МЫ РОДИЛИСЬ,
ЧТОБЫ БЫТЬ СВОБОДНЫМИ

Л.Кудрин. «Я сжег за собой все мосты»

← к списку статей

Беседа с народным депутатом СССР от Свердловского национально-территориального округа № 25 Леонидом Сергеевичем Кудриным в редакции "Хроника" 3 июня 1989 года.

- Леонид Сергеевич, как для Вас проходила предвыборная борьба? Вам местные власти помогали или, наоборот, вставляли палки в колеса?

- Вставляли палки в колеса - это еще мягко сказано!.. Я ведь боролся за право называться народным депутатом со ставленником аппарата, этим, наверное, все сказано. Местное радио, газеты пускали обо мне ложную информацию. Например, я окончил два института - педагогический и юридический - и во время учебы работал в самых разных местах: был и воспитателем в ?коле, и грузчиком, и сторожем, и дворником. Они сообщили, что я летун, что я переменил много мест. Еще: я проработал два года народным судьей, но вскоре увидел, что и в суде целая мафия, взяточничество, в знак протеста у?ел из суда и заодно из партии. Так в сообщении обо мне было сказано, что по требованию Министерства юстиции я был уволен из органов и исключен из партии. Как на это людям реагировать? Меня обвиняли вообще в самых стра?ных грехах - что, например, будучи воспитателем в ?коле, я избивал детей, что я изнасиловал какую-то девочку. То есть, и такая откровенная клевета пускалась в ход. Они не брезговали ничем. Но в конечном счете, местные власти сыграли против себя. Теледебаты расставили все по своим местам, люди поверили мне.

- Как Вы оцениваете работу Съезда? Ва?е отно?ение к заявлению Сахарова об Афганистане, и ко всему, что за этим последовало?

- Работе Съезда, особенно после ?ельмования Сахарова, надо поставить двойку. Впрочем, даже несмотря на этот массовый психоз - иначе это не назове?ь,- что произо?ел в пятницу, брожение в умах депутатов все равно идет. Я просто не могу передать, что творилось, когда начались овации после выступления деву?ки из Узбекистана, потом все товарищи от общественных организаций дружно встали, а потом вскочили все остальные, вслед за ними (я только после узнал, что не встали только прибалты и москвичи). Мне ничего не было видно, все - как в тумане, и я тоже встал, но не аплодировал, просто постоял немного и сел. Тут же был объявлен перерыв, чтобы не было дискуссий, чтобы никто не успел опомниться и вскочить, броситься на защиту Сахарова, я так понимаю. Я тут же побежал к Сахарову. Он стоял около Президиума в окружении московской делегации и разговаривал с Горбачевым, требовал обязательно дать ему слова, тем более, он давно записался в прениях по докладу Михаила Сергеевича. Потом, когда он освободился, я подо?ел к нему, подал руку и сказал, что даже среди встав?их не все разделяют эту "охоту на ведьм", просто многие, как я, например, ничего не поняли сначала. А он ответил: "Да Вы не переживайте. Я к этому привык. Это все делаемся для того, чтобы выбить меня из колеи. Но я не отступлю. А что касается документов, подтверждающих правоту Сахарова, вы обратили внимание, как сказал тот военный: "Таких документов никто не найдет". Понимаете, не "их нет", а "никто не найдет". Любопытная оговорка.

- Что Вы вообще думаете о проблеме "афганцев?

- "Афганцы", возможно, воспримут мою точку зрения отрицательно? но для меня они не герои, а жертвы бессмысленной, кровавой бойни. Эта война была преступна и по отно?ению к на?ему народу, и по отно?ению к народу Афганистана. Кстати, Вы обратили внимание, что на Съезде, по сути, произо?ла смычка военщины с аппаратом как раз через ветеранов Афганистана? Да, они нам продемонстрировали политическое единство. Что даль?е? А даль?е из ребят начинают формировать ?турмовиков, создают аз них некие рабочие дружины с самыми ?ирокими полномочиями, что, кстати, совер?енно противоречит всем советским законам, "афганцы" с на?его радостного согласия воспитывают в клубах детей и подростков, воспитывают в духе "фронтового братства". Это очень опасно, мне кажется.

- Вы бойтесь повторения 37-го года?

- Если начнутся репрессии, этого, конечно, исключать нельзя. Но в отличие от 37-го года, когда все кричали "ура", приветствуя расстрелы и ссылки, теперь будет возмущение. ? возмущение такой стра?ной силы, что может потребоваться вме?ательство извне.

- Война? Ну, это сли?ком стра?но, чтобы было реальностью?

- А Вы думаете, Политбюро не боится этого? Только это, по-моему, аппарат и одерживает пока. Второго Тбилиси им не простят.

- Леонид Сергеевич, Вы сколько лет проработали судьей?

- Два года и три месяца.

- По закону, если человек заявил добровольно о даче взятки, в отно?ении него уголовное дело прекращается, но взяткодателем он тем не менее считается, так?

- Да. ? когда выходи?ь на самый верх, к самым «главным лицам», приходится прекращать дела, так сказать "по горизонту", то есть от¬пускать мелких взяткодателей.

- Что произо?ло с Гдляном, да? Ведь сейчас его обвиняют в том, что он выпустил на свободу целый ряд лиц, виновных в этом преступлении. Законно или незаконно он поступил?

- Несовер?енство закона позволяет оборачивать его против тех, кто ему честно служит. Так и получилось с Гдляном и ?вановым, чтобы отвести удар от Лигачева. Для этого им сейчас предъявлены обвинения, что они нару?ают социалистическую законность, иначе это будет "дело века", которое не будет завер?ено никогда. Потому что, если оно будет завер?ено так, как хочет Гдлян, то, в конечном счете, нам придется все Политбюро снимать.

- Но, наверное, все же Горбачеву надо поскорей раскрутить это дело. ? тогда он опять выйдет победителем.

- Понимаете, Горбачев явно не свободен. Это на Съезде очень хоро?о видно. За ним стоит аппарат, которому выгодно, чтобы перестройка ?ла только в косметическом виде. Левых сил на Съезде очень мало, но в отдельные моменты, когда "левые" делают предложения, которые не кажутся консерваторам опасными, боль?инство голосов оказываются на стороне демократических сил. В на?ей свердловской делегации всего 22 человека, из них только пять человек, откровенно "правые", остальные либо колеблются, либо пытаются бороться за демократические предложения.

- А с московской фракцией у вас, у свердловчан, есть какие-то контакты?

- Контакты есть, но слабые.

- Почему? Москвичи не идут на сближение?

- Какое там! На?и еще спят...

- Леонид Сергеевич, скажите, пожалуйста, а у вас не было ощущения, что часть депутатов, скажем прогрессивно настроенных, может покинуть Съезд?

- Фактически это и сделал тот прибалт, что отказался заседать вместе с Родионовым. Так что все может случиться...

- Кстати, о Прибалтике, о Грузии. Ва?е мнение, Леонид Сергеевич: как выйти из тупика национального кризиса?

- Выход, кажется, один. Надо максимально уступать республикам. Да, если республики начнут выходить из состава СССР, то государство просто развалится. Но ведь никого нельзя насильно держать. От этого только хуже. ?ными словами, вопрос этот огромный. ? никто не знает точного ответа.

- Леонид Сергеевич, возможно, последние антидемократические указы будут отменены. Во всяком случае, их уже ставят под сомнение. Но Вы, наверное, знаете, что готов Проект Закона о советский милиции, в котором указы, как говорится, уже "забиты". Как с этим быть?

- Депутат обладает правом законодательной инициативы, я буду выступать против того Закона. Надо только собрать подписи избирателей, надо бороться. Только в этом путь к победе.

- Да кому и когда помогли на?и подписи!

- Думаю, что тем не менее только так и можно бороться. Если мы будем дело делать с оружием в руках, это будет кровь. Понимаете? А если я буду говорить то, что думаю, ничего не боясь, то другой, возможно, тоже подумает, а почему, собственно, я должен дрожать? Надо будить]людей. Разбуженных, ничего не боящихся, усмирить очень трудно. Правительство вынуждено будет пойти на уступки.

- В этой связи, не имеет ли смысл объединяться во всесоюзную, республиканскую, городскую ассоциацию избирателей?

- Безусловно. Аппарат всегда боялся и боится объединенных сил. Слово "фракция", что прозвучало на Съезде, - для них нож острый. А объединение на Съезде среди депутатов уже идет. Ведь если съезд хотели скрутить к 31 числу, то теперь уже не знают, когда все закончится. Ведь даже те, кто голосуют так, как нужно президиуму, до конца все не проработаны.

- А как Вы относитесь к идее независимой, свободной печати, где главный цензор - это совесть?

- Разумеется, положительно. Вот сейчас выходит Закон о печати. Мы его будем обсуждать, посылать запросы, требовать настоящей свободы прессы, о чем, кстати, и Б.Н. Ельцин говорил в своем выступлении. Допустим, мы проиграли. Тогда мы создаем свой депутатский центр и свой печатный орган. Мы имеем на это полное право. ? таким образом, уже появится свободная, независимая пресса.

- Леонид Сергеевич, давайте все же вернемся к событиям на Съезде. Смогут ли прогрессивные депутаты все же перетянуть Съезд «влево?

- Мне кажется, нет. Я лично и предполагал, что Съезд будет "правым" с самого начала, потому что Закон о выборах сделал все, чтобы обеспечить победу аппарата. Но, я надеюсь, основная работа начнется все же на местах и во время выборов в местные Советы. Если эти выборы покажут, что в боль?инстве своем про?ли честные, достойные люди, это будет победа.

А что касается Съезда, то даже если победят "правые", фактически победителями все равно станут "левые силы". Ведь появилась серьезная, грозная оппозиция недемократическим силам. Это оппозиция избирателей. Она налицо, и с ней не считаться нельзя.

- ? последний вопрос. Ва? прогноз: возможно ли после Съезда усиление реакции по стране?

- Попытки, безусловно, будут, и начнется все с ?ельмования прогрессивно настроенных депутатов. Нам предстоит вступить в серьезную борьбу. Но мы не отступим. Отступать некуда.

Т. Романенко.