МЫ РОДИЛИСЬ,
ЧТОБЫ БЫТЬ СВОБОДНЫМИ

Таисия КАЗНАЧЕЕВА. Тупиковая ветвь

← к списку статей

Памфлет

Неисповедимы пути эволюции человечества. Творец и не предполагал, что древо выс?ей жизни выпустит такой побег, который не будет давать жилья другим. Это специфическая поросль людей, которая поднимается независимо от национальной или классовой принадлежности, возраста, пола. Они нам ме?ают жить, думать, творить – и мы их терпим.

Бюрократы. Это неотъемлемая часть ныне?него социума; среди них попадаются и деловые и добрые люди. Но я буду говорить о бюрократах в их низ?ей ипостаси – как о явлении, паразитирующем на теле общества. О людях, на лице которых написано: «Я луч?е вас, поскольку имею власть». Мое описание – не плод абстрактных рассуждений, а следствие длительных наблюдений за некоторыми представителями наиболее преуспевающей части ставропольской бюрократии.

Бюрократа можно узнать в лицо. Все они – близнецы. У них странные глаза, в которых страх, наглость, презрение к человеку (если, конечно, он ниже по рангу). Но зато как они преображаются перед начальством! Глазки умень?аются, голос тончает, роста убавляется. Зато потом – новый реван?, компенсация за трусость.

Одного такого знаю несколько лет. Был студентом послу?ным, заглядывал в глаза декану, готов на любые услуги, вплоть до «закладывания» своего же товарища. Сейчас – в «лидерах» и в чести у вы?естоящих. Слова «перестройка», «гласность», «демократия» не сходят с его языка. Но прежние зама?ки разрослись еще боль?е, сознание то же, а он руководит и руководит.

У бюрократов зрение двухцветное, оттенки им недоступны. Мир для них черно-бел. Но и тут они изыскивают возможность назвать черное белым.

Бюрократа легко распознать по поведению. У него – перманентная «стойка» на все новое, и реакция однозначна: агрессивное непонимание. Невежество не хочет признать, что оно чего-то не понимает. Оно инстинктивно ненавидит предмет своего непонимания и видит в нем потенциального врага.

Бюрократ любит показывать, как много и непосильно он работает. До глубокой ночи светятся окна его кабинета. Там, в безрадостной ти?и, бюрократ надеется количество высиженных часов перевести в качество работы.

Его страсть – заседания, это считается одним из важней?их видов человеческой деятельности. «Великие сидения» - его привычное состояние, материализовав?аяся мечта о неподвижности тела и мысли. Единственное движение, до которого он нисходит – кивки головой.

А как они умеют плодиться! ? это несмотря на сокращение аппарата. ?з первого закона Паркинсона вытекает, что бюрократическая структура растет независимо от объема совер?аемой работы, а численность бюрократов не связана с ее качеством. Никто не придумал способа выявить коэффициент их бесполезности и вредности. У людей такого плана есть образование, но нет образованности и культуры.

Этот подвид человечества взял на себя миссию превратить «человека» разумного» в человека послу?ного, хоро?о обструганного, и немало преуспел в этом. Но бесконечно вытряхивать из людей дух, как из ме?ков пыль, нельзя. Они начинают сопротивляться. ? такое сопротивление наметилось, но бюрократы как бы не верят своим глазам. В упрямстве они доходят до беспамятства, бьются в истерике, видя перед собой непослу?ного человека разумного.

Ныне?ний бюрократ – существо – химерное. Он синтезирует в себе самодовольство бояр (старорусская разновидность), идеальную творческую неподвижность (сталинская разновидность), сытость и «непужливость» (брежневская разновидность). Бюрократ эпохи перестройки – скрытый и ярый ее противник, кричащий с трибуны высокие слова, которые протекают сквозь него, как вода сквозь песок. Но если б дело ограничивалось словами! Они идут в наступление. В своем рвении они теряют всякое представление о цели собственных действий, не способны прогнозировать результат. Справедливо сказал один мыслитель, что в каждом акте бюрократизма таится безумие.

Безумие в том, что бюрократ стремится выжить «умников», поскольку они невыгодно оттеняют его серость. Его безумие в карьеризме, в порождение особой разновидности «кентавра» - «»человека-кресла», из которого он добровольно не уходит, разве что естественным путем (всякая жизнь конечна). Безумие в демагогии, лицемерии, беззастенчивом нару?ении законов. Если прежде бюрократы поворачивали его, как ды?ло, то тепере?ние научились этим ды?лом размахивать.

Создается впечатление, что на?и доморощенные «отцы демократии» не знакомы с ре?ениями XIX Всесоюзной партконференции. Они накладывают траурную рету?ь на растерянное лицо Перестройки, ду?ат живую мысль и действия людей.

Как вам живется, люди тупиковой ветви? Открывают ли вам пуговицы в городском транспорте? Приходится ли стоять в очередях? Унижаетесь ли вы в пунктах службы быта? Лечитесь ли в обычных больницах? Хватает ли вам сахара? Теплится ли в вас светильник совести?

Опомнитесь! ?дите к людям с открытым сердцем, добрым умом, благими намерениями! Ведь если тупиковый побег не отомрет, его обрежут в санитарных целях во имя сохранения вечного древа жизни.