МЫ РОДИЛИСЬ,
ЧТОБЫ БЫТЬ СВОБОДНЫМИ

Глава 9 Свое дело

← к списку статей


«Если мы не сумеем даже при таких условиях  подучиться и научиться, и вполне выучиться, тогда на?

 народ совер?енно безнадежно народ дураков».

В.?.Ленин.

-Демократы установили дипломатические отно?ения с ?талией!

Письмо ?тальянского посла  в России читали на планерке вслух:

«Многоуважаемый господин Красуля,

Я получил ва?е любезное письмо от 9 июня 1995 . Его содержание стало предметом моего пристального внимания.

Я польщен, что Администрация Ставропольского края желает наладить более тесные связи с ?талией в области культурного сотрудничества. Поэтому я поручаю профессору Витторио Страда, Советнику по Культуре Посольства ?талии и Директору ?тальянского ?нститута Культуры в Москве углубить Ва?и интересные предложения и установить с Вами и Ва?ими сотрудниками контакты, необходимые для проведения конкретных, взаимовыгодных мероприятий.

Пользуюсь случаем, чтобы просить Вас принять уверения в моем самом высоком уважении.

С почтенным  приветом Федерико ди Джоберто»

Первая ласточка, за которой потянулся клин: учтивые реверансы из посольств Швеции, Швейцарии, Германии, Филиппин...

Два месяца назад я разослал письма с пригла?ением к сотрудничеству в посольства полусотни стран.  Вспаханная нива заколосилась.

 Я обсуждал инициативу с Кузнецовым. А  весточка  прибыла  27 июля: про?ел месяц, как Евгений Семенович сдал губернаторский пост  своему быв?ему первому заместителю Петру Марченко и собирался в далекую Аргентину – руководить торговым представительством.  А потом загрохотала  выборная кампания. Богатое семя не принесло  плодов.

Тайный  замысел был нескромным:  мы покажем так называемым старым управленцам, как можно  привлекать  инвестиции и зарабатывать, даже если  для этого у нас  нет  материальных ресурсов. Только мозги.

Посольский крен – это, как говорил Остап Бендер, каприз художника. Десерт в эпических планах обогатить репертуар департамента. Прочие  начинания  были ближе к чернозему. Но ду?а  всех пронизана по?лым меркантилизмом  – наладить добычу денег в  бюджетной сфере.

Я завидовал коллегам замам. У каждого  под рукой производительные силы – быв?ие колхозы,  заводы, банки, строительство, транспорт, предприниматели. Во мне вопиял похороненный экономист. В моем вузовском дипломе записано: экономист-организатор.

«А ты бы не хотел вернуться в экономику? Сейчас намного интереснее, чем было тогда» -  спра?ивали при встречах одногруппники.

Да, если бы тогда, в семидесятые, было как сейчас, я никогда не у?ел бы...

...Перед распределением на пятом курсе я, как герой из сказки, стоял перед «камнем»: налево пойде?ь, направо пойде?ь…

 Редактор  молодежной газеты «Комсомолец Кубани»  Борис Понятаев, весело посмеиваясь,  подмигивал левым глазом:

-Бросай свой экономфак!  Переводись на второй курс филфака на заочный.  Буде?ь в газете работать и учиться. Мы все устроим…

Предложение кружило голову.

-Газета от тебя никуда не уйдет, - по-будничному рассеял мои сомнения  Евгений ?ванович Чайкин.

Быв?ий редактор институтской многотиражки уже  перебрался в кресло заместителя секретаря парткома института и не без смущения я напросился  за советом. Навсегда  расположил к нему  влюбленный взгляд, которым он окинул меня, прочитав мою первую заметку.

-  Ты пойми: газета ку?ать просит. Строчки гони! А тебе надо учиться, книжки читать, в театр ходить. Хоро?ий экономист  всегда станет газетчиком, а вот газетчик экономистом – вряд ли.  А для ду?и – пи?и, сколько захоче?ь, но оставайся свободным. Хомут на ?ею успее?ь надеть.

Заманивали из  крайкома  комсомола – секретарю по идеологии Николаю Гриценко   нравились мои вне?корровские  публикации   в газете.

 ? сам Бог велел пустить корни  на одной из экономических кафедр  института – моя дипломная работа как луч?ая поехала в Москву.

Но  увлекла  другая звезда: я напросился  в  село в глубинке России. Не  терпелось приступить к живому делу. Через три месяца я понял, что экономисты в социалистической экономике не то, чтобы не нужны, но делают вовсе не то, что должны делать экономисты. Заниматься бутафорией в плановом отделе меня не манило.  Председатель белгородского колхоза, сорокалетний мужик, умный и битый жизнью,  по бычьи наклонив голову,  выслу?ал мою исповедь, вздохул и подписал открепительное письмо: «Один раз живем…»

По прежнему бередили ду?у экономические  фантазии, навеянные ?тудиями «Капитала», журналов «США: экономика и политика», «Мировая экономика и международные отно?ения», «Вопросы экономики». На вводной лекции по политэкономии   профессор Валентина Васильевна Булат назвала эти журналы, добавив, что тот, кто хочет что-то понимать в экономике и политике, обязан  читать и перечитывать эти издания и   посоветовала выбросить в мусорное ведро пособия по политэкономии для системы партийной учебы.   А я управлял нищей бюджетной сферой. Мои ведомства  не производили того, что звенит.  Мы   выпра?ивали копейки.

Над страной витал дух давно изъятого из правительства Гайдара. Монетарный Минфин выдавливал  изо всех пор экономики живые деньги. ?  даже в этих условиях можно производить и зарабатывать, но производящая сфера мне не подчинялась. Я мрачно созерцал, как беспомощно сводят концы с концами  ставропольские предприятия, и на ду?е скребли ко?ки.  Ведь это я был запевалой антикоммунистического протеста, славил  рынок и частную собственность. Зазывал доверчивый народ в кабалу и разруху. Ну, и где обещанные молочные реки и кисельные берега?

Стенания  директоров на то, что  денег нет, а государство не дает жить, меня раздражали.

 Со сладострастием оро?али  слезами жилетку аграрии.

 Заседания администрации вне?не  напоминали  бюро крайкома партии. Только вместо членов бюро за выгнутым  столом восседали  губернатор и его заместители. В зале – служилый люд. Доклад, вопросы, резюме.

В глаза бросалось отличие  от  партийных времен:  заседание  бюро напоминало безду?ную ма?ину, которая катится по заданному сценарию. Провинив?егося могли растоптать.  На заседаниях же администрации допускались дискуссии и  обходилось более менее по-человечески.  Отчасти это было связано с веяниями эпохи,  отчасти  с артистической натурой Кузнецова, который не любил подавлять, умел выслу?ать чужое  мнение и не превращал обсуждение в экзекуцию.

 Начальник управления сельского хозяйства в фасонистом отутюженном костюме на «допросе» держался с достоинством.  Гладкие волосы аккуратно зачесаны назад. Не суетится. Журчит  о  положении дел в животноводстве, и слова  все  какие-то круглые, эластичные, общие.

-Скажите, а какая, в среднем,  себестоимость молока  в крае и как она различается по районам? -  спросил я.

Быв?ий первый секретарь райкома КПСС задумался и  попросил уточнить  вопрос.

Я повторил и предложил  добавить несколько слов о калькуляции себестоимости:

-Какова доля затрат на труд, корма  и прочее?

Он потек, петляя, как кривой ручеек, и в диалог вклинился раздосадованный губернатор:

-Зам по социалке, который не понимает ничего в экономике, спра?ивает вас конкретно: сколько в ведре молока кормов, зарплаты и так далее...

Министр  не знал…

Кто сказал, что они были плохими людьми? Упаси господи!  Они не понимали законов рыночной экономики. ?, как писал Салтыков-Щедрин, не понимали, зачем им это  нужно понимать. Они терпеливо ждали, когда Ельцин свернет  себе  ?ею, и вернутся славные добрые времена.

В 1985 году я, корреспондент  «Ставропольской  правды»,  задумался:  почему в магазинах нет гречки? Крупу  выдавали диабетикам по спискам.  Можно было  приобрести по талоном в магазине для участников  Великой Отечественной войны.  ?  добыть по блату. В Предгорном районе гречка росла луч?е, чем  где-либо. Но хозяйственники отбивались от нее обеими руками.

Добрался до  директора  совхоза, в котором гречку выращивали.

-Владимир Сергеевич, а вы могли бы увеличить производство гречки?

-Хоть в десять раз.

-А что ме?ает?

-Невыгодно.

-Как невыгодно?  Рентабельность  культуры 400 процентов. Раз в пять  вы?е, чем у п?еницы.

-У гречки низкая урожайность: 10-12 центнеров с гектара. Вдвое, втрое   ниже, чем у п?еницы.

-Так  ведь у нее и закупочная цена намного вы?е!  Ва? главный экономист показывал  цифры: один гектар гречки дает прибыли боль?е, чем гектар п?еницы. Даже при такой урожайности.

 -Да, это так.

-Тогда в чем дело?

-Видите ли, -  он поправил трубку  телефонного  аппарата и оценивающе поглядел  на меня, как будто ре?ал, говорить или не говорить. - Невыгодно не в экономическом смысле. Дело вот в чем: в  отчетности гречка проходит по графе «зерновые». Мы  учитываем ее вместе с п?еницей, и она, естественно, снижает показатель урожайности. ? я получаю за это по ?ее из района, потому что судят  не по  прибыли, а  по урожайности. Есть директивные цифры, и мы не можем от них отклониться.

-Но ведь это нелепица! Люди умоляют:   дайте гречку! А  сеять  невыгодно, потому  что строка в  плане.  Все об этом знают и ничего не могут изменить. Так получается?

-Так, - согласился он. - Поэтому засеваем  пятнадцать гектаров для себя: совхозная столовая, детский сад. Ну и , в случае необходимости, выписываем людям. Кстати, вам не надо? Можете приобрести  на базе килограммов пять. Я черкну записку.

Сделал жене подарок, «приобрел».

Статью  заметили в крайкоме. Газету с публикацией  и  сопроводительным письмом, в котором предлагал внести изменениия в отчетность, я  отправил в крайплан, Министерство сельского хозяйство, в Госплан.

Гречка так и осталась в дефиците.

Село не моя вотчина. Но однажды я оседлал рысака и отпустил поводья  в  Минераловодском  районе  в АО  «Авангард». Адресок подсказал  декан экономического факультета сельскохозяйственного института   Юрий Григорьевич  Бинатов:

-Вы не пожалеете потраченного времени.

Директор «Авангарда» Виктор Александрович Петренко не таил секретов. Как гоголевский Костанжогло он прокатил нежданного гостя  по  полям, провел по  амбарам, молочно-товарной ферме, мастерским, ?вейному цеху, мельнице, маслобойне, цеху по сборке полупроводниковых приборов...

Последний раз  с таким же упоением я купался в речах лектора  лет за десять до минераловодской вылазки: юный приятель - студент журфака МГУ – добыл пригласительный билет на  встречу со знаменитым журналистом-международником  Всеволодом Овчинниковым. Никто из заполнив?их зал  не заметил, как пролетели два часа.

На ниве Петренко  и гумус  не толще, чем у соседей, и дождь брызгал не чаще, но зерно в колосьях  вызревало и ядренее и обильнее,  а коровы за день нагуливали в вымя  молока и боль?е, и жирнее. Соседи путались в убытках, а он скирдовал прибыли. Работники на директора  не косились исподлобья, а  на заработную плату и премиальные обзаводились иномарками.

Заметив мелькнув?ее в моих глазах сомнение, он нахлобучил  на голову нутриевую ?апку  - собственного, кстати, производства - и увлек в круиз по селу.  Я пощупал пальцами бамперы  «Опеля», «Фольксвагена», «Шкоды» и в меру  эрудиции потолковал  с владельцами, - трактористами и ?оферами, - о бензине и моторном масле.

-Разруха в головах! – вслед за булгаковским профессором Преображенским убежденно рокотал  хозяин.

Ничего особенно  нового для себя я не увидел. ? все же в моих руках были взрывные факты. Ведь можем!

Я  уселся за компьютер и вообразил себя Бетховеном. Вместо «Лунной сонаты»  отстучал на клави?ах  докладную записку.

«Уважаемый Евгений Семенович!

Анализ фактов убеждает в том, что сложное положение в аграрном секторе края, тяжело идущие в селе реформы следствие не только общего ухуд?ения экономической конъюнктуры в стране или явных или мнимых о?ибок правительства, но и во многом вызваны неспособностью части руководящих сельскохозяйственных кадров, начиная с краевого уровня, работать в новых условиях.

…На днях я посетил в Минераловодском районе быв?ий совхоз «Авангард», ныне акционерное общество. Руководитель – Петренко Виктор Александрович. Так вот, он не клянет реформы Ельцина и Гайдара, благодарит их. Он за частную собственность. Он видит будущее в фермерах. У него доярки и механизаторы получают достойную зарплату, строят дома. У него почему-то производство и молока, и мяса рентабельно. У него есть горючее. У него все нормально, потому что он умеет работать.

Но он как бельмо на глазу в районе для тех директоров, у которых более благоприятные природно-климатические условия для хозяйствования, и которые разваливают свои хозяйства, оставляют рабочих без зарплаты и визжат о том, что Гайдар – нехоро?ий. А  сколько таких горе-руководителей, которых давно надо выгнать. Потому что переучивать их бесполезно, а сами они не уйдут, так как себя в зарплате и прочих благах не обижают.

Не потому ли у нас плохо идет реформа, что мы не привлекаем новаторски мыслящих и способных работать людей?

…Мы должны найти таких людей, как Петренко, и дать им ход. ?х надо поставить во главе структур, управляющих аграрным сектором края. Надо дать и возможность научить других, или заставить, если те не хотят.

… При всем моем личном уважении к достоинствам многих управленцев, они не способны сегодня руководить отраслью. ?х надо менять. Надо найти им замену из молодых, энергичных, реформаторски настроенных практиков и ученых. Считаю, что нужно создать аграрную комиссию из свежих людей, практиков и ученых, и дать им бразды стратегического правления сельскохозяйственной отраслью, чтобы вытащить село из провала.

7.12.1993 г.

Заместитель главы АСК

 В.А.Красуля»

В чужой монастырь, да со своим уставом... Я нару?ил «конвенцию» и забрался  на территорию более высокого  по статусу сюзерена. Насупился ведав?ий селом первый замглавы  Александр Шиянов и посоветовал луч?е присматривать за своевременной выплатой пенсий, а не ?нырять  по деревням и не учить знающих людей, как им жить.

Тем кавалерийский рейд и завер?ился.

Если не получается в «мировом мас?табе», почему бы не попробовать  хотя бы на своем огороде?

Я не отступался от  хрустальной мечты и оглянулся вокруг: а что можно сделать на моей делянке? ? оказалось, что не так уж и мало.

Для начала  укорил  себя за то, что не  разглядел потенциал числив?егося под моим мандатом Фонда занятости. В его закромах водились деньжата:  один процент от начисленной на территории региона заработной платы. Бери и двигай местные  программы  по усмирению безработицы. Никаких программ, естественно, не было, а миллионы хлестали как струи из щелей  рассох?ейся бочки.

Седовласый директор  Фонда суетливо перебирал разложенные на столе отчеты и, не скрывая обиды, ворчливо оправдывался:

-Пожалуйста, смотрите! Вот фамилии людей, вот суммы – ни одного рубля не пустили абы куда.

Он был оскорблен подозрением  и все же удержался от более сильного «не украли».

-А почему деньги попали именно в эти руки?

Ответ не блистал креативом. Кто первым вцепился в горло и громче верещал, тот и отхватил.

 Чесались руки накостылять  ему, но  натереть холку сначала следовало самому себе: проворонил.

-С бездумной  раздачей карманных слоников заканчиваем!

В моем кабинете собрались бизнесмены:

-Как  умнее распорядиться возможностями Фонда? Да так, чтобы поддержать развитие малого бизнеса.

-Надо организовать конкурс проектов и деньги давать победителям. Тем, кто  создает реальные рабочие места и внедряет новые технологии. -  Предложил исполнительный директор краевой ассоциации частных и приватизированных предприятий Олег Федоров.

Станислав Бани?евский, до недавних пор руководив?ий Ставропольской товарной биржей, добавил:

-Предлагаю создать конкурсную комиссию. Проекты обсуждать и рассматривать гласно. Заявитель, доклад, оппоненты, заключение  специалистов. Вы возглавляете комиссию, у вас рабочие заместители.

Сказано - сделано. Заместителями стали Бани?евский и Федоров.

Через две недели провели первое заседание. Федоров опустил  на стол пухлый портфель:

-Это все заявки!

Сарафанное радио заработало.

Первый успех вооду?евил.

В каком направлении двигаться даль?е?

Тему  экстренного совещания я обозначил так:  «Увеличение производства платных услуг».

-Совсем как в партийные времена, - по?утил Анатолий ?ванович Рыбальченко, начальник управления культуры. – Удвоить и утроить, углубить и рас?ирить.

Пепельными сединами он обзавелся на посту  заместителя начальника управления культуры в советское время. Почин  вдохнуть свежую струю в культурные меха Ставрополья  был пресечен, а упрямство новатора расценили  как бунт на корабле. Петлистая тропинка  последовав?их  мытарств вывела его к демократам.

В советских газетах не истощалась вечная  тема: поиск  внутренних резервов. На?лись таковые  и  в моей вотчине.

?так, что  же мы имеем?

 Дополнительное образование  - раз. В  сельских ?колах –  производственные бригады, подсобные хозяйства  -  два. В социальной защите плантации с набором техники в интернатах - три. У инвалидов  свои льготы и свои промыслы - четыре. В культуре никогда не переводилась живая копейка  -пять. Медицина? Тоже есть, что положить в ко?елек, но поосторожнее, чтобы не драли с пациентов, а то дай вам волю!  Словом, давайте  искать и ?евелиться!

Что требуется от меня? Во-первых, санкция.  Во-вторых, лицензирование. В- третьих, земельные участки. В- четвертых, помещения. Ну и благоприятный административный климат, понимание главами администраций и взаимодействие с экономическими и финансовыми ведомствами. ? чтобы не терзали налоговики, милиционеры, пожарники, санэпиднадзор.

Я тут же запланировал  совещание с руководителями надзорных ведомств...

Вечер. Третье или четвертое за день заседание. Цифры превращаются в му?ек и ползают перед глазами. Я отвлекся от нити разговора, провалился в возду?ную яму фантазии, а когда вновь вынырнул в реальность  и прислу?ался к тому, как Анатолий Ельников пытал  одного из министров, то оторопел: где я? На заседании  бюро райкома  КПСС, на котором с руководителя сдирали стружку за план?

У волюнтаризма есть приятные стороны. Особенно если волюнтарист - ты.

 Когда-то Никита Сергеевич Хрущев грохнул кулаком по столу: «Кукуруза дойдет до  Полярного круга!»

Подобно сверхинициативному  Первому секретарю  ЦК КПСС  я тоже явил голую волю: 

-Удвоить поступление в кассу денег за счет платных услуг! С учетом, естественно, инфляции.

Не знаете как? Послу?айте специалистов, поклонитесь в ножки ученым мужам, гоните своих экономистов  в Ростов, в Краснодар, в Петербург, крадите чужие идеи, но,  кровь из носу, чтобы через два месяца план удвоения платных услуг лежал у меня на столе!

Раз в квартал Ольга выплескивала  на стол ?ур?ащий ворох  отчетов. Валовое производство, себестоимость, выручка, тонны, гектары, рубли, проценты. ?з запасников памяти вынырнула сценка студенческих лет: я растянулся на койке  в общежитии. К коврику булавками прикреплен вдохновенный плакат:

«О, весна! без конца и без краю -

Без конца и без краю мечта!

Узнаю тебя, жизнь! Принимаю,

? приветствую звоном щита!

Александр Блок».

Прикрыв глаза,  надиктовываю    курсовую по политэкономии одногруппнику  Ми?е Марченко.

…Министры ревниво приглядывали  за успехами коллег.  Уловив  пунктик ?ефа, спе?или похвастаться вестями с трудового фронта.

Валерий Шаповалов с любовью продекламировал поэму об учащихся ПТУ, которые  варят металлические гаражи на заказ. Меня тоже захватило, и  я вместе с ним поехал поглазеть  на гаражи. Водил пальцем по ровному, чистому ?ву и не жалел лестных эпитетов, а щеки Валерия Кирилловича  рдели от удовольствия и он уговорил сделать крюк и заглянуть в другое ПТУ и полюбоваться  на ?вейный цех, в котором  творили  чудесные ?апки из кроликов и нутрий. Шапки ?ли нарасхват. В цехе пахло как в меховом отделе универмага, и я примерил пару ?елковистых у?анок, но от подарка  отказался.

В Шаповалове не было ничего номенклатурного. Внимательный взгляд из-за линз очков, всегда спокойный, неторопливый голос. Вместе с ним мы учились на собственных о?ибках искусству управления.

В конце августа 92-го позвонил Кузнецов:

-А ты не забыл, что на носу новый учебный год в ?колах? Где постановление об августовских педсоветах?

Ой-ей-ей! Проморгали. На календаре 20 августа. Валерий Шаповалов министр мень?е года,   не успел пройти  производственный цикл. Его первый заместитель, Олег Пяри, луч?ий учитель края, которого мы уговорили стать чиновникам, тоже не  сведущ в рутинных делах. Он новатор, у него прекрасные идеи и мы мечтаем с  его помощью  модернизировать отрасль.

Не одни мы учились на ходу.

В  марте в стране разразился  скандал. Неопытное гайдаровское правительство не знало, что ежеквартально полагается заказывать Гознаку сколько напечатать денег. Дензнаков  не напечатали.  Реки с наличность мгновенно обмелели. Заводы на задержку зарплат отреагировали волнениями. Чубайс на самолете тоннами развозил в  сибирские города  хрустящие купюры.

Фурор произвел доклад Марины Ширанович, заместителя Митрофаненко, ?ефа социальной защиты. В ее  жилах   пульсировала  польская кровь. Шарм, утонченные  черты лица, горделивый взгляд. ?ногда на моих планерках социальную защиту представляла она. ?нтересно было наблюдать, как собрав?иеся за  столом рыцари приосанивались, поправляли галстуки... Тонким   пальцам перелистывать бы  ноты ноктюрнов, а не страницы производственного доклада с таблицами и диаграммами. Но из ее уст  цифры льются как музыка  Баха из органа. «За девять месяцев произведено 279 центнеров мяса, 1570 центнеров молока. Общая прибыль с начала года 104 миллиона рублей…»

Она воспевала  маслобойни, пекарни,  намолоченные центнеры п?еницы, установку для изготовления макарон и спагетти, минизавод по переработке молока, молочно-товарную ферму...

Я  не раз  убеждался, что у изящной  панночки  цепкая память и стальная хватка. Нежными  пальчиками она могла вцепиться  в горло нечистого на руку начальника. Она увлекла оперативников из отдела по борьбе с экономическими преступлениями, с их помощью отогнала прожорливых трутней с тучных пастбищ подсобных хозяйств и освободила директоров интернатов от дани, которой туземные князьки обкладывали рентабельные производства.

Марина первой на Юге России отправилась в Канаду и про?ла  обучение  в социальном университете.  Она своими глазами увидела как много  можно делать для инвалидов.  Вдохновленная чужим опытом,  подготовила  программу реабилитации людей с ограниченными возможностями, которая стала модульной для России.  Систематизировала материалы для  докторской  диссертации  о проблемах и опыте  адаптации инвалидов в общество. Но защитить не успела…Она сгорела на своем посту и  рано у?ла из жизни. ?з подготовленных  ею  материалов  сотрудники министерства  социальной защиты  составили два тома.

Достижения  в «отхожем промысле» радовали не мень?е, чем запущенные  нами губернаторские  стипендии для талантливых студентов и  слу?ателей духовной академии,  международный музыкальный конкурс имени Сафонова, который мы учредили в Пятигорске, во?ед?ая в пятерку луч?их в стране система страховой медицины, благотворительный Фонд, который был создан из нереализованных ваучеров и который губернатор передал под мою юрисдикцию,  восстановление донорской службы, организация выплат пенсий для  русскоязычных жителей Чечни, возвращение Ставропольской Епархии Архиерейских покоев…

В конце 1996 года, когда на?а команда уходила, социальные ведомства  зарабатывали  пять  процентов от утвержденных бюджетом средств. Этого хватало, чтобы поддержать  нуждающихся сотрудников и их  семьи, помогать старикам и инвалидам.