МЫ РОДИЛИСЬ,
ЧТОБЫ БЫТЬ СВОБОДНЫМИ

Невольник чести

← к списку статей

Весной про?лого года активисты протестного движения обсуждали достаточно радикальную и в чем-то даже экзотичную идею. Обратиться в ЮНЕСКО с просьбой объявить Россию зоной социальной катастрофы. ? в качестве гуманитарной помощи направить в страну… 10.000 судей. Квалифицированные профессионалы с незапятнанной репутацией покажут на?им судьям, как судить по закону и без взяток.

Понятно, что практически эта идея не могла быть реализована никак. Мне она импонировала как пиаровский выпад против коррумпированной судейской системы. Она могла привлечь внимание прессы своей экзотичностью и наделать немало ?ума.

От воплощения замысла в жизнь развернуть кампанию в поддержку инициативы - удерживало одно обстоятельство. Я пытался предугадать реакцию тех порядочных людей в судейских мантиях, которые честно выполняли свой долг. ?х-то за что? Если судейское сообщество еще не рухнуло окончательно, то не в последнюю очередь благодаря тому, что в агрессивной среде еще остались люди долга.

Одним из них был краевой судья ?горь Хрипков.

Публикация «Загнанных ло?адей пристреливают?» в «Открытой газете» о самоубийстве судьи Хрипкова потрясла меня. Хотя, казалось бы, всего уже повидали, ко всему привыкли. Газетный очерк обнажил простую истину: борьба добра со злом не прекращается ни на минуту. Схватка не на жизнь, а на смерть между ними полыхает на каждом квадратном миллиметре жизненного пространства. ?ногда она принимает очертания публичных манифестаций, иногда скручивается во вне?не неприметную пружину в ходе неброского действа судебного разбирательства, чтобы в один миг взорваться.

Много сказано и написано о продажных нравах судейского сословия. О неправедных ре?ениях и мерзостях отдельных служителей фемиды. Размы?ляя о последних днях и делах судьи Хрипкова, став?их достоянием гласности, я подумал о том, что от внимания общественности зачастую скрыта одна очень важная сторона жизни судьи. Он напрямую соприкасается с миром криминала. Он испытывает давление мрачных сил. Например, нам ничего не известно о внезапных звонках судье от какой-нибудь неизвестной личности. ?з трубки струится прельстительное предложение, от которого трудно отказаться. Это стиль мафии: сначала пытаются подкупить. Потом посылают другой сигнал – разочарование, если «не понял». Потом – более чем прозрачный намек. ? судья остается один на один с грозным предупреждением. Он умный человек и луч?е, чем многие знает, что государство - плохой защитник.

Мы не привыкли измерять поступки судьи словом «подвиг». Да, нынче времена такие, что по статистике судам доверяют мень?е десяти процентов жителей. Звон серебра для многих переве?ивает зов совести. Но остаются, пусть единицы, которые делают опасный выбор. Выбор, который их самих оставляет уязвимыми для криминала.

Судьба ?горя Хрипкова выразительно иллюстрирует очевидный факт: честный судья беззащитен. Защищая закон, он противостоит не только криминалу. Он вызывает на себя огонь и изнутри своей системы. ? борется за правду очень часто в одиночку.

Вот что поражает. Вроде бы облеченный огромными полномочиями и привилегиями, он в критические минуты оказывается без поддержки государства и общества. О государстве не буду. А вот общество… Поднялись ли честные граждане в поддержку судьи Хрипова? Это не упрек. Это констатация: у нас нет самого примитивного механизма общественной поддержки, на которую мог бы опереться неподкупный судья. На него давят и «свои», и криминал, и из прокуратуры, и высокопоставленные чиновники, прямо или косвенно связанные с мафиозниками. Келейные разговоры, намеки, скрытые угрозы, предложения. Один против многих. А мы, общество, которое заинтересовано в торжестве справедливости, ничем не можем помочь.

Не думаю, что боль?инство на?их судей прирожденные мо?енники. Даже те, кто давно скользят по наклонной взяточничества, пустились на это не сразу. Мы не знаем, кого прельстил подкуп, кто дрогнул перед угрозой. Поставим себя на место судьи, представим, что это нам по мобильнику незнакомый голос диктует условия: «? имейте в виду, мы знаем, в какой детский сад ходит ва?а дочь…».

Не так все просто.

Государство разре?ило судьям иметь при себе боевое оружие. Но одного «макарова» мало.

Ставропольская трагедия потрясает очередным подтверждением вроде бы давно известного: никто не защищен в на?ей стране.

Скоро исполнится десять лет со дня убийства Галины Старовойтовой. Ближе к на?им дням по времени убийство не менее известного человека, политического обозревателя «Новой газеты» Анны Политковской. На эти преступления провинция не откликнулась сколько-нибудь заметным резонансом. Убили ярких людей, которые занимаются политикой. Политика дело опасное, как бы подразумевает всякое. Они знали, что их работа связана с риском. Сидели бы тихо, не высовывались, и все было бы нормально.

Гибель судьи выбила из колеи многих представителей солидных слоев тем, что вырвала из жизни одного из тех, кто олицетворял устои строя и прочность системы. Жизнь даже такого человека не защищена. ? его могут загнать в угол, когда единственным для себя выходом он назначит спуск курка. В раздирающем ду?у одиночестве он будет выбирать: уйти из жизни самому или навлечь опасность на благополучие дорогих ему людей.

Вот итог жизненного пути честного профессионала.

?тог стра?ный. Он порождает вопрос: что ждет любого из тех, кто хочет жить по закону и совести?

Меня не оставляет чувство и своей вины за то, что случилось. Несколько лет длилось судебное исследование преступлений буденновской милицейской банды. Надо полагать, покровители быв?его начальника Буденновской милиции Геворкяна давили на следствие, на судью. За это время общественные организации поставили много острых вопросов перед властью, вели борьбу с коррупционерами в городской администрации. А ?горь Хрипков бился с мразью в одиночку. ? мучит вопрос: а если бы и мы не так что-то сделали, если бы криминал боялся общества, если бы…

Я не знаю, какие выводы из этой трагедии сделают власти. Но для общества вывод может быть один: подонки будут гнобить нас и даль?е, если мы не научимся организованно защищаться и помогать тем, кто бросает вызов преступности.

Василий Красуля

Ноябрь 2008 г.