МЫ РОДИЛИСЬ,
ЧТОБЫ БЫТЬ СВОБОДНЫМИ

19 августа глазами прессы: С.?ващенко. С ПЕТЛЕЙ НА ШЕЕ

← к списку статей

Лично меня известие о государственном перевороте застало в постели. Только начал оправляться от болезни и вдруг, как обухом по голове. Первое ощущение — страх, не только за себя, сколько за семью. Опыт предыдущих поколений, заложенный в генах, тут же начал долбить по мозгам: от Судьбы и от тюрьмы не зарекайся, не зарекайся... Вот оно при?ло времечко, пойде?ь по этапу, припомнят тебе и «Гражданский мир», и связь с демократами...

Тут же поехал в редакцию, которая находится в подвале частного дома, там же, где и ?таб-квартира Ставропольской организации ДПР. Здесь уже было полно народу. Что делать? Этот вопрос действительно стоял ребром. Я смотрел в глаза ребят и видел, что каждый из них понимал — ставка если не жизнь, то уже судьба, благополучие точно.

Совещались недолго. Ре?или идти на площадь. А там, что Бог даст. В этот момент каждый переступил роковую черту, переступил через свой страх. Пропал страх и у меня: по?ли к черту эти сволочи, бояться их постыдно, только презрение, ничего, кроме презрения...

Наверное, каждый в то роковое утро испытывал похожие чувства, каждый стоял перед выбором. Каждый ступил в ту или другую сторону. Теперь при?ло время осмыслить свои поступки.

К этому вступлению меня вынудило известие о том, что прокурор Карачаево-Черкесии Ю. Лу?ников заявил о возбуждении уголовного дела против газеты «Ленинское знамя», органа обкома КПСС и облсовета (ныне эта газета автоматически поднялась в ранг республиканских), за пособничество государственным преступникам. Вот так, ни боль?е и ни мень?е.

Мне далеко не безразлична судьба этой газеты. В ней проходило мое становление как журналиста, ей отдано ?есть лет жизни. В чем же заключается пособничество? Догадаться нетрудно. Газета исправно публиковала все распоряжения ГКЧП. А когда прокурор предложил опубликовать его обращение к гражданам республики с призывом не сотрудничать с самозваным комитетом, в котором предупреждал, что каждое должностное лицо, поддерживающее ГКЧП, будет считаться соучастником преступления, редактор газеты ему отказал. Обращения Б.Ельцина и документы российского правительства появились в газете ли?ь тогда, когда с хунтой все стало ясно.

Теперь прокурор ре?ил осуществить свое предупреждение. Это известие вызвало в редакции растерянность. У других возмущение: мол, какие же мы преступники, делали то, что прикажут. Мы известно, чей орган, а орган безмолвствовал, так что командовал нами телетайп, гнав?ий по ТАСС грозные распоряжения мятежников.

Так кто же они, работники «Ленинского знамени? Преступники или жертвы? Перебираю в памяти знакомые лица. Вроде на предателей и пособников никто не тянет. Даже не укладывается в голове, что только-только назначенный редактором Евгений Стародубцев вдруг сядет на скамью подсудимых. Нелепо. ? все же...

? все же, ?аг в тот стра?ный день делал каждый, в ту или другую сторону. К сожалению, миллионы были пассивными наблюдателями. Активно проявили себя ли?ь сотни тысяч. К на?ему счастью, этого оказалось достаточно, чтобы остановить хунту. ?менно на пассивность народа и рассчитывала она. ? просчиталась. У многих на?их сограждан страх оказался не самым сильным чувством. Человеческое достоинство, стремление к свободе заставили нас в час испытаний подняться с колен, чтобы уже никогда не опуститься вновь.

Так можно ли наказывать миллионы людей за то, что у них не хватило мужества стать в первые ряды? За то, что своей пассивностью они косвенно даже способствовали успеху путча? Убежден, что нет. Это беда, трагедия этих людей. Но ни в коем случае не преступление. Будем милосердны друг к другу.

Куда важнее осудить ту систему, которая сделала людей такими. ?мя ей — тоталитаризм. Десятилетиями «Ленинское знамя», как и все другие газеты, выполняло роль приводного ремня в мощней?ей системе идеологического оболванивания. Воля обкома КПСС была законом. ? каждый из редакторов служил верой и правдой не журналистике, не истине, а партийной верху?ке.

Такими были все, кто про?ел через редакторский кабинет за последние ?есть лет. ? Сергей Васильевич Костин, беззаветно служив?ий газете, но четко знав?ий правила игры; и Александр Емцов, умный, способный журналист, поставив?ий свою карьеру превы?е привязанности к журналистике, к товарищам; и Владимир Сиденко, человек ограниченный, совер?енно чуждый журналистике; и Александр Воробьев, презирав?ий людей, видев?ий в них ли?ь средство для достижения своих целей и, увы, ныне?ний редактор Евгений Стародубцев, не сумев?ий вырваться из порочного круга.

Все они в боль?их и малых компромиссах с партийной властью ?аг за ?агом приближали газету к этому роковому ?агу — 19 августа. Чем глубже ?ел в стране процесс демократизации, тем боль?е отставала от жизни газета, обслуживающая интересы кучки консерваторов и реакционеров. Этот путь был разру?ительным для коллектива. Его покидали наиболее умные, наиболее честные журналисты, потому что было просто невыносимо лгать или в луч?ем случае говорить полуправду.

В конце концов, в коллективе не стало ярких личностей, что очень даже устраивало обком. Так было спокойнее управлять. Но это не устраивало читателей, и газета катастрофически теряла популярность.

Да простят мне коллеги, может быть, изли?не менторский тон, но сли?ком больно видеть, как умирает газета.

Путь «Ленинского знамени», увы, типичный путь коммунистической газеты. Тиски идеологического диктата в конце концов, заду?или и творчество, и гражданскую позицию журналистов. ? сегодня единственный путь к возрождению — разрыв с обанкротив?ейся идеологией.

Хочется верить, что это удастся газете. Только тогда журналисты смогут стать подлинными выразителями народного мнения. ? им не придется стоять в одной ?еренге с теми, кто идет против своего народа.

С. ?ВАЩЕНКО.

«Гражданский мир» (?нформационный выпуск), № 6, 1991 г.