МЫ РОДИЛИСЬ,
ЧТОБЫ БЫТЬ СВОБОДНЫМИ

Ходатайство о передаче обвинения в другой субъект РФ 1 сентября 2002 года

← к списку статей

Федеральному судье

Просвириной Н.?.

от Красули В.А.,

проживающего: г. Ставрополь,

ул. Доваторцев,69/3, кв.45

Ходатайство

27 ноября 2000 года губернатор Ставропольского края А.Л.Черногоров обратился в краевую прокуратуру с заявлением. В этом заявлении среди прочего он сообщил следующее:

«Кроме того, В.Красулей предъявлен в суд в качестве письменного доказательства… документ о выплате мною «Межкомбанку» 84000 рублей – кассовый ордер №19 от 16.06.1999г.

Указанная в этом ордере сумма мною никогда не уплачивалась. Моя подпись в этом ордере поддельная».

Заявление или фрагменты заявления Черногорова в прокуратуру были опубликованы в краевых газетах «Ставропольская правда», «Вечерний Ставрополь», «Ставропольские губернские ведомости», «Родина», а также использованы в информационно-аналитических программах на краевом радио и телевидении. Мне был причинен огромный политический, моральный и материальный ущерб.

Поскольку впоследствии в ходе судебного разбирательства было установлено, что Черногоров-таки выплатил эту сумму, и предъявленные мною документы не были поддельными, я обратился в Ленинский суд с иском к Черногорову о защите моих чести и достоинства. Кроме того, я обратился в краевую прокуратуру с требованием возбудить против А.Л.Черногорова уголовное дело за распространение обо мне клеветнических сведений и за подачу ложного доноса.

Дальней?ие события развивались таким образом. Ленинский суд рассмотрел мой иск и признал не соответствующими действительности сведения, изложенные в заявлении А.Л.Черногорова, и вынес ре?ение в мою пользу, обязав взыскать с Черногорова моральный ущерб в размере одного рубля в мою пользу. По кассационной жалобе защиты Черногорова судебная коллегия краевого суда рассмотрела это дело и оставила в силе ре?ение Ленинского суда в основной части, отказав в одном – во взыскании с Черногорова одного рубля. Потому что в краевой прокуратуре вы?еуказанное заявление Черногорова утрачено и не доказано, что именно он писал это заявление.

На этом же основании – утеря заявления Черногорова в краевую прокуратуру – мне было отказано в возбуждении уголовного дела против Черногорова А.Л. в части ложного доноса и распространения клеветы.

Таким образом, краевая прокуратура утеряла вещественное доказательство виновности губернатора Ставропольского края А.Л.Черногорова в совер?ении уголовно наказуемого преступления. Я не верю, что в таком серьезном учреждении, как краевая прокуратура, может быть утерян такой важный документ как заявление губернатора. Я подозреваю, что этот документ был уничтожен сознательно, поскольку он представлял собой неоспоримое вещественное доказательство виновности губернатора. Это означает, что работники краевой прокуратуры, которым при?лось заниматься моим спором с губернатором края А.Л.Черногоровым, однозначно встали на сторону губернатора и пренебрегли моими законными гражданскими интересами. Напомню, что я как гражданин имею такие же права, как и А.Л.Черногоров. Более того, как и он, я являюсь государственным служащим – я помощник депутата Государственной Думы РФ, и считаю, что работники прокуратуры должны защищать мои интересы так же ревностно, как и губернатора.

Поскольку ничего этого не наблюдается, более того, поскольку в ходе следствия я постоянно сталкивался с избирательным, тенденциозным подходом работников прокуратуры к фактам, и на каждом этапе разбирательства наблюдаю одностороннее проведение интересов губернатора Черногорова А.Л., я сомневаюсь в способности ныне?него руководства краевой прокуратуры объективно рассматривать мое дело. Я не доверяю Ставропольской краевой прокуратуре и ходатайствую о том, чтобы обвинение в моем споре с Черногоровым А.Л. представлял государственный обвинитель из другого субъекта федерации.

1 сентября 2002 года.