МЫ РОДИЛИСЬ,
ЧТОБЫ БЫТЬ СВОБОДНЫМИ

Дырка

← к списку статей




У отца была железная максима: правда, правда и только правда!

Он мог простить все, кроме обмана.

Однажды  месяца через три после того как мама нарядила меня в  форму первоклассника, я получил от учителя тетрадку и уныло обозревал жирную четверку. Чистописание мне не давалось. Буквы получались то чересчур изможденными, то, напротив, изли?не толстыми, наезжали одна на другую и  даже  перехлестывали за красную отметку поля.

Я наперед знал, что скажет отец.

А скажет он:

-Плохо. Сегодня четверка, завтра тройка. А там и до двоек докати?ься.

Однажды я вступил  в дискуссию:

-Папа, но  тогда и пятерка плохо. Сегодня я получил пятерку, а завтра четверку, а потом докачусь и до тройки...

Отец, отзывчивый на ?утки  острослов, не оценил мой диалектический экспромт. Он небрежно отщелкнул средним пальцем  тетрадку по столу, указав порочный наклонный путь вниз, который ждет меня.

Я еще раз исследовал упражнение. Видит бог, я старался. ? в глубине ду?и даже рассчитывал, что Людмила Васильевна оценит мое усердие.

Не судьба.

За пару дней до описываемых событий сосед по парте научил меня обходиться без стирательной резинки. Надо наслюнявить кончик указательного пальца и аккуратненько растереть ли?нюю букву или слово. Он тут же продемонстрировал ноу-хау. Опыт меня восхитил.

? я потянул палец ко рту.

Первые два движения сняли с цифры верхний слой. Это уже была не четверка, а непонятно что. Я смело продолжил эксперимент. ? вот вместо отравляв?ей  настроение четверки под моими каракулями разверзлась дыра. Неболь?ая такая, но сквозная. Наверное, перестарался, когда тер. Я развернул лист и посмотрел на свет. Дырка она и есть дырка. ? в эту дырку просматривалась встревожив?ая меня перспектива.

Я раздобыл красные учительские чернила и восстановил статус-кво. Рядом с дыркой вновь появилась четверка. Выглядела  она  корявенько, не  уверенной в себе, какой бывает вы?ед?ая из -под твердой руки учителя.

Отец ежедневно проверял мои тетрадки с той же тщательностью, с какой  в авиаполку осматривал самолеты перед вылетом. Дырку он обнаружил сразу.

-Это что такое?

Как будто сам не видит: дырка. А еще стар?ий лейтенант...

-Так. Значит, учительница поставила тебе двойку, ты ее стер  и сам себе поставил четверку?Так? – он сурово и не мигая смотрел на меня.

-Ничего я  не ставил. Мне учительница поставила четверку.

-А зачем стер?

-Просто так.

-Не ври!

-Она сама мне поставила четверку! –

Я изнывал от допроса и понимал, что защищаться бесполезно.

Дальней?ие события развивались так. Отец успел пару раз применить к нару?ителю максимы  древнее  педагогическое средство, пока в комнату не влетела мама, встревоженная моими воплями,  и не вырвала из его рук ремень.

Я орал конечно не от боли. Страдала ду?а: почему мне не верят?

Когда мрачный отец удалился, мама обняла меня  ?епнула:

-Вася, ну скажи честно, что там было: двойка или тройка?

?знывая от страдания,  я прокричал:

-Она  поставила мне четверку!..

Мама вздохнула и отпустила меня.

Отец имел привычку   доводить дело  до конца.

 На следующий день он надел ?инель, потому что было уже прохладно, и направился в ?колу.

Очная ставка произо?ла в коридоре. Учительница  прижала локтем кипу тетрадок и внимательно рассмотрела отверстие на листе. Укоризненно покачала головой. Потом  сказала отцу, что  ребенок в общем-то  хоро?ий и способный мальчик, но очень уж  непоседливый и не аккуратный. Поэтому она и поставила ему  за  упражнение четверку, а не пятерку. Хотя он может все делать на пять. Только надо с ними немножко поработать.

«Как же, - наверное, должен был подумать я – уже поработали...»

Отец взял меня за руку, а в левой  его руке была офицерская фуражка. Он молча  ?ел с задумчивым выражением лица. Мне показалось, что в уголках  его глаз блеснули  слезинки.

Не помню,  о чем я думал тогда. Вообще-то я был не злопамятен  и  любил отца.

2011 г.