МЫ РОДИЛИСЬ,
ЧТОБЫ БЫТЬ СВОБОДНЫМИ

Здравствуй, отец!

← к списку статей

Следопыты из Краснополянской ?колы рассказали журналисту о судьбе одного из найденных ими героев. Так родилась эта новелла.

Мать приходила каждый день в полдень. Часовые узнавали ее, и если только был новенький, она просила: «Сыночек, позови моего мальчика, Гиви Анджапаридзе".

В тот день мать очень удивилась. Шлагбаум был поднят, а часового в будке не оказалось.

Она во?ла на территорию городка. Кругом было тихо и пусто. Скрюченные листья торопливо ?елестели ей навстречу. Это насторожило ее, и она по?ла быстрее, прижимая корзиночку с чуреками обеими руками к груди. Чуреки были горячими, как всегда. Но она этого не чувствовала, потому что в груди было холодно.

Во всем училище остались только сторож ?лико и собака Бэла. Бэла мечтательно целилась на корзиночку, виляла хвостом и молчала. А ?лико, возомнив?ий себя стратегом, долго рассказывал о положении на южном фронте, чертил палкой на песке стрелки, а потом сказал, что училище по тревоге бро?ено ночью на перевал под Сочи. То ли Аи?хо, то ли Псеа?хо. Не в этом дело. Главное, что ими будет командовать знаменитый генерал Турчинский.

Мать внимательно слу?ала старого ?лико. Она смотрела на его стрелки. Она согла?алась, что на?и ребята покажут фа?истам, где раки зимуют. Она угостила Бэлу нежной лепе?кой.

? только потом она вспомнила, что Самуил Анджапаридзе, лейтенант Красной Армии, ее дорогой муж Самуил, который вот уже восемь лет не видел своего сына Гиви, в данный момент воюет на перевалах под Сочи, и знаменитый Турчинский - его командир.

Через несколько дней Самуил Анджапаридзе получил письмо:

«Самуил, родной, здравствуй. Вот и осталась я одна: на? мальчик, Гиви, у?ел на фронт. Самуил, я узнала, они дерутся в горах, где и вы. Узнай у командира, где училище. Самуил, ты должен увидеть мальчика».

Генерал Турчинский сказал: «До сына - тридцать километров. Ты должен его увидеть. Бери моего Руслана и скачи».

Путь был долог. ? был он устлан не камнями, крутыми поворотами да опасными подъемами - если бы только так, а предчувствиями и сомнениями.

Что он скажет сыну? О чем спросит? Сколько лет про?ло - уже мужчиной стал. Был мальчи?ка, а теперь мужчина. Незнакомый, чужой. Нет, война всех сроднила...

В про?лом году он получил от сына письмо, Гиви был еще студентом философского факультета:

«Отец, недавно сдавали зачет по диамату. Нужно было привести свой пример о переходе количества в качество. Я вспомнил, что ты однажды сказал, когда я был совсем пацаном: один раз испугался - не беда. Ты ж человек, всякое бывает. Второй раз испугался - крепко задумайся, но еще не потерянный ты человек. Третий раз испугался - не человек ты, трус. Вот я и сказал, что количество пере?ло в качество...».

За пять верст до расположения училища Руслан упал. Вскочил и снова упал. Ноги его подка?ивались, и в глазах его будто застыло человеческое: прости, боль?е не могу.

Остаток пути Самуил преодолел бегом...

Капитан внимательно выслу?ал тяжело ды?ав?его, грузного лейтенанта. Еще раз перелистал документы.

- Да, Гиви Анджапаридзе, ва? сын, служит в на?ей части...

? уже заулыбался Самуил, уже полез в нагрудный карман, чтобы достать чудесного табаку и угостить симпатичного капитана.

«...Но увидеть его сейчас нельзя. Взвод пулеметчиков лейтенанта Гиви Анджапаридзе ведет неравный бой с врагом». Капитан помолчал, думая, стоит говорить или нет, и, ре?ив, что стоит, сказал:

- Я скажу вам правду; они должны держаться до конца, чтобы дать возможность подойти подкреплению.

? сразу Самуил Дарисманович вспомнил, что кругом - война, которая не различает ни отцов, ни сынов. Война, которая разводит людей и остав¬ляет между ними неисполнив?иеся мечты и горе.

- Могу я пробиться к сыну?

- Это далеко. Это далеко и... поздно, - устало сказал капитан и пожалел, что открыл правду. - Но вы можете поговорить с сыном. Как ни странно, связь еще действует, - вдруг вспомнил он и провел гостя к телефону.

Невозможно долго на том конце провода никто не снимал трубку.

Вдруг в трубке раздался голос:

- Сержант Петров слу?ает...

- Ваня, как дела? — крикнул капитан.

- Плохо, товарищ капитан. Остались я и Гиви, а сволочи лезут...

- Ваня, это говорит Самуил Анджапаридзе, отец Гиви, - Анджапаридзе вырвал трубку из рук капитана и кричал в нее, выдавливая в крик отчаяние, надежду, радость, слезы...

- Какой отец?..

- Ваня, позови Гиви, скажи отец...

- Гиви не может! Он у пулемета, немцы лезут...

Старый солдат похолодел.

- Ваню?а, сынок дорогой, смени Гиви у пулемета, я восемь лет сына не видел...

? вдруг из мрака, оттуда, где пули, смерть, - голос:

- Отец, папа, здравствуй!..

- Здравствуй, сынок...

- Отец, как ты на?ел меня ...

- На?ел, на?ел, Гиви, мальчик мой. Гиви, как твое здоровье?

- Отлично, папа...

- Гиви, подержись, родной, я сейчас... я скоро... я помогу...

- Отец, прощай! Петров замолчал, я - к пулемету. Маме скажи: все хоро?о - прощай...

Самуил Дарисманович никак не мог оторвать трубку от уха. Он слу?ал и слу?ал, как слабенькие толчки, словно укольчики пробегали по медному ?нуру и втыкались в него: та-та-та. Это был став?ий родным и близким голос пулемета, это как будто стучало сердце сына. Внезапно стало тихо...

Так война оборвала разговор отца и сына.

Василий КРАСУЛЯ

1977 г.