МЫ РОДИЛИСЬ,
ЧТОБЫ БЫТЬ СВОБОДНЫМИ

В.Селиверстов. Не ищет компромиссов

← к списку статей

Ниже публикуемый материал спецкора "Советской России" в свое время не на?ел места на ее страницах. Мы даем статью в на?ем журнале с неболь?ими сокращениями.

Кандидат технических наук Ю.П. Ханеев второй год трудится не на поприще научно-педагогическом, которому после окончания МВТУ им. Баумана посвятил 8 лет, а на торгово-закупочной базе грузчиком. Его ныне?ние коллеги считают, что Юрий Петрович еще вернется в институт. "Ну, нет,- говорит ректор Ставропольского политехнического института Н.С. Пенкин, - после того, как мы с таким трудом от него избавились?".

А начиналась преподавательская и общественная карьера Ханеева вполне удачно. Активного и справедливого, его избирали секретарем партгруппы кафедры, профгрупоргом, он возглавлял добровольную дружину факультета. ? в научной работе двигался вперед - защитил кандидатскую.

«Политически грамотен и следует нормам коммунистической морали. Неустанно работает над повы?ением своего политического и культурного уровня... Принимает участие в научно-исследовательской работе по хоздоговорной и госбюджетной тематике. Лекция, практические занятия и методическую работу проводит на хоро?ем уровне", - сказано в одной из характеристик, подписанной руководством института, факультета и кафедры.

Как же так случилось, что такой преподаватель - грамотный, активный - оказался не у дел? За все свои почта 30 лет трудового стажа не имел ни одного взыскания. ? вдруг - увольнение по статье за прогул без уважительной причины.

Сейчас трудно восстановить все детали, нюансы взаимоотно?ений Ханеева с руководством института и коллегами. Одно можно сказать - был он в своем поведении не очень гибок: если видел недостатки, говорил о них на заседании кафедры, на партийных собраниях прямо и без обиняков. На первых порах были и сторонники, которые пожимали руку в укромном местечке. Были и такие, кто расценивал поведение Ханеева как донкихотство. Они прямо предостерегали: остановись, пока не поздно.

Ханеев не останавливался. Работая в приемной комиссии три года подряд, он убедился: не все молодые люди идут в вуз с парадного входа. Для отдельных чад горел зеленый свет не только на вступительных экзаменах, но и на протяжении всех лет обучения. Таких студентов окрестили метко: "позвоночные", т.е. попав?ие в вуз по звонку.

Немало конфликтов у Ханеева было с такими "позвоночными", а из-за них - и со своими коллегами. Особенно после того, как он стал выве?ивать в аудиториях "Экран творческой активности студентов». В процесс обучения включилась мощная сила гласности. Но на кафедре сопротивления материалов это приняли в ?тыки. Почему? Не потому ли, что "Экран" высвечивал позвоночных бездельников? На критические выступления Ханеева никто не реагировал должным образом. Ничего, по сути, не изменилось и после его обращения в крайком партии, в Минвуз СССР. Одна из его заметок о негодном стиле работы института была напечатана в журнале "Партийная жизнь" - и строптивого преподавателя стали откровенно выживать из института.

При?ел срок переизбрания - Ханеева прокатили. В это время в институте работала инспекторская группа Минвуза СССР. Юрий Петрович обратился к ее руководителю, и тот на?ел грубые нару?ения в переизбрании. Ре?ение Совета института отменили.

Через 4 месяца, в этом же 1981-82 учебном году, вопреки существующему законодательству, назначается второе переизбрание. Ханеева вновь увольняют из института. После вме?ательства Минвуза - снова восстановление - с оплатой, разумеется, из государственного кармана. Однако через несколько месяцев - снова увольнение, и снова - нару?ения....

? так - 4 раза. Главный упрек Ханееву - в том, что он "создает ненормальный моральный климат", а кафедре и институту нужны были ти?ь и благодать.

За какой климат мог ратовать, скажем, быв?ий ректор Никитин А.Т.? Тот самый Никитин, которого были вынуждены строго наказать по партийной линии, а потом и вовсе убрать из института за моральное разложение? ?ли такая темная личность, как и. В. Дробжев. Этого и вовсе застукали на квартирной краже. Зам. декана оказался закоренелым грабителем. На его квартире при обыске на?ли пистолет и слитки награбленного золота. А в институте вел себя ти?е воды - ниже травы, и характеристики на него писались - хоть к ордену представляй. Ректор пи?ет в приказе о его увольнении, вот такую формулировку: "Освободить от работы как совер?ив?его аморальный проступок (?! - B.C.)".

Вот ведь как можно сместить оценки: грабеж называется проступ¬ком, а нежелание идти на компромиссы с любителями ти?и и благодати - как неспособность заниматься научной и преподавательской деятельностью. В институте были случаи, когда даже уголовно наказуемые дела коммунистов не рассматривались. Мало того, одного из них рекомендовали деканом факультета, а другого - членом парткома института (дело о групповом изнасиловании). Один из участников травли Ханеева - зав. кафедрой сопротивления материалов Гребнев Л.В. попал в медвытрезвитель, но ему на партсобрании поют дифирамбы, а сотрудник этой же кафедры Б.А. Давыдов признался, что такое могло произойти с каждым из них. Что верно, то верно: хмельные застолья во?ли в традицию института. Ректор же после всего этого берет Гребнева к себе на кафедру стар?им научным сотрудником. Ханеева же увольняет якобы за прогул. Когда же страсти улеглись, Гребнева избирают на том самом Совете, где Ханеева прокатили не один раз, доцентом кафедры сопромата, и он новый учебный год начал с обучения и воспитания будущих специалистов.

Труда на борьбу со строптивым коллегой институтская профессура, ректорат, общественные организации, положили немало. Читае?ь пухлые папки всевозможных протоколов, справок, и с горечью думае?ь - сколько не написано статей, а может быть, монографий, сколько, в конце концов, студентов осталось без внимания преподавателей, отвлеченных на борьбу со своим собратом... Во имя чего столь высокие жертвы?

Высокие в том смысле, что институтские дрязги, как и любое во вред потраченное время, дорого всем нам обходится.

Мотивировка увольнения Ханеева рань?е прозвучала из уст того же Пенкина, когда перед изданием приказа об увольнении он дважды пригла?ал Юрия Петровича на беседу: "Я ознакомился с материалами ва?его личного дела и при?ел к выводу, что вам не место в вузе". Ректору нужно было место на кафедре сопротивления материалов... для своего сына, заканчивав?его в то время аспирантуру в Ленинградском политехническом институте. Он был туда направлен как преподаватель кафедры, хотя не провел ни одного часа со студентами. ? ректор постарался для своего чада. Пенкин-млад?ий работает в настоящее время на кафедре сопротивления материалов.

Видя тенденциозное, несправедливое к себе отно?ение, Юрий Петрович понял - не изберут его и на этот - 5-й (!) раз. Поэтому, не дожидаясь Совета института, ре?ил снова поехать в Москву. Написал заявление с просьбой предоставить ему 5 дней в счет отпуска. Подписав его у заведующего кафедрой и, согласовав с ним замену по расписанию занятий, отнес, как положено, в канцелярию института. Заявление подал в понедельник, а уехал в пятницу, когда около 19 часов закончилось факультетское партсобрание. ? никто ему не сказал, что отпуск не разре?или.

Получилось так, что два персональных дела - Ханеева и Гребнева - рассматривали на бюро Промы?ленного райкома партии. Выпивоху оставляют в членах КПСС, а "возмутителя спокойствия" исключают. За то, что, будучи уволенным из института, он не забирает трудовую книжку; не устраивается на постоянную работу, добиваясь восстановления.

Прими безропотно систему обучения "позвоночных", смирись с пьяными традициями, не осуждай тех, кто потворствует оболтусам и явным преступникам, помалкивай на партсобраниях, не пи?и письма - не разгружать вагоны ходил бы Ханеев, а на кафедру в институт. ? по-прежнему считался бы там если не примерным, то вполне сносным преподавателем. Но стоило ему проявить несговорчивость - и вот результат: насмарку по?ли все знания, опыт, степень кандидата технических наук... Такой пример хоть кого остановит. Прежде чем выступить с критикой, семь раз подумае?ь, огляне?ься на судьбу Ханеева.

Вся эта история случилась на глазах многотысячного коллектива преподавателей и студентов крупного учебного заведения. ? не могла своей циничностью не отразиться на их судьбах - сейчас или в недалеком будущем.

В. Селиверстов, собкор газеты "Советская Россия", 1986 г.