МЫ РОДИЛИСЬ,
ЧТОБЫ БЫТЬ СВОБОДНЫМИ

Дым без огня

← к списку статей

В народе говорят: дыма без огня не бывает. В истории с В. Мерцаловым дым был густым, судя по строкам из постановления парткома, уже пахло гарью: «За серьезные недостатки в преподавании марксистско-ленинской философии, формирование у студентов искаженных представлений о роли партии в советском обществе в период перестройки, несамокритичность и невосприимчивость к критике, нару?ение партийной и трудовой дисциплины...». Что же за этой формулировкой?

В конце октября про?лого года на кафедре марксистско-ленинской философии обсуждалась лекция доцента Н. Митрофанского «Проблема человека в марксистско-ленинской философии». В. Мерцалов, обнаружив в ней логические, категориальные о?ибки, резко покритиковал позицию коллеги, отстаивающего, по мнению оппонента, теоретический сталинизм. Нельзя, считает В. Мерцалов, превращать предмет исторического материализма в рас?иренное толкование «Краткого курса». Философскую мысль надо развивать, менять и методы преподавания — не подносить готовые истины, а учить грамотно осмысливать явления.

Н. Митрофанский не снизо?ел до ответа оппоненту, а... обратился с заявлением в ректорат и партийный комитет. Проявив завидную скромность в теоретическом споре, здесь он не поскупился на слова и эпитеты. Тем более что Мерцалов, как говорят в таких случаях, сам подставился, ибо смело выносил на суд коллег свои взгляды.

В своем докладе «Сущность и явление», представленном на обсуждение кафедры, он показывает, как надо развивать существующие категории материалистической диалектики. Такая смелость привела некоторых в ужас. ?менно тогда и начал сгущаться дым, посыпались опрокидывающие всякую возможность диалога приговоры: надуманность и ревизия марксизма,

Так же оценили и опубликованные в «Ставропольской правде» статьи В. Мерцалова «Когда труд не только в почете» и «Блеск и нищета бюрократии». Ничего крамольного в тех статьях не было, но в институте проявили сверхбдительность - спе?но созвали рас?иренное заседание кафедры, причем обсуждение вылилось в осуждение автора с теми же оценками: вздор, выверт. Тех из вас, уважаемые читатели, кто пожелает сложить свое мнение на сей счет и, быть может, поспорить с Мерцаловым с помощью аргументов, а не административных дубинок, хочу отослать к 12-му номеру журнала «Вопросы экономики» за про?лый год, где перепечатан с неболь?ими сокращениями один из этих «вывертов» — «Блеск и нищета бюрократии».

Противники В. Мерцалова «боя» по правилам научного спора не приняли, избрав оружием мелкие придирки к личности и поведению «несогласного».

КТО ЕСТЬ КТО

?стоки такой непримиримости и вспыхнув?ей вдруг ожесточен¬ности надо, думается, искать не столько в столкновении характеров, сколько позиций. Приверженец одной, выписав формулировки из ре?ений очередного съезда партии, упиваясь «достижениями реального социализма», повторяет их как заклинание: дескать, нет документа, который бы их отменил. Другой рассматривает теорию как живое, разбивающееся мировоззрение, помогающее оценивать явления жизни в новых, меняющихся условиях.

— Ну, зачем студентам всякая путаница? — негодует исполняющая обязанности декана факультета английского языка Э. Кондракова. — Чтобы сдать экзамен или получить зачет, им достаточно знать формулировки, иметь конспекты лекций и первоисточников.

Есть поддержка и у В. Мерцалова.

- Митрофанский уже много раз обвинял почти всех преподавателей кафедры в уклонении от марксизма, — замечает А. Волов. — Любые мнения, не совпадающие с его собственными, он объявляет немарксистскими.

— С чем категорически не согласен — с тенденцией преследования в институте инакомыслящих, — говорит Б. Мартыненко. — Борюсь, но не могу сказать, что одерживаю победу, Мерцалов мыслит интересно, оригинально, грамотно.

Вот это, видимо, боль?е всего и беспокоит Н. Митрофанского и его сторонников, потому и стремятся они обвинить оппонента в политической неблагонадежности, на худой конец, если это не удастся, принципиальный спор свести к мелкой склоке, используя любой повод очернить противника.

Прием этот тоже из знакомых. Цель его проста: бросить тень на репутацию. «Что вы хотите от Мерцалова, — доверительно сообщали мне, — он ведь уже имеет партийное взыскание. Строгое». За что же? Уж тут-то подробностями пытались поразить.

Оказывается, в конце 1986 года, будучи свободным от занятий. Мерцалов подал заявление об отпуске и отправился в турпоездку за рубеж. О?ибка же его была в том, что уехал он, не дождав?ись приказа об отпуске. Партийный выговор тут, понятно, не объяви?ь. Но очень уж захотелось наказать молодого коллегу тогда?нему секретарю партбюро Н. Богдановичу, который в течение нескольких месяцев вел пе¬реписку с таможней. ? добился своего: боль?е чем через полгода В. Мерцалову объявили строгий выговор с занесением в учетную карточку. — Вот что он вез! — как козыри в игре Н. Богданович выкладывает на стол открытки с обнаженными деву?ками. — Правда, это не его, на тех обнаженных не было. Эти открытки другие туристы привезли...

Все это было бы сме?но, если бы не реальная угроза исключения В. Мерцалова из партии. Ведь и спустя год строгий выговор не сняли, хотя такое ре?ение приняло партийное собрание. Но партком не допустил. Почему? Дело в том, что и год назад Н. Богдановичу, и сейчас Ю. Васильеву спокойнее ходить с камнем за пазухой. ? не важно, что камень этот — ли?ь вынутые из чужого чемодана (притом не мерцаловского) легкомысленные открытки. Важно, что бьет он человека наповал.

ЭНЕРГ?ЧНЫЕ МЕРЫ

Вот как развивались события после критики Н. Митрофанского. Как в калейдоскопе, замелькали энергичные меры: создаются комиссии, устраиваются посещения лекций и семинаров. Заключения, выводы, рецензии повторяют друг друга. ? неудивительно: в разных комиссиях почти одни и те же люди. Через месяц готово «Мотивированное заключение кафедры»: «Уровень теоретической и политической грамотности Мерцалова В. Л. не соответствует занимаемой должности преподавателя общественных наук», его поведение, отно?ение к своим обязанностям и критическим замечаниям «ме?ают перестройке преподавания общественных наук».

Все делается в поразительной спе?ке, словно все торопятся на отходящий поезд. Ректор института А. Ещенко под напором «Мотивированного заключения кафедры» отстраняет В. Мерцалова от чтения лекций и тут же назначает новую комиссию для новой проверки. 24 января этого года партком института объявляет Виктору Леонидовичу строгий выговор с занесением в учетную карточку, рекомендует администрации рассмотреть вопрос о целесообразности использования его на прежней должности. Правда, в этот же день, 24 января, А. Ещенко вынужден подписать новый приказ: пункт приказа об отстранении стар?его преподавателя Мерцалова В. Л. от чтения лекционного курса отменить — как о?ибочно изданный!.. Оказывается, в спе?ке ректор не подумал: как же можно проверять работу отстраненного.

«Так все хоро?о ?ло, почти уволили! - огорчаются некоторые «коллеги». — Пусть бы ?ел в другой вуз — там ему и барабан (?!) в руки!». Ну что же, их позиция, по крайней мере, ясна. А что думают об этой истории в городском комитете партии, куда преподаватель пединститута не раз обращался за советом и помощью?

Секретарь горкома В. Дюмин сообщил, что знает обо всем не понаслы?ке: бывал в институте, лично дважды беседовал с В. Мерцаловым, да и инструктор Т. Козьмина ходила на партийное собрание. В преподавании общественных дисциплин ситуация сложная — точек зрения столько, сколько обществоведов. Студентам же надо давать общепринятые, утвержденные, а не те, что распространяют некоторые толстые журналы.

В оценке В. Мерцалова секретарь горкома более категоричен.

— Он же отрицает роль партии! Как прикажете понимать его высказывание, что 20 миллионов коммунистов объединены, а 150 миллионов беспартийных не имеют своей организации? Сам во?ел в инициативную группу по созданию народного фронта Ставрополя. ?м еще народный фронт подавай! — не выдерживает секретарь.

Напрасно так нервничал Василий Егорович. Думается, он при?ел бы к другим выводам, если бы опирался не на взятые из протоколов обвинения, а на суждения студентов, которые оказались смы?ленее иных наставников.

Третьекурсник Олег Леонтьев на партийном собрании факультета объяснял: «Виктор Леонидович говорил нам о конкретизации функции Советов, о том, что это приведет их к полновластию». Прояснилось бы все и с обвинением в отрицании роли партии. Студенты правильно поняли преподавателя: он говорил, что партии одной не совер?ить коренного обновления, нужно создавать различные объединения в помощь перестройке.

Вслед за О. Леонтьевым выступили еще пять студентов. Но их доводы просто-напросто проигнорировали.

Что тут можно сказать? Верно замечено: каждый слы?ит то, что хочет услы?ать. Кстати, объяснить свою позицию В. Мерцалову так и не дали, хотя он просил до принятия партийного ре?ения и административных мер разре?ать ему выступить перед обществоведами института, а может быть, и города — изложить развернутую концепцию по проблемам, вызвав?им сомнения коллег.

— Сли?ком много чести! — заявил заведующий кафедрой политэкономии Б. Гер?кович.

«НЕ СМЕТЬ СВОЕ СУЖДЕН?Е ?МЕТЬ!»

Чего добивается Виктор Леонидович Мерцалов? Прежде всего, неформального общения со студентами. ? они платят Виктору Леонидовичу тем же. Как-то в институте ре?или провести анкетирование, чтобы узнать отно?ение студентов к преподавателям. Мерцалов набрал довольно высокий балл — 7,7 из 9 возможных. Теперь, правда, эти результаты тщательно скрывают. Зато раздули почти до криминальной истории участие В. Мерцалова в инициативной группе по созданию народного фронта в поддержку перестройки. Когда В. Мерцалов заговорил о ней с секретарем парткома Ю. Васильевым, тот даже не рекомендовал преподавателю беседовать со студентами на эту тему. А тот ослу?ался. Да и не мог этого не сделать, когда на заседании политклуба студенты попросили: расскажите. Не бежать же, в самом деле, в партком испра?ивать «добро» на разговор со студентами!

? он действительно толково и честно стал рассказывать. Но «коллеги» использовали и эту разгорев?уюся дискуссию для нового компромата. А чтобы «противник» не отвертелся, тщательно все запротоколировали. 18 страниц ма?инописи, заверенные подписями преподавателей, листала я в партийной комиссии при горкоме партии. Куда еще направлены копии этого «документа? С какой целью?

Стра?но становится от этих вопросов. Стра?но читать и приобщенное к «делу» чьей-то услужливой рукой письмо студента А. Гусейнова: «Мерцалов преувеличивает имев?ие место недостатки и преднамеренно умалчивает все то положительное, что кроется в системе социализма, поэтому заключение кафедры о серьезных о?ибках и недостатках в методике преподавания В. Мерцалова обосновано».

Разбираясь в конфликте, остро почувствовала, какое наследство получила перестройка. Дело даже не в том, что люди, называющие себя марксистами, не могут отойти от догм, не хотят посмотреть критическим взглядом на пожухлые конспекты. Хоть и трудно принять, но можно объяснить позицию, скажем, Н. Митрофанского — человека уже немолодых лет, кстати, с честью про?ед?его войну, десятилетия проповедующего то, что сейчас требует переосмысления. Да, нелегко дается переоценка, особенно когда она впрямую касается содержания, а значит — смысла твоего труда. Надо это видеть и не торопиться с приговором: «Не перестроились!». Все так. Но очевидно и другое: даже проигрывая в споре, негоже переходить на кулаки, пользоваться «правом сильного». Возможно, доведись вы¬слу?ать Мерцалова, и вы, читатель, не во всем с ним согласитесь. Поспорить с ним в некоторых вопросах готова и я. Но нельзя аргументы подменять административной расправой и тем более партийной.

Беспартийная сотрудница О. Егорова на открытом партийном собрании мудро заметила: «Мысль можно победить только мыслью, а не отстранением от должности высказав?его ее. Мерцалов — личность, и об этом надо всем помнить, когда будете голосовать».

Увы, призыв этот тогда не пожелали услы?ать.

Правильные акценты при?лось уже расставлять комиссии Министерства народного образования РСФСР, члены которой — авторитетные представители пединститутов других городов, при?ли к выводу: обвинения, предъявляемые В.Мерцалову кафедрой и комиссией ректората, недостаточно аргументированы и обоснованы. Едва эти выводы были изложены на бумаге - ректор А. Ещенко и секретарь парткома Ю. Васильев поспе?или поставить под сомнение компетентность комиссии. Дескать, недостатки Мерцалова представлены в смягченном виде. На деле же им не понравились серьезные замечания в адрес руководителей кафедры и института. А замечания были справедливые: они не создали нормальных условий для делового обмена мнениями, обсуждения проблем, для творческих дискуссий, без которых вообще немыслимо совер?енствовать преподавание общественных наук, да и не только обществен¬ных.

Выводы комиссии хоть, адресованы и не парткому, прямо касаются его секретаря Ю. Васильева. Он все время находился, что говорится, в эпицентре конфликта. Но отнюдь не для того, чтобы сдержать страсти и направить дискуссию в конструктивное русло, помочь молодому преподавателю, проявить, наконец, озабоченность судьбой коммуниста. Отнюдь. Свою роль партийного руководителя он видел здесь только в одном — разоблачить и наказать. Партийное собрание факультета объявляет В. Мерцалову выговор — партком исключает из партии (на бюро горкома партии смягчили наказание), коммунисты предлагают снять взыскание — партком отказывает. В последний раз было предложение ограничиться обсуждением — Ю. Васильев настаивает на исключении.

Прав коммунист Б. Мартыненко: «Спорить и дискутировать надо. Надо вести и принципиальный партийный разговор. Но нельзя допускать глумления над человеком». Потому мы считаем, что история не завер?ена. Что скажет бюро горкома партии — от этого зависит не только судьба коммуниста В. Мерцалова.

В. Н?К?ФОРОВА, спец. корр., Пятигорск.

«Учительская газета», № 27(9120), 04.03.89 г.