МЫ РОДИЛИСЬ,
ЧТОБЫ БЫТЬ СВОБОДНЫМИ

Глава 15 1992-й год: \"Титаник\"

← к списку статей


«То, что должно быть украдено,

должно быть украдено как можно скорее. ? это единственный способ предотвратить грабеж».

Андраник Мигранян.

 

 Около ?ести вечера позвонила Таисия Казначеева:

-Вася,  когда можно зайти к тебе? Очень важно.

-Да  хоть сейчас!

Кабинет отдела науки, выс?ей ?колы и образования через две двери от моей приемной. Тая принесла  «гостинец» - чай на травах, заваренный   в стеклянной колбе.

-Давай стакан, я тебя напою эликсиром бодрости. На?и переживают – ты очень устае?ь.

Голос нежный, воркующий, как у заботливой мамы. Тая  лет на десять стар?е меня, но выглядит свежо и юно -  у-?у, поездки в горы, йога.

…В день Победы мы столкнулись  на опу?ке залитой праздничным гомоном площади Ленина. Она  в спортивном костюме и кроссовках. Ветер разметал черные волосы. Легкая, быстрая,  раздавала листовки. Озарилась радостной улыбкой и  прижалась щекой к моему  плечу.

-С праздником!

Кивнула  на невысокого худенького  дедка с мальчи?еским вихром выцвет?их волос.

-Посмотри, как он  осторожно идет, словно стесняется, что его награды привлекут внимание.

Я тоже споткнулся глазами на  ссутулив?емся  человеке лет семидесяти. Он втянул грудь и выдвинул вперед левое плечо, как бы прикрывая с десяток  медалей, плескав?ихся на поно?енном  пиджачке.

Тая навалилась  на приставной столик, вдавила   ладонь в щеку и превратилась в послу?ную  ученицу. Лучистые,  как у Марии Болконской из «Войны и мира», глаза, обычно сияющие, припоро?ены печалью.

В начале января 1989 года  Юрий Несис, кандидат биологических наук, сотрудник противочумного института и я  собрались у Таисии. Теплая, просторная комната. На ум явились пу?кинские строки «Вся комната янтарным блеском озарена…». Чернобородый Юра разложил на столе рукопись готовящегося к изданию романа «Гармония по Дерибасову», а сам  в белых ?ерстяных носках неторопливо разгуливал, заложив руки за спину, вдоль стены, укра?енной  мозаикой  из фотографий и журнальных репродукций, и надиктовывал  текст обращения в Верховный Совет СССР. Мы прихлебывали  кипяток из огромных фужеров – началась голодовка.

Застегнув пальто, Тая покинула затворницкую келью и унесла на почтамт на? ультиматум. Три пункта: провести собрание избирателей по месту жительства для выдвижения кандидата в народные депутаты СССР; наказать чиновников, виновных в нару?ении закона о выборах и запретив?их собрание; предать гласности эту историю.

Голодовка длилась семнадцать дней. Участвовали в ней девятнадцать человек. На?и требования были выполнены.

Правый уголок губ  Таисия Петровна   прикрывала платочком, но я  разглядел ссадину.

-Что с тобой, Тая?

-Подралась с одним мужиком.

--Как это?

- Ходила на  митинг. Там   такое несли на  Ельцина, Гайдара и на  тебя!  Раздавали  листовку. Просто мерзость, не хочу даже  пересказывать.   Самое противное, что  эти листовки разносил на?  быв?ий народнофронтовик. 

-Не расстраивайся. Я читал.

-Кричат про развал СССР, про безработицу, про воровство чиновников.   Люди, которые вчера на тебя молились, орут   «Красуля предатель!».  Этот быв?ий фронтовик злобный,  гаденький.  Такую ложь про тебя нес.  ЦРУ,  агенты, американские деньги. ? ведь знает,  мерзавец, что врет. Я ему  влепила пощечину. Он на меня набросился.

Таисия Казначеева   кандидат философских наук, преподавала в педагогическом институте этику и эстетику.   Для  на?его самиздатовского журнала «Гражданин»  писала заметки о  безнравственности коммунистической власти.  В память запало: «Приду?или религию – получили подлость. Религия оказалась не сивухой и опиумом, а возвы?ающей ду?у силой».

Я уговорил  Таю перейти из института в администрацию. ?   все не ре?ался спросить: не жалеет ли, что променяла академическую кафедру на чиновничий стол?

-Васечка, ты мне може?ь объяснить, что    происходит? Куда все идет?  Разве мы за это боролись? Столько воровства! Уже и нас обвиняют, что мы воры.

 Я уже успел понять, что дело, за которое мы взялись – переустройство экономического уклада в стране – намного сложнее, чем представлялось. Вчитав?ись в «Закат Европы»  Освальда Шпенглера, с грустью осознал, что  советская система образования отсекала меня от знаний  о мире и жизни, без которых мои  представления были ограниченными  и плоскими, а то и вовсе наивными.  Фраза  «Демократия – это полное слияние политической власти и денег»   ввела в уныние. Воспоминания о том, как в  «народнофронтовые»  времена мы ?ли на выборы совсем без денег,   добровольцы бесплатно растаскивали листовки и газеты, а  незнакомые люди набивали рублями банку «для пожертвований», подтачивали  выводы  немецкого философа. Но, поразмыслив, я согласился, что в реальной истории  было  скорее всего именно так;  выборы консулов и трибунов уже в древних республиках Греции и Риме не обходились без подкупа и состязания  денежных ме?ков.  Никуда от этого не дене?ься.  Жить  и действовать надо в этом, реальном мире, но -  с надеждой найти свой, особый  путь,  сохранив при этом  свои принципы.

-Согласен, мерзко. Я вот обратил внимание, что из газет исчезли  слова «совесть», «сочувствие», «сострадание». Специально искал и не на?ел.

-Ну да, кругом воры.

-Тая, скажи честно: ты что-нибудь украла? ?ли помогла украсть?

Она вспыхнула:

-Вася…

-Ладно, Муса  что-нибудь украл?

-Упаси господи!

-Сергей Попов?

-Этот скорее свое  отдаст…

-Отлично.  А Митрофан?

-Никогда в жизни?

-А я?

-Перестань, а то я расплачусь.

-Тогда в чем дело? Мы ничего не украли и не украдем.

-Но ведь это мы.

-Правильно, это мы. Мы такие и такими останемся. ? пусть все увидят, что можно работать, не воруя.

- А что с людьми происходит? Почему со всех сторон прет воровство? Как так получилось? Ты може?ь объяснить?

-  Для себя я объяснил так. Положение в стране оказалось  хуже, чем мы думали еще год назад.  Представь:  кораблекру?ение. Корабль тонет.   Россия – это  «Титаник». Паника.  SOS! Спасайся, кто может! Пассажиры мечутся, давят друг друга. Одни прыгают за борт, другие бьются в истерике, а кто-то ?арит по чужим карманам или насилует.  Каждый думает только о себе. Мужчины забыли, что они джентльмены и отпихивают женщин от ?люпок. Вылезло звериное нутро человека.

-Да, - ?епчет она.- Это так:  звериное  нутро.  Ни чести, ни совести.

- А потом выжив?ие  выберутся на берег  и начнут  восстанавливать  цивилизованный быт.  Те, кто сильнее, установят  порядок.  Не исключено, что верховодить  станет   личность несимпатичная. Но порядок будет восстановлен.  Мужчины снова станут уступать место дамам и заботиться о детях. Начнется новая жизнь.

-Ну, а мы?

-А мы –   с командой капитана. Мы офицеры и матросы.  Мы пытаемся удержать толпу  от истерии и самоистребления. Мы последними сядем в ?люпку.

?з дневника: «7 июля 1992 год. Да, мы строим капитализм, но лидеры этого строительства – и в центре, и на местах – должны быть чистыми…Создать нравственную оппозицию тому процессу первоначального накопления капитала, без которого невозможно обойтись, но и который вызывает раздражение, угрожает социальным взрывом. Я понимаю, что всеобщей справедливости здесь добиться невозможно, но хотя бы сделать это накопление более щадящим и цивилизованным…».

Она грустно улыбнулась:

-Да..да…паника…кораблекру?ение.  «Титаник» идет  на дно. Жутковато. Совсем не так все представлялось. Мы боролись за идеалы. За демократию с боль?ой буквы. А сейчас идеалы ру?атся и мы в каком-то неприглядном свете. Год назад слово «демократ» вызывало уважение.  А что сейчас?

- Поверь, придет время и слово «демократ» будет вызывать такое же уважение, как и прежде.  Мы взвалили на себя то, что должны были сделать коммунисты – Горбачев в Москве, Болдырев в Ставрополе. Реформы должны были начать они. Но они спихнули  на нас отпуск цен, инфляцию, безработицу, обнищание.

-Но как все мерзко!

-А если бы повторился  ГУЛАГ – это было бы не мерзко?

-Но почему так: или- или? Мне иногда становится  стра?но. За себя, за сына, за всех нас. Ты знае?ь, что делать даль?е?

-Выбор у нас не богат. На?и противники будут гадить на нас и  раздувать два мифа. Первый, что мы  не умеем работать и  второй, что мы  воры.  Мы должны разоблачать их вранье делом. Все должны увидеть, что мы  развалили коммунизм и создаем класс собственников, строим рыночную экономику   не для себя. В этом весь  секрет. Мы  должны быть жесткими к себе.  Если сделаем это -   победим.

- Да, помню, ты говорил об этом   на собрании быв?их народнофронтовиков.  Мне очень понравилось про то, что демократы не  должны получить выгоды  от реформ. Кстати, после собрания ко мне подо?ел Рыбальченко и очень хвалил   эту мысль. ? сказал «Красуля – единственный человек в России, который понимает, что происходит и что надо делать».

Я рассмеялся:

- Вот  хитрый лис. Знал, что ты переда?ь.

-Что ты хоче?ь, он все-таки  работал в партийном аппарате, усвоил, что ?ефу надо льстить.  А вообще-то он неплохой мужик.

-Он единственный из на?их, кто пытался подкурить мне фимиам.  Вроде бы отучил его, но, как види?ь,   не мытьем, так катаньем…

-Прости его…

Тая убрала с приставного столика стаканы, колбочку и остатки печенья.

-Ну вот, я рада, что подкрепила  тебя настоем. Сейчас принесу   баночку с травами. Переда?ь Алле. Пусть  каждый день готовит. Это снимает усталость.

Прощаясь, наклонилась и ?епнула на ухо:

-Ты прав, надо прорываться. Мы  с тобой…