяйственностью. То же самое в Минераловодском, Андроповском районах. Мне приходилось встречаться со многими работающи­ми на поливных ма?инах. Честные, добросовест­ные, хоро?ие люди. “Надежные хлопцы, с ними хоть завтра в бой”, — как выразился один руко­водитель. Почему же многие “надежные хлопцы”  с открытыми, симпатичными лицами оказываются самыми обычными громилами, разоряющими землю?

Не  мое.

- Вот вы предлагаете организовать коопера­тивы, - полемизирует со мной  Василий Анто­нович. - Ну, и станет человек с утра до ночи вкалывать. Работают по-разному, возникнет не­равенство доходов, подорвется социальная спра­ведливость. Как же быть с завоеваниями револю­ции: равенство, восьмичасовой рабочий день...

Не устаю удивляться парадоксальным зигзагам истории. Когда-то носителем мелкобуржуазных настроений считался крестьянин. ? народник, то есть интеллигент, отваживал его от зловредной частной собственности. Теперь мы будто поменя­лись ролями. Я крестьянину про земельку, про рынок, а он мне о свободном досуге, о том, что земля — общая.

За подобными дискуссиями, которые сего­дня стихийно возникают повсюду, стоит не?уточ­ный вопрос: на кого опираться в проведении эко­номической реформы? Кто станет движущей си­лой перестройки в селе? Для меня не представля­ет ни малей?его сомнения, что это будут не ми­фические «все». Вперед пойдет не самая зна­чительная в количественном отно?ении часть се­ла. Но зато самая инициативная, самая работящая, самая жаждущая самостоятельности. .

Я много раз слы?ал в районе опасения: как бы такой «арендный кулак» не заграбастал сли­?ком много денежек. В боль?их доходах от­дельных граждан видят главную опасность. А вот личные мои наблюдения свидетельствуют об обратном: не в том беда, что сли?ком много охотников разбогатеть, а в том, что их пока что мало. Скажем честно, не рвется ныне?ний кресть­янин взять в свои руки землю и отвечать за нее.

Ни для кого не секрет, что за последние пол­века сформировался тип селянина, отвык?его от предприимчивости, риска, умения брать ответ­ственность на себя.

Выросли целые поколения, не знающие рынка, рыночной конъюнктуры, кото­рая бывает и непредсказуемой, и жестокой к не­радивому,  и милостивой к удачливому.  Нам. вскормленным на понятиях абстрактного равен­ства и пригретым несытой щедростью гаранти­рованного заработка и выплат из фондов обще­ственного потребления, как-то и не приходит в го­лову, что итоги даже одинаковых трудовых уси­лий могут разниться. А уж когда за дело берутся люди неравных способностей и трудолюбий, результаты, оцененные, естественно, рынком,   то есть потребителем, могут в десятки  раз отличаться.

Чемпион мира по ?ахматам в сеансе одно­временной игры переиграет добрую сотню лю­бителей средней руки. Вряд ли нужно доказы­вать, что выдающийся работник на любом мес­те настолько же превосходит «трудовую посред­ственность». Отражается ли это на его статусе, уровне жизни?

В том же колхозе “Путь к коммунизму” сред­няя заработная плата механизатора, как мы зна­ем, достигает 300 рублей, а наиболее выдающие­ся из них, те, кто жилы на работе рвет, прино­сят домой в месяц по 500-550 рублей. Вряд ли это полуторное превосходство в доходах аде­кватно разнице трудового вклада.

В на?их - социалистических - условиях об­щество должно позволить смелым, умелым, жела­ющим работать много и квалифицированно под­нять свой жизненный уровень значительно вы?е среднего. Дать им землю, технику, счет в банке и не переживать за основы  социализма, если лет через десять — пятнадцать самые удачливые и трудолюбивые наживут по сто — двести тысяч рублей. Не надо пугать друг друга грядущей, в связи с активизацией кооперативов, раздачей в аренду земель, дифференциацией доходов. ?му­щественное расслоение — вполне нормальное и даже необходимое явление, которое позволит влить свежую кровь в трудовое соперничество.

Думаю, необходимо внести ясность и в сомне­ния по поводу уже складывающегося мифа о яко­бы насквозь потребительской сущности аренда­тора, кооператора. В том-то и дело, что, получив в пользование землю, арендуя или покупая тех­нику, он на деньги будет смотреть не совсем так, как наемный рабочий,  которому платят за вы­полнение нормы. У него появится потребность вкладывать личные средства в развитие производства, с которым он все более будет срастаться. Круг его “мое” резко рас?ирится: порядок и здра­вый смысл, которые он поддерживает сегодня в сво­ем дворе, распространится на его ферму. У чело­века появится потребность строить свою долговременную жизненную перспективу совер?енно на иных основаниях, чем сейчас.

Вовсе не идеализируя сконструированный тип труженика, отдавая отчет в неизбежности  по­явления и противоречий, вытекающих из его общественного положения,  рискну утверждать, что подобный самостоятельный производитель будет более активен в социальном, политическом плане. Он проявит боль?е  принципиальности и неуступчивости во взаимоотно?ениях с чиновниками, осложнит жизнь и партийных работников, заставит их действительно заниматься политическим руководством, а не мелочной опекой. Хоро?о это или плохо? Наверное, хоро?о, если мы хотим совер?ить рывок.

 1988 г.