МЫ РОДИЛИСЬ,
ЧТОБЫ БЫТЬ СВОБОДНЫМИ

Глава 6 Наган в кармане

← к списку статей


Вооружился я в конце 1992 года.

В первых числах декабря  в моей приемной нарисовались двое в «?татском».

-Чем вызван интерес к моей скромной персоне?

Невысокий  плечистый, с черными усиками, как потом выяснилось, майор, молча протянул  тетрадный листок в линейку, испещренный  каллиграфически безупречной клинописью. Буквы «т» выписаны как перевернутая «?», с черточкой поверх. Это почерк поколения моих родителей. Пока я продирался сквозь витиеватые обороты,  он не мигающими ястребиными глазами  отслеживал эволюции на моей физиономии.

Манускрипт сработан в зоне и  перехвачен оперативниками. Автор с особым смаком описывал, как затянет струну на моем горле.

Во рту прокисло, будто я облизал дверную ручку.

? все это не в детективном романе Жоржа Сименона, а рядом со мной. Кто-то ды?ит за моей спиной, а я не знаю, кто он и где. ? главное, зачем?

- Эксперты полагают, что до конца года существует вероятность угрозы...

-А с какого боку я дался уркам?

-Вы даже не догадываетесь, какой  многогранной и непредсказуемой бывает жизнь. Вы один из самых  известных  людей   в крае. Маньяков притягивают  популярные имена. Кстати, кто-нибудь угрожал вам в последнее время? Нет ли людей, которые испытывают к вам неприязнь?

В последнее время мне регулярно «угрожали» коммунисты. Они бомбили  Кузнецова резолюциями с требованием моей отставки, а он отписывал их мне.

Водились  и иные политические недоброжелатели, но я не усматривал среди  них специалистов по  гитарным струнам.

Не считать же потенциальным террористом владельца секс-?опа?

-Что за секс-?оп?

Пару месяцев назад городской Совет ветеранов пожаловался, что в центре города напротив краевого управления  культуры и в сотне ?агов  от Белого дома продают порнографию. Вместе с  Геннадием Прозоровым  мы совер?или рекогносцировку к злачному месту, благо было до него три минуты ходьбы.

Заведение  оказалось  тесным вагончиком, судя по первому впечатлению, не знакомым с веником. Сваленные на прилавок журналы  «Плейбой» и  газета «Еще»  заманивали  покупателя глянцевыми ягодицами и силиконовыми грудями сексапильных  красавиц. Презервативы в красочных упаковках обещали безопасный кайф. На полках за спиной первопроходца порно-бизнеса в несколько  рядов   выстроились прямые и то?нотворно изогнутые целлулоидные фаллосы,  всем хоро?ие, кроме цены. Цены вздымались круче фаллосов.

 Предприниматель выудил из портфеля  разре?ительные «бумаги» с печатью районной администрации.

Не царское это дело – пререкаться  с чернорабочим  порнобизнеса.  Геннадий озвучил насупив?емуся  негоцианту высочай?ую волю:

-Передай  своим друзьям в администрации, которые выписали  эту бумагу,  чтобы подыскивали  тебе другое место. Если за два дня не перетащи?ь свою коробку, мы пригоним  подъемный кран...

Майор  нахмурил  брови и тщательно упаковал  в блокнотик мои воспоминания.

 Дом на Короткова взяли под наблюдение.

Двое сосредоточенных мужиков втащили в коридор ящик, похожий на футляр от ?вейной ма?инки. Определитель телефонных номеров.  Эта ?туковина в пятидесятые годы со?ла бы за новинку.  ? вот докатилась до Ставрополья.

Как воспользоваться  чудесным прибором? Очень просто. Представьте,  раздался подозрительный звонок. Надо, не опуская трубку на рычаг, дуть к ближай?ему телефон-автомату и набрать вот эти цифирьки. Запи?ите и не потеряйте.  Если все провернуть умело и быстро,  и если повезет, злоумы?ленника засекут.

А куда помчится мое семейство - Алла с   Го?кой и Сонькой на руках?

-А еще добрый совет вам: вооружиться самому. Спасение утопающих дело рук самих утопающих.

Увесистого «макара»  вложил в мою ладонь полковник Николай Кривцов.  Рослый, с п?еничными усами  заместитель начальника УВД края когда-то арестовывал меня на  митинге. Теперь  учит разбирать и собирать огнестрельный агрегат. Ветер перемен. Не только предупрежден, но и вооружен.

 Кривцов любезно пригласил на милицейское стрельбище опробовать оружие. Полковник  вытряхивал из памяти  байки из  оперативного  про?лого, о том, как  бросился под ноги  вооруженного автоматом бандиту, а после  долго хранил продырявленную пилотку.

Заинтриговала история о том, как он в составе милицейской делегации посещал  Германию. Немецкие полицейские  выдавали свои секреты. Группу, в которую  входил Николай Михайлович, сопровождала руководитель городского аналога ГА?. Стройная ?атенка лет сорока  с цепкими, колючими глазами сама водила «мерседес». По программе, полагалось посетить городской музей.  Хозяйка припарковала авто  метрах в пятидесяти от цели. Пока ?ли, Кривцов поинтересовался:

-А почему не подъехали прямо к музею?

-Там знак висит. Стоянка запрещена.

-Ну и что?

-Как что? О?трафуют. Пятьдесят марок.

-Вас о?трафуют? – на?и переглянулись. –А что, полицейский не знает номер ва?ей ма?ины?

-Еще как знает! Поэтому с боль?им удовольствием прилепит квитанцию.

Это стало самым  ярким  воспоминанием от поездки.

-Другой мир…- вздохнул он.

Геннадий  Прозоров и Ми?а Зибров, друг моей   юности из Тамани,  того самого скверного городи?ки из всех приморских городов, в котором едва не утопили поручика Печорина,  выколачивали с трех зачетных выстрелов по двадцать девять очков и никак не могли дотянуться до тридцати. Майор и стар?ий лейтенант из обоймы Кривцова  умеючи  управлялись  с огнем,  и вскоре с жара со?ли поющие ?ампуры:

-За знакомство!

Возвращаясь со стрельбища, я думал о том, что на таких вот Новомарьевских полянках  в почти семейной идиллии и скручиваются ниточки  «неформальных отно?ений» руководителей высокого ранга,  которые незаметно  становятся столь тесными, что превращаются в мафиозные.

Два раза в неделю, если удавалось вырвать часик,  погасив свет в кабинете,  я наведывался в бассейн. Кардиологи убедили, что час на водной дорожке луч?ая профилактика сердечных недугов. Пережил приключения  героя  Михаила Зощенко из знаменитого рассказа «Баня». Тот не знал, куда приткнуть номерок от гардероба, а я – пистолет. В плавки  не засуне?ь,  к ноге не привяже?ь,  в  гардеробе не остави?ь. При?лось   Гене  ассистировать мои вылазки.  «Ствол», упрятанный  в портфель, караулили по очереди.

Не очень-то уютно встречать рассветы и провожать  закаты, зная,  что к твоей спине при?пилена   ми?ень и где-то между лопатками приманивающее вражеский прицел «яблочко»...

«Макаров» по-своему вписывался в законы всемирного  тяготения. У него особая тяжесть. Руку томно  влекло к центру земного ?ара.  ? еще он выделяет тепло. Рукоятка пистолета  грела ладонь и я, осязая рифленый бакелит, был  спокоен и знал, что ничего со мной не случится.

Тревога приклеивала подо?вы ба?маков к тротуару, когда переступал порог дома  вместе с детьми. Отрывал калитку и выходил первым. Оглядывался по сторонам, и Го?а и Соня молча и серьезно смотрели на меня. Они выходили по моему сигналу   так же осторожно и осматривались. А через минуту со смехом и криками   стучали  игру?ечными лопатками по сугробу.

?з детства вывалилась картинка: я вталкивал  валенки в крепления на  лыжах,  выбирался  из военного городка в тайгу и подражая книжным героям, присматривался к следам собаки, белки, вороны на снегу…Перевоплощался в  Монтигомо Ястребиного Когтя. Последний из могикан на тропе войны. Втягивал ноздрями холодный воздух. По-следопытски зорко пронзал взглядом окрестности. Вздрогнула  веточка куста – ничто  не ускользнет от бдительного охранника!  ? полная боевая готовность, когда за перекрестком возникает силуэт... Рука в кармане приманивает  горячую рукоять,  боль?ой палец   смещает замок, а указательный замирает на курке. Все   ре?ит  реакция и скорость.

По утрам, оскалив?ись перед зеркалом, я прыгал  в ванной и   вживался в образ  Джеймса Бонда. Раз, два, три – выхватил «ствол»,  вскинул руку и щелк...

Враг слева!...Враг справа!...Бах!...Бах...

Скоро я к этому привык. ? только к одному не мог привыкнуть -к мысли, что  но?у в себе угрозу для моих детей.