МЫ РОДИЛИСЬ,
ЧТОБЫ БЫТЬ СВОБОДНЫМИ

Виктор МЕРЦАЛОВ. К самостоятельности – через гласность.

← к списку статей

В самом конце про?лого года опубликовано Постановление Совета Министров СССР, в котором, среди прочего, закреплялись и ограничения на издательскую и иную, связанную с распространением информации, деятельность кооперативов…

Мы много и часто говорим о силах торможения. Мы их ищем чаще всего в среднем звене (верхний э?елон власти партии и государства взял курс на перестройку, народ активно поддерживает, а вот средний пласт чиновников сопротивляется). Но силы торможения заявляют о себе сами. ? оказывается, что они везде – и сверху тоже. Один из примеров того – Постановление Совета Министров СССР.

Мы говорим о том, что гласность - гарантия и двигатель перестройки. Ограничение гласности означает ограничение перестройки.

Экономическая реформа упирается в несовер?енство политической системы. Реформа последней заключается и в том, чтобы в системе законов в полной мере отразить интересы общества. Но для этого нужно знать его интересы. Общество должно иметь свой голос – свободную печать. Но печать снова изымается из рук народа.

В области производства вещей есть какие-то, правда еще робкие, перемены. В области производства идей мы не продвинулись ни на ?аг. Конституцией провозгла?ена свобода слова. Но если редактор не согласен с ва?им словом, где оно может прозвучать?

Судьей идей выступает чиновник. А народу нужен собственный печатный орган. ?ным, чем кооперативным, он быть не может.

Почему государство, нару?ая Конституцию, ограничивает свободу слова?

Почему государство боится реальной свободы печати? Боится, что просочатся государственные тайны? Секретная информация? Она в сейфах. Боится разгула безнравственных идей, порнографии? Эти меры не спасение.

Нет, государство боится не этого. Государство боится, что общество заговорит своим языком с самим собой, человек заговорит с человеком. Заговорит без посредников.

Сегодня раскрываются трагические страницы преступлений про?лого. Массовые репрессии, выжигание мысли, разру?ение культуры… Афганистан. Все это государственные преступления. Но не преступления против государства. Это преступления самого государства против общества. Могут возразить – но ведь государство само и разоблачило эти преступления. Да, но, во-первых, куда деваться. А во-вторых, как разоблачило? Называются отдельные имена, отыскиваются отдельные виновники. Но отдельные лица физически не способны были сотворить все это. Преступны боль?ие группы людей. Где они? Называются отдельные имена из про?лого, а из настоящего? Чурбанов, Брежнев, Ра?идов? ? все?

Нужно, наконец, признать, что ответственность за преступления несут не отдельные люди, а боль?ие группы людей. А это уже социальные явления. Социальные же явления требуют серьезных научных исследований. Но кто проводит эти исследования? Отдельные энтузиасты, которых постоянно ссаживают.

Плюрализм – новое понятие в на?ем идеологическом лексиконе. Почти революция. Но тут же – «плюрализм в рамках социализма». А кто будет оценивать (или уже оценивает) что «социалистическое», а что «несоциалистическое? Те же люди, которые вчера на весь мир трубили, что мы уверенно строим социализм и уже построили его?

Оценку мысли, идее, слову, да и действию должен выносить народ. Народ должен ре?ать. ? народ непременно выберет социализм, а не капитализм. Но только социализм истинный, общественный, человеческий. Затыкать рот народу – значит не доверять народу. А кто не доверяет народу? Те, кому сам народ не доверяет.

Сняты глу?илки с «голосов». Заграницу слу?ать можно – «пусть клевещут»! но надевается «глу?илка» внутри страны. Снова демократия и гласность из народной собственности становится собственностью государства. Государства, которое повинно в нару?ении демократии и гласности на протяжении десятилетий.

Но как же дать волю говорить? Ведь наговорят невесть что. Да, наговорят. Мы учимся говорить. Гласность – это на? новорожденный. Ребенок может принести с улицы разные слова. Так что, запретить говорить? ?ли говорить только то, что говорят дома? Но всегда ли дома говорят правду?

Монополия на слово сохраняется.

Говорит государство.

Говорит Москва.

Народ безмолствует.