МЫ РОДИЛИСЬ,
ЧТОБЫ БЫТЬ СВОБОДНЫМИ

Василий КРАСУЛЯ. Обозрение

← к списку статей

В современной политической жизни страны четко обозначились две противоборствующие тенденции: демократическая и авторитарная.

Первая, поддерживаемая, прежде всего наиболее талантливой частью интеллигенции, высококвалифицированного рабочего класса, предприимчивых слове в городе и селе, таит в себе элементы неопределенности и даже риска. Но только ее повсеместное торжество способно вывести на?у страну на простор цивилизации.

Вторая, поддерживаемая влиятельными слоями аппарата управления, опирается на консервативно настроенную часть трудящихся. ?х можно понять. Авторитарные представления привычнее и понятнее обыденному сознанию: надо навести порядок, надо повысить спрос, надо ужесточить требовательность. Надо поднажать и закрыть квартальный план. Все просто и ясно. Угроза торжества этой линии вполне реальна. Если она осуществится, на?у страну не ждет ничего хоро?его.

К сожалению, действительность не изобилует примерами, которые бы позволили усомниться, что в на?ем крае набирает силу именно эта тенденция.

Основания для таких выводов дают некоторые события общественной жизни последнего времени. Не рассеивает их и знакомство с материалами состояв?ейся в конце про?лого года XXY краевой партконференции, некоторые подробности ее хода. А в чем-то они даже и усиливают эти сомнения.

Первое, самое поверхностное впечатление от знакомства с докладом, с которым выступил первый секретарь крайкома КПСС ?.С.Болдырев: мировоззренческая противоречивость и двойственность, разрыв между словом и делом, бросающееся в глаза несоответствие между подачей действительности «как должно быть» и «как есть».

Характеризуя деятельность крайкома в отчетный период, докладчик постоянно обращается к перестроечной терминологии – «гласность», «демократизация», «политические методы руководства», «самостоятельность», - однако примеры, которыми он подкрепляет свои выводы, оправдывает или обосновывает необходимость тех или иных мероприятий, оценки конкретных политических реалий говорят, что это всего ли?ь слова.

Представляется несозвучной времени сама постановка многих серьезных вопросов. Например, выдвигается тезис о том, что в отчетный период краевой комитет партии направлял усилия на совер?енствование производственных отно?ений. А ведь дело-то состоит, как известно, в том, чтобы революционно их изменить. Слава богу, насовер?енствовались в эпоху застоя.

?ли говорится о том, что «крайагропрому… надо наконец обеспечить качественный сдвиг», хотя всем давно уже ясно, что крайагропром никакого сдвига обеспечить не может, и чтобы поправить дела в селе нужно упразднять крайагропром в его ныне?нем виде.

А возьмем такой абзац: «? при этом проявляется совер?енно недопустимая инертность, упрямство, нежелание руководителей предприятий рас?ирять ассортимент товаров». Эта оценка принципиально противоречит сделанному вы?е призыву осваивать экономические методы руководства. Несогласие, думаю, не у одного только меня вызовет и попытка объяснить падение урожайности и кукурузы и подсолнечника в Новоалександровском районе тем, что местный партийный комитет ослабил внимание к этим культурам. Так и хочется сослаться на производителей этих растений из других стран, не обласканных вниманием соответствующих комитетов, но выращивающих урожаи в три-пять раз вы?е на?их. ? таких примеров авторитарного, силового подхода масса.

Вме?ательство со своим пониманием и навязыванием своих представлений неприемлемо ни в одной сфере жизни. Но особенно оно бросается в глаза, когда речь заходит о культуре, творческих союзах. Оказывается, по мнению докладчика, многие неудачи на?их творческих организаций связаны… с ослаблением внимания к ним со стороны профильных отделов крайкома партии. Стоит подтянуться соответствующему отделу, повысить спрос, по-деловому отреагировать на критические замечания, взяться по-настоящему за эти амбициозные личности, как то: писателей, художников, композиторов, а заодно и философов, - и не сегодня-завтра Ставрополье одарит человечество бессмертными ?едеврами.

На размы?ления о недемократичности, проявленной во время конференции, наводит эпизод с отно?ением к строительству Волго-Чограйского канала. Сотни ученых в Ставрополе, Москве, других городах, тысячи ставропольчан выступают против этого проекта. В свою очередь ?.С.Болдырев «за» проект и к тому же, как известно, он заручился поддержкой делегатов конференции.

Отложим пока в сторону вопрос, кто прав в этом споре. Меня боль?е интересует другое. Если среди делегатов находились люди, которые против проекта, почему они не высказались? Одно из двух: либо для этого не было создано демократичных условий, либо на форум попали не совсем принципиальные люди, способные честно отстаивать свою точку зрения. ? то, и другое плохо.

Если же все собрав?иеся в зале искренне поддерживали этот проект, возникает вполне резонный вопрос: по какому принципу в таком случае формировался состав конференции, если при наличии мощной оппозиции Волга-Чограю ни один представитель этой части общества не оказался в составе делегатов? Насколько правомерно в таком случае говорить о представительстве делегатами коренных народных интересов?

О представительстве народных интересов вновь задумывае?ься, когда знакоми?ься со списком членов избранного крайкома партии. ?з 141 человека почти сто – партийные, советские, хозяйственные руководители. Сквозь эту номенклатурную плотину тоненьким ручейком просачиваются три десятка доярок, наладчиков, монтажников и т.д.

Кстати, я совсем не настаиваю, чтобы в выборных органах сосредоточились исключительно люди «от станка». Напротив, думаю, что здесь должно быть боль?е истинной интеллигенции, тех, кто продуцирует идеи, специалистов разных отраслей, людей самостоятельно мыслящих, нравственно и интеллектуально независимых. Но какая, спра?ивается, может быть независимость у этой номенклатурной «сотни», если все они на свои посты назначаются этим самым аппаратом? При всем желании редко кто из этих людей отважится на подвиг - публично высказать свое мнение, если оно расходится с Мнением.

Не отсюда ли то незатейливое «единство», которым у нас по старинке гордятся? Говорят, в ЦК КПСС похвалили Ставропольскую отчетно-выборную партконференцию. За что? А за единство. Мол, в других городах дискутировали, спорили, регламент не выдерживали, а у нас все чин-чинарем: все «за» и единогласно.

Не знаю, кого как, а меня лично это очень удручает. Можно ли считать единомыслие признаком политической зрелости, да и вообще какой-то политичности? Политика все-таки есть столкновение интересов, их согласование, и как здесь можно обойтись без конфликтов и споров – непонятно. ?накомыслие – не пикантное дополнение к досугу интеллигентов, а норма мы?ления. Где нет других, оппонирующих мыслей, нет вообще мысли. Поэтому грустно узнавать, что на минув?их районных, городских, областной и краевой партконференциях ставропольские коммунисты продемонстрировали недосягаемый уровень «политической зрелости», а именно: нигде не выдвигались альтернативные кандидаты при выборах руководящих органов. Состоялись выборы без выборов. На заводах директора выбираем, хотя на конвейерном производстве руководителя можно бы и назначать. А вот политического руководителя, которого просто нельзя не выбирать, назначаем…

Да что говорить. В крае накоплен немалый «опыт» таких выборов. Мы хоро?о помним, как «выбирались делегаты на XIX Всесоюзную партконференцию.

Не нравится многим на?им партийным и советским руководителям самостоятельность низов, которые норовят сметь свое суждение иметь. Вот и какие-то неформалы, народные фронты под ногами путаются. Для обозначения своей неприязни к ним они облюбовывают всякие бранные словечки. Сначала в докладе на партконференции, потом в одном из выступлений в прениях, а потом – по принципу «полетели мелкие пта?ки» - в передовице «Ставропольской правды» появились «крикуны», «демагоги», «радетели народных интересов» и так далее.

Шум стоит такой, что иной слабонервный читатель чего доброго перепугано оглядываться начнет: не подкрадываются ли к нему террористы и экстремисты? А попытайся он выяснить, кто же такие эти «исты», чем примечательны, в ответ – молчок. Одни туманные угрозы и намеки неизвестно кому. Наверное, нечего сказать по существу, вот и отделываются экивоками.

Началось самое значительное событие в на?ей общественной жизни – выборы народного депутата СССР. Проводить их мы будем «по-новому». Конечно, надо быть наивным младенцем, чтобы поверить, будто чиновники добровольно позволят провести их действительно демократично. Если все мы не проявим воли, случится то, что происходило уже не раз: «расписанные» в неведомых нам с вами кабинетах и «спущенные» по разнарядке кандидаты в бюллетенях, и мы, добросовестно иллюстрирующие всеобщий подъем и единство у избирательных урн. К сожалению, бороться за свои права мы еще не научились, да если говорить честно, не всегда испытываем и потребность в этом.

А как хоро?о было бы выйти огромной демонстрацией на улицы с лозунгом: «С Горбачевым – против бюрократов!».

?нициативная группа Народного Фронта ре?ила участвовать в выборах со своей предвыборной программой.

Члены группы обратились в горисполком с предложением совать собрание избирателей по месту жительства для выдвижения кандидата из числа участников собрания, готовых представить и отстаивать конкретную предвыборную программу. Это было бы очень демократично, ведь мы предлагаем обсудить не только свой проект, но и любой другой возможный. Одновременно мы обратились за помощью к ставропольцам – поддержать идею собрания. ?дет сбор подписей по письмом в горисполком, в котором горожане настаивают на проведении такого собрания. Полторы тысячи ставропольчан уже высказались. Причем многие из них заявляли о том, что хотели бы голосовать за на?его кандидата. Это наголову разбивает распространяемое городскими властями утверждение, что у идей Народного Фронта в городе нет поддержки. Есть и еще какая. Думается, этого-то боль?е всего и боятся чиновники, изобретающие барьеры и препятствия на на?ем пути к равноправному участию в кампании.

С чиновниками все ясно. Они конечно же против. ? чувствуют себя уверенно еще и потому, что им помогают… многие из тех, кто нам сочувствует. Мы-то с вами, - говорят на?им агитаторам, - и подпись за вас поставим, но напрасно вы это все затеяли. Все равно вам не разре?ат ни собрания провести, ни кандидатов выдвинуть.

? так тоскливо становится от этой, наверное, аж в гены въев?ейся покорности. Как прочно мы забыли, что не мы чиновникам, а они нам должны служить. Не разре?ат! А кто и на каком основании может не разре?ить тысяче человек, пожелав?их собраться, сделать это? Для того ли мы выбираем депутатов, их которых впоследствии формируется исполнительный – заметьте, ?СПОЛН?ТЕЛЬНЫЙ, а не разре?ительный или запретительный – комитет местного Совета, чтобы он запрещал нам осуществлять на?е, гарантированное Конституцией право? Чтобы слезно выпра?ивать у него разре?ение на положенное нам без всяких разре?ений? Как же надо исказить все представления об отно?ениях государства с гражданином, чтобы не возмущаться подобным бесчинством и произволом. Мы как будто не хотим понять, что избираемые нами депутаты прежде всего обязаны помогать нам выразить на?у волю, обеспечить необходимые для этого предпосылки, охранять нас, если хотите, консультировать. Но похоже, что и сегодня справедливы сказанные В.?.Лениным еще восемьдесят лет назад слова: «Россия по Сю пору находится в крепостной зависимости у чиновников».

Одна из причин на?его гражданского бесправия, неумения и неготовности наладить организованный отпор чиновникам и бюрократам, узурпировав?им на?и права, – безгласность. Чтобы объединиться, договориться о совместных действиях, выявить лидеров, сопоставить взгляды и устранить противоречия, надо иметь трибуну для высказывания точки зрения. Бюрократы прекрасно это понимают. ? поэтому поднимают стра?ный ?ум каждый раз, как только заходит речь о свободе печати. О свободе печати, не как ревизионистской выдумке врагов советской власти, а конкретном пункте из программы боль?евистской партии. В начале века, обращаясь к моему полуграмотному прадеду в бро?юре «К деревенской бедноте» В.?.Ленин объяснял, что «Политическая свобода означает право народа… издавать без всякого разре?ения какие угодно книги и газеты». ? вот теперь я, просвещенный потомок, должен бороться за выполнение поставленной еще девяносто лет назад задачи.

Между тем свобода распространения информации, как мне представляется, ключевой вопрос демократизации на?его общества, а не блажь интеллигентов из числа журналистов и писателей. Ни экономическая, ни политическая реформа не пойдут, если не будет обеспечена полная гласность, если газеты не научатся заполнять свои полосы не суррогатом, а подлинной информацией, если в доходящих до читателя статьях не будут излагаться любые мысли, а не только те, которые кто-то считает «позволительными».

Попытки «человека с улицы» судить и рядить обо всем самостоятельно не нравятся тем, кто все дела привык ре?ать келейно, кто коллегиальность понимает по принципу - «мы посоветовались и я ре?ил». Посмотрите, как направляемая жесткой рукой «Ставропольская правда», окончательно изменив?ая недавнему своему революционному курсу, снискав?ему ей уважение и признательность десятков тысяч читателей, 3 января в передовице «Важная задача идеологов» глубокомысленно назидает: «Надо добиваться глубокого понимания людьми, что период анализа сложив?ейся в стране ситуации, когда осознанно приводилось в движение общественные силы, а общество переживало пору дискуссий, митингового половодья и бурных эмоций, в основном исчерпал себя».

Мог ли сотворив?ий это нравоучение автор, которому в невинней?ем Ставрополе пригрезилось «митинговое половодье», предположить, что не далее как через неделю, а именно 10 января на страницах этой же газеты, зрительно чуть ли не на том же месте с ним вступит в полемику сам Генеральный секретарь? Видимо, М.С.Горбачев не успел согласовать свое выступление перед деятелями культуры с передовицей «флагмана ставропольской журналистики», а потому и занял «неверную» позицию, сказав: «Мы приветствуем дискуссии, это я считаю необходимым подчеркнуть сразу. Считаем, что они должны продолжаться».

?з этого конфуза местного мас?таба вытекают два принципиальных вывода. Первый: паруса «исчерпателей» дискуссий надувают идущие отнюдь не из Москвы ветры. ? второй: общественные самодеятельные движения для идейной подпитки своих инициатив должны напрямую обращаться к документам Центрального Комитета партии, минуя местных посредников и толкователей, которые искажают и выхолащивают их дух.

Но то, что у консерваторов на уме, передовица выболтала: хватит обсуждать, хватит думать – мы за вас додумаем. Напрасно надеетесь, коллеги! Это только сороконожке вредно размы?лять, с какой ноги двигаться, а человек не может не сопоставлять, не анализировать, не задумываться и не выражать при этом эмоций, может быть даже бурных. Время «винтиков» про?ло безвозвратно. Мы будем спорить, будем дискутировать, потому что не хотим слепо выполнять указаний жрецов Священной ?стины. Мы все будем подвергать сомнению, обо всем складывать собственное мнение и публично его высказывать.

? еще затрону один вопрос, который часто слы?ал, который многих волнует. Почему таким яростным нападкам на партконференции подвергалась деятельность предыдущей редколлегии «Ставропольской правды?

Наверное, не только потому, что газета позволяла себе высказывания, не нравящиеся кое-кому. Причина глубже. Суть ее, по-моему, в принципиально разном понимании журналистами и аппаратчиками тезиса о возрастании руководящей роли партии. Для последних это означает усиление позиций аппарата. Коммунисты же редколлегии, разделяв?ие прежний курс, видели в этом повы?ение авторитета каждого коммуниста как самостоятельной, творчески мыслящей, активной личности, руководствующейся не командами из высоких кабинетов, а своей совестью, осмыслением марксистско-ленинских положений, идей, изложенных в документах Центрального Комитета партии. Подняв своей самостоятельной, принципиальной позицией авторитет партийного публициста в глазах массового читателя, журналисты, на мой взгляд, в огромной степени способствовали росту авторитета партии, ее руководящей роли.

«Ставрополка» луч?е, чем аппарат крайкома партии, поняла сущность перестройки, осмысливала экономические и политические тенденции. Многие ее публикации опережали время. ?менно на страницах газеты в крае впервые открыто были поставлены вопросы о необходимости коренных изменений в отно?ениях собственности, о рыночном социализме, о сталинских преступлениях, о сдаче предприятий в аренду, о кооперации как стержне экономики, о колхозах как ассоциации кооперативов, о фермере, о политической реформе, о безусловном приоритете общечеловеческих ценностей, о необходимости перенимать у американцев не только технологический, но и социальный и политический опыт.

Многие из этих идей в момент их обозначения на страницах газеты вызывали в крайкоме партии отнюдь не благожелательную реакцию руководителям газеты не раз приходилось объясняться. А сегодня эти, вчера еще крамольные мысли, стали нормой. Те же самые работники крайкома партии хлопочут, пропагандируя их.

? вот на трибуну поднимается тов. Лесниченко В.Г. и, демонстрируя короткую память и попирая истину, рассуждает о политической незрелости, некомпетентности, безграмотности журналистов, особенно, надо полагать, на фоне безусловной зрелости компетентности аппарата крайкома партии.

Кто этому поверит?

В этом, по-моему, тайная пружина конфликта. То, что журналистов «заносило», - это простилось бы. Не простилось то, что они были правы.

А вообще, закрывая эту тему, отно?ения газеты и партийного комитета давно бы уже пора поставить на прочные марксистские основания. Напомню слова Ф.Энгельса на этот счет, которые, надо полагать, не нуждаются ни в каких комментариях:

«Вам, безусловно, необходимо иметь в партии прессу, независимую непосредственно от правления и даже партийного съезда, то есть прессу, имеющую возможность в рамках программы и принятой тактики свободно выступать против тех или иных ?агов, предпринятых партией, а также, не переступая границу партийной этики, подвергать свободной критике программу и тактику».

Полагаю, Энгельс не осудил бы эти мои заметки.

А закончить хочется на оптимистической ноте. Как ни трудно, а демократия на Ставрополье проклевывается. Сам факт выпуска журнала «Гражданин», появления в нем этой статьи, невозможной еще год назад, свидетельствует о том, что лед тронулся. Но это заслуга не автора этих строк, не редколлегии «Гражданина», не Народного Фронта, да и вообще не ставропольцев. Нас греют пока теплые ветры, идущие по стране из Москвы. Пора добавлять в этот поток и наработанное своим трудом тепло.