МЫ РОДИЛИСЬ,
ЧТОБЫ БЫТЬ СВОБОДНЫМИ

«Деловые»

← к списку статей

Задумаемся, кто по-настоящему борется со спекулянтами, делягами, любителями легкой наживы? Пожалуй, ОБХСС, и все. А мы, боль?инство, наблюдая схватку органов милиции с наживалами, стоим в стороне, а то и помогаем последним. Мы для них и бездонный рынок сбыта — ну кому не нужны дефицитные вещички? Мы и круговая порука молчания — вещички носят и по соседям, и на работу, и в студенческие общежития. Мы, в случае чего, и защитники. Некоего Захарова, рабочего нефтезаправочной Туапсинского порта, поймали на спекуляции. Руководство представило такую характеристику: «В общественной жизни цеха участие принимает. Принимает участие в ДНД по охране порядка. Среди коллектива пользуется авторитетом скромного работника».

? они процветают. У некоторых — не знаю, по наивности или простоду?ию, — сложилось мнение, что без деляг в на? век вообще невозможно прожить. Помню искреннее изумление на лице молодого завсегдатая туапсинской комис¬сионки: «Да как без них? Допустим, в магазине нет, а они всегда могут достать, что надо. Что мне, ли?нюю десятку жалко переплатить?».

Десять плюс десять да плюс двадцать. А задумываемся мы, куда уходят они, на?и тре?ки и пятерки, положенные «сверху? Какие совер?ают превращения и где оседают?

Возьмем, к примеру, бюджет любой государственной организации, где мы трудимся. Там столько-то рублей прибыли планируется пустить на культурный фонд, столько-то на социальное страхование, столько на социальные мероприятия. Рубль не теряется и, так или иначе возвращается к нам. Деньгам же, прилип?им к пальцам «бизнесмена», уготовлены иные судьбы. Они накапливаются с известным постоянством в одних и тех же карманах. Так прикарманивается не только на? труд. Эти деньги уже не обернутся новой больницей, новой ?колой, новым детским садом.

Мы считаем, что деньги при социализме «уже не те». Что они всего ли?ь способ контроля за мерой труда. ? все же наблюдаем, что они в отдельных случаях «все еще те», что силовое поле их притяжения может затягивать людей, искажать человеческие представления, может заставить работать ради кучи этих денег, может отлучить человека от собственных моральных принципов.

В Туапсинском районном на¬родном суде под номером 40264 рассмотрено дело Шуба?вили Г. Н. Он работал заведующим ?а?лычной «Заречье». На первый взгляд, все ясно: недовесы, обманы. Однако банальней?ее это дело выходит за рамки обличения мелкого хапуги.

Кроме того, что обве?ивал, Шуба?вили на свои деньги закупал в боль?ом количестве мясо у населения и гнал его на ?ампуры.

Вот строка из обвинения: «Мясо перерабатывал на ?а?лыки, используя при этом труд наемных».

Деловой, смы?леный зав, в каждой копейке обязанный отчитываться перед государством, превращается в расторопного хозяйчика, распоряжающегося и финансами, и рабочей силой. У государства один план, у Шуба?вили — другой. ? наемный гражданин В. Ш. Мариули, покинув ряды выполняющих пятилетку, за пятерки и червонцы помогает наживаться стяжателю. Но и это пока в пользу очереди...

? снова строчки из дела: «Кроме мяса говядины, Шуба?вили закупал мясо нутрии и из него приготовлял ?а?лыки, выдавая их за свиные.» Когда он покупал мясо «с рук», медицинская экспертиза качество мяса не удостоверяла. Животное, от которого избавлялся хозяин, могло быть и больным. Шуба?вили на это было наплевать, радовался и далеко не юный натуралист. Среди параграфов их устной сделки пункта о здоровье тех, кто эти ?а?лыки съест, разумеется, не было. Это было бы накладно.

Самое роковое в напоре «самовозрастающих» денег то, что под их звон вынуждены прила¬живать ?аг все, кто поддается их магическим чарам.

Мясо нутрии для Шуба?вили продавал Г. В. Богочаров. Кто бы вы думали? Учитель пионерского лагеря «Орленок». Воспитатель на?их детей...

Вот строчки из показаний Боговарова: «Мясо он забрал, а деньги обещал отдать позже, но по сей день так и не отдал. Где-то в конце мая я приезжал к нему за деньгами, но он сказал, что был ?ум насчет этого мяса и деньги отдаст потом».

Даже на следствии учителя Богочарова занимает преимущественно финансовая сторона. Пусть небо расколется, но тема денег, «моих денег», проходит вне конкурса.

Как видим, бары?и не способствовали нравственному совер?енству. Скорее, наоборот.

...На углу улицы Победа стоя¬ла девчонка. Стояла и стояла себе, и никто не мог знать, что творилось в ее аккуратной го¬ловке.

Как из иного мира выпорхну¬ла, сияющая «Лада». Луч угасающего солнца озолотил изысканный модерн салона. «Лада» притормозила, и явился не ме¬нее респектабельный молодой человек.

Он был прост и прямоду?ен:

— Что стои?ь? Поехали со мной...

— ?..

— Не ломайся, я же тебя всю купить могу. Сколько ты стои?ь? Ты знае?ь, с кем имее?ь дело?

А дело мы имеем со скром¬ным продавцом одной из лавочек или одного из павильончиков, где он торгует колечками, кулончиками, поясочками, сумочками и прочими незатейливыми радостями. Плечистый холеный молодец лет двадцати пяти.

Торга?и предлагают не только товар. Вместе с побряку?ками и вещами действительно «солидными» расходится их «философия», житейская мудрость. ?х отно?ение к вещам, которыми уважающий себя человек должен обладать, и к людям, которые отличаются друг от друга количеством вещей, которыми они обладают. Все очень просто, и не надо морочить голову всякими философскими категориями. Достаточно двух арифметических действий: сложения и вычитания.

Не с Луны свалились подростки, которые подстерегают иностранных моряков у бара, у интерклуба, на пирсе, клянчат жвачку, сигареты и прочие по¬меченные заморским ?темпелем безделицы. А потом эти вещички продаются одноклассникам, уже с наценкой. Начинается ход товаров.

В принципе, смущает не то, что многие из ныне?них ?кольников предпочитают поговорить о музыке, о Бони М., о дисках, что во сне видят джинсы и маечки с латинскими буквами и гривастыми кумирами от гитары. Так ли уж это худо? Худо, что порой с ярлычком, с обладанием вещью связывается исполнение всех желаний. «Вот купят паханы «Грундик», то-то меня все зауважают!».

А кем ты сам стане?ь, если буде?ь полагаться на вол?ебную силу вещи?.

...?рина К. получила от иностранного моряка «в знак благодарности» полтора метра прекрасной ткани для юбки. Девчонка из обеспеченной семьи. Все у нее есть. Но то, что она носила, было у многих подруг. Зато теперь она недосягаема: такой юбки ни у кого нет.

? подруги упоенно обсуждают достоинства обновки, и ни¬кто не задумывается, какой ценой она заработана. Одновременно забота об утонченных одеяниях для тела и нравственное раздевание.

А ведь скоро такая юбка у кого-то появится. ? на повестку дня станет вопрос: как и где достать новую вещь?

Но это еще не вся правда про деву?ку, которая любит блеснуть «фирмой». Она уже прочно обосновалась в «деловом» мире. Девчонка «работает» на компанию. Добычей она делится с приятелями. Будем точны: отдает ее, получая свои проценты. Она всего-навсего маленькая пе?ка в игре. Пе?ка в модерновой юбчонке.

? все-таки кое-кто считает их добрыми, нужными людьми, которые только и мечтают, чтобы угодить ближнему. Которые чуть ли не от себя последнее отрывают. В самом деле, совсем незнакомый человек, узнав, что вам нужен сервиз, сам находит вас и все устраивает. Конечно, за известную мзду. Но в деньгах ли дело? Нас так трогает внимание...

В сентябре про?лого года по 162-й статье за занятие запрещенными промыслами с целью наживы был осужден Грачик Захарян. Он работал в КБО, получал сто рублей. А дома устроил настоящую мастерскую. Производил кулоны, брелочки, модерные набалда?ники на рычаги переключения скоростей автома?ины. ?спользовал труд наемных людей. Продукцию сбывал в киосках на побережье, подкупая для этого продавщиц или выплачивая им «заработную плату».

Денег, как говорится, куры не клевали. ?, подняв?ись, на ноги, он начал «творить добро». Он так подробно доказал свою щедрость, доброту, чистосердечие, бескорыстие, что следователи не успевали отбиваться от доброжелателей: «За что судите хоро?его, доброго человека?».

А за чей счет он стал добрым и хоро?им? Кто оплачивал его благотворительность?! Да мы с вами.

В записной книжке Захаряна на?ли «деловых» адресов на половину Советского Союза. Ты — мне, я — тебе. Он вел дело с размахом и не скупился на чаевые и «организационные рас ходы». Они с лихвой возвращались. Расплачивался он на?ими деньгами. Мы переплачивали трояк ли, пятерку, не ущемляя себя экономически — что нам червонец! — и этим самым обеспечивали его и ему подобных огромной покупательной силой. Личные его достоинства и недостатки как бы умножались. Он приобретал социальную значимость, далеко выходящую за пределы его личного значения.

? если уж говорить о доброте, то никогда добрым он не был и не мог им быть. Предупредительная услужливость, приветливость это все в расчете на выгоду.

Вот как арестовали Грачика. Его привели в личный гараж для обыска. ? здесь он внезапно впрыгнул в «Ладу». Бе?еным прыжком «жигуленок» выскочил из гаража. Бросив?егося навстречу милиционера он сбил с ног, и тот остался жив только чудом.

Какие улики, от которых он спе?ил избавиться, могли быть в багажнике, ради чего он пренебрег риском убить представителя власти при исполнении?! Если деньги, то, наверное, очень боль?ие.

В последние годы в на?ей жизни возросло значение материальных стимулов. Появилось выражение «контроль рублем». Предприятия стали самостоятельнее распоряжаться финансами.

Если образно, на дереве на?ей экономики появились сильные, молодые побеги. Но, видимо, кое в чем ослаб контроль над рублем, который стремится «жить» самостоятельно. Рядом со здоровыми побегами к солнцу полезли гнилые, хилые пустоцветы, которые отвлекают на себя жизненные соки. В таких случаях садовник берет в руки ножницы и подрезает ветви-паразиты.

Главное, делать это вовремя.

Василий Красуля.

г. Туапсе, 1978 г.