МЫ РОДИЛИСЬ,
ЧТОБЫ БЫТЬ СВОБОДНЫМИ

Сергей ЗЫБ?Н. Что мы построили?

← к списку статей

Сегодня все мы задумываемся об истоках тех бедствий, через которые про?ла на?а страна. Мне основные причины видятся в о?ибочном выборе развития страны еще в октябре 1917 года. Ответ Ленина на письмо мень?евика Суханова остался, практически, только на бумаге: боль?евикам не удалось, как полагал Ленин, сначала захватить власть, а потом уже создать условия для построения социализма, включая сюда создание соответствующих производительных сил и подъем общей культуры (в том числе, политической), которые, как известно, создаются в недрах старого общества, т.е. капитализма.

К великому сожалению, Ленин в данном случае оказался недиалектиком (а может, сверхдиалектиком?), игнорируя естественный поступательный ход развития итории, пытаясь перескочить через этапы исторического развития. Хотя надо признать: его идея НЭПа была достаточно реалистичной, но уже не было серьезных политических сил, способных поддержать и отстоять после прихода к власти Сталина эту экономическую политику. Все крупные предприниматели либо эмигрировали, либо были экспроприированы, огромная же масса крестьянства была умело разделена (разделяй и властвуй!) – на кулаков и трудящееся крестьянство(!). Рабочий класс, как в силу своей малочисленности, так и в силу своей крайней социальной однородности, а также явной неспособности «переварить» такие крутые повороты, как переход от военного коммунизма к НЭПу, в своем боль?инстве тоже оказался неспособным сколько-нибудь влиять на политику «верхов».

Но это, так сказать, история. А что готовит нам день грядущий?

Глобальный экономический кризис, за которым маячит кризис политический, подталкивает «верхи» к проведению серьезных реформ. Однако парадоксальность ситуации состоит в том, что административная система как целое отвергает действия своей верху?ки как нечто противоречащее ее сути!

В современных условиях руководство страны оказалось практически парализованным своим исполнительным аппаратом. Этот аппарат «не понимает» ни целей «верхов», ни серьезности положения. Между тем налицо необходимость ре?ительных действий – прежде всего в экономической области.

Кстати, успехи гласности не удивительны – она ведь не затрагивает напрямую интересы Аппарата (и, прежде всего его экономические интересы). Гораздо боль?ую тревогу вну?ает судьба начав?ейся политической реформы. Здесь Аппарат проявляет уже более значительную активность в торможении реформы, чем в случае с гласностью. Хотя не надо думать, что с гласностью все в порядке. ?стория с подпиской, репрессии по отно?ению к периферийной печати, некоторые выступления на ХIХ партконференции показывают, что и здесь Аппарат еще далеко не сдал свои позиции.

Наконец, самая яркая иллюстрация мощи и намерений Аппарата держаться до конца – это экономическая реформа, затрагивающая область его жизненных интересов. Здесь его сопротивление возрастает до предела – и, как видим, далеко не безуспе?но. ?сходя из этого и следует отвечать на задаваемый вопрос, а именно: что делать?

Первое: самое ?ирокое развитие совместных предприятий, экономически и административно независимых от аппарата. Открытие свободных экономических зон. Разре?ить иностранным предпринимателям создание собственных предприятий в СССР. Свобода концессий и привлечение иностранного капитала. Не надо этого бояться. Бояться надо в первую очередь неудачи экономических реформ.

Второе: активное развитие кооперативного сектора, который также должен стать экономически независимым. Создание кооператорами своих банков, союзов, снабженческих объединений является первым ?агом в этом направлении. Кстати, Аппарат уже разобрался, чем ему грозит кооперация. Примером его действий, направленных на ухуд?ение дел, является отвергнутый Указ о прогрессивном налоге и недавно принятый Указ об ограничении области деятельности кооператоров, ставящих их к тому же в зависимость от госпредприятий.

Налицо стремление Аппарата оставить кооперацию тем, чем она сейчас представляется потребителю – «узаконенной спекуляцией» (только не надо думать, что это действительно является сутью кооперации – как раз наоборот!). Аппарат «устраивает» только такая кооперация, где цены вы?е или, по крайней мере, не ниже государственных, и, как следствие, она не может быть серьезным конкурентом государственным предприятиям, являющимся «вотчиной» аппарата.

Более того, Аппарат стремится сделать своей вотчиной и кооперацию (пытается поставить ее в зависимость от госпредприятий и различного рода контрольных органов). Боюсь, что в результате принятия декабрьского Указа, это может произойти. Кооператорам надо немедленно объединиться для организованного отпора. Потребителю же надо понять, что его «врагом» является не кооператор, а аппаратчик, эксплуатирующий как одного, так и другого. Не следует думать, что я призываю искать «врагов народа» в лице аппаратчиков – отнюдь! Но борьбу с ними вести надо – бескровную, демократическим путем.

Третье: поощрять частное предпринимательство под должным контролем. К сожалению, одно из препятствий этому – укоренив?аяся привычка у боль?инства вздрагивать при слове «частник» и смотреть на него исподлобья с желанием «экспроприировать». По-видимому, в этом направлении продвижение будет медленным. Помочь в этом может только серьезное изучение опыта других стран (в первую очередь, западных) и просвещение ?ироких масс на примере экономических достижений этих стран.

Четвертое: предоставить земледельцу право на бессрочное владение землей и техникой. Всемерно поощрять развитие хозяйств фермерского типа. Только экономически свободный крестьянин способен накормить страну. Но «семеро с Ложкой» из Агропрома пока всячески стараются сохранить свою власть над ними.

Однако именно здесь можно ждать быстрой отдачи, поэтому продовольственный вопрос сейчас стоит в центре всей реформы. Выгоды в случае его успе?ного ре?ения весьма боль?ие – как полное обеспечение населения продуктами, так и прекращение экспорта зерна, что даст необходимую валюту. Поэтому необходим действенный Закон о бессрочной аренде. Надо, наконец, вспомнить свое семидесятилетней давности обещание – дать землю тому, кто ее обрабатывает!

Следует заметить, что поскольку политика есть концентрированное выражение экономики, то говорить о серьезной политической реформе рань?е, чем будет проведена реформа экономическая, нельзя. Как уже отмечалось, основой политической власти Аппарата является экономический монополизм. Всякую попытку отнять у него хотя бы часть этой власти Аппарат будет беспощадно подавлять как экономически, так и административно, и он это уже делает. Поэтому проводимая политическая реформа будет паллиативом до тех пор, пока не «заработает» экономическая реформа.

Надо также сказать, что введение многопартийной системы не изменит существенно положение до тех пор, пока за партиями не будут стоять реальные экономические силы, выражать интересы которых, собственно, и призваны партии. Таких сил в на?ем обществе, помимо Аппарата, может быть как минимум две: свободный крестьянин и рабочий. Кооператоры представляют третью силу, только зарождающуюся. Но как в крестьянство, так и в рабочий класс необходимо нести «сознание», иначе он так и останется разрозненной, по существу, наемной рабочей силой (нанимаемой Аппаратом), справиться с которой Аппарату не составляет боль?ого труда…

?нтеллигенция же как раз и является «мозговым центром» этих партий, центром, вносящим «сознание» в стихийное движение масс, выражающим в наиболее четкой и научной форме их интересы. Но, кстати говоря, отсюда вытекает существование как прогрессивной части интеллигенции, так и консервативной ( в худ?ем варианте – реакционной). Пример: Н.Андреева, Ю.Бондарев, «Молодая гвардия», «На? современник» и т.д.

Поэтому: Землю – крестьянам! Фабрики – рабочим! Вся власть – Советам! Долой бюрократический Аппарат!

Сергей Зыбин, аспирант Московского энергетического института.