МЫ РОДИЛИСЬ,
ЧТОБЫ БЫТЬ СВОБОДНЫМИ

?стория одной компании

← к списку статей

ЭТО БЫЛО странное преступление. Группа подростков ограбила часовую мастерскую. Поломали стол, стулья. Порвали книги, журналы, тетрадки — учинили погром. Унесли все часы и механизмы...

Через несколько дней на дома?ний адрес часовщика при?ла посылка. В ней находилось похищенное. По бандероли вы?ли и на след.

УТРОМ ЗА ЧАЕМ

Гена Ефремов:

— ГЕНА, на тебя учительница жалуется. Опять со стар?еклассниками с уроков сбежал.

— Врет она все.

— Как это врет?

— Нечего делать, вот и врет.

— А ты бы сходил, отец, в ?колу, проверил, как там и что. Может, в самом деле, на ребенка наговаривают, — говорит Анна ?вановна, мать ?естиклассника Гены.

Гена жевал бутерброд.

Женя Сорокин:

— ЖЕНЕЧКА, выпей виноградного сока, это очень полезно. Ты так переутомляе?ься сейчас,— это мама говорит.

— Показывал твои сочинения одному знакомому литератору. Говорит, недурственно. Так что старайся. На днях надо будет к нему зайти, поговорить. У него знакомые есть в университете... — это отец сыну.

— Не понимаю, почему Женино сочинение в Москву не послали на конкурс, — отец матери.

— Чего удивляться, у каждого учителя свои любимчики,— мать отцу.

Женя слу?ал и не возражал.

Петя Толтухин:

— НЕ МОЖЕТ на? Петя маленького побить. Петя у нас тихий, вы даже не представляете.

— Но ведь сказали, что видели его,

— Что вы, это о?ибка. Петя такой смирный, застенчивый. Муху не обидит. Когда он был помлад?е, его колотили все, кому ни лень, а он стоит, нюни развесит и никоему сдачи не дает. Даже тем, кто млад?е. До десятого класса дорос, а драться не научился. Нет, это о?ибка, — уверенно говорит мама Пети Толтухина.

Сеня Шапочка:

— КОМУ ты там опять нагрубил?

— Химичке, что ли?

— Ну да.

— Батя, послу?ай, с каких это пор сказать человеку правду в лицо — грубость?

— Эх, Сенька, Сенька, бойся стать высокомерным.

Алексей ?гнатьевич Шапочка неодобрительно поглядел на Шапочку-млад?его.

Сергей Комаров:

МАТЬ спросила:

— Когда домой приде?ь?

— После уроков, когда еще.

— Тогда отда?ь этот сверток Павлу ?вановичу, он позвонит.

Мать Сергея Комарова работала на торговой базе.

— Финский костюмчик, — понимающе ухмыльнулся Сергей. — Стариканы тоже по моде одеваться захотели?

Мать улыбнулась.

Владимир Астахов:

— ВОВКА, ну когда ты мне покой да?ь? Кругом только и

слы?и?ь, Астахов да Астахов. Вчера опять из милиции приходили.

— Кто такие?

— ?нтересовались, когда ты на работу устрои?ься.

— А ты им скажи, пусть топают. Я по закону еще месяц могу устраиваться...

СТРАННАЯ ДРУЖБА

СЕРЕЖА Комаров и Сеня Шапочка жили в одном доме. В ?колу выходили разными дорогами. Семен брал на квартал вправо и будто бы случайно проходил мимо дома № 75. Весной в палисаднике этого дома расцветали тюльпаны, пионы и розы. Зимой и весной по асфальтовой дорожке ?ла к калитке Таня. Семен нарочито небрежно здоровался, и они ?ли, болтая о том, о сем. Через два квартала их встречал Комар. С недавних пор и он предпочитал обходной путь к ?коле.

Но их пути скрестились еще рань?е.

Комар «работал под фирму». Дефицитная вещь, импортная — во?ло в его лексикон с детства. Он учился ценить редкостные вещи. Хоро?о то, что недоступно. Врачи прописали ему очки — он полгода не носил их, пока не достали импортную оправу.

Он уважал тех, кому доступны все вещи, тянулся в их круг. ?збранность — вот что придавало особый вкус жизни.

СЕНЬКА не был джентльменом во вкусах, в одежде, и Комар, сколько помнил себя, слегка презирал его. Сколько помнил — тянулся к нему за быстрый ум, веселый характер, бес?аба?ную смелость.

Комар знал, что и где говорить. В сочинении о выборе профессии он писал: «Жить надо, чтобы принести боль?е пользы обществу... Работа должна приносить удовлетворение человеку... Современный человек должен быть всесторонне развитым и много читать...» Себя он почитал за современного и развитого, хотя книг читал мало.

Насчет авторитета: многие девочки от Комара в восторге. Галантный, всегда хоро?о одет, в модных очках, снисходительно улыбается, — личность. Ребятам он продавал заграничные сигареты и жвачку, повторял Сенькины остроты и за известную мзду позволял переписать диск.

По ?кольным понятиям Комар и Шапочка хулиганили, и хулиганили вместе. Некоторые учителя называли их одного поля ягодками. Сенька же внутренне отгораживал себя от пижонистого Сергея и величал его «инфантильным барахлом».

Держал себя с ним по праву интеллектуального превосходства по-соседски снисходительно.

Разные люди Комар и Шапочка. Странная у них дружба. А может быть, даже и не дружба, а во?ед?ее за десять лет в привычку соседство: все в одном доме, в одном классе.

ОТСТУПЛЕН?Е ПЕРВОЕ

Размы?ляет Ф. Ф. БРЮХОВЕЦК?Й, заслуженный учитель РСФСР:

— Во многих семьях появляются дети, зараженные культом вещизма. Эти ребята неправильно понимают назначение вещи в жизни человека. Конечно, кто не хочет красиво и модно одеваться? Кому из молодых не хочется иметь, скажем, японский магнитофон?

Надо, наверное, быть ханжой, чтобы говорить: такое желание плохое, противоестественное. Нет...

Но стоит различать: вещь для тебя и ты для вещи. Алексей Максимович Горький ска¬зал: не сотвори кумира из сапога. Человек не должен стать рабом вещи. Какой бы красивой она ни была, одежда есть одежда. Руба?ка есть руба?ка. Туфли — туфли, приемник — приемник. Вещи, которые просто-напросто должны служить человеку. ? не боль?е. ?ногда же эти вещи для некоторых людей превращаются в мерило социальной значимости их хозяина. Человека. Самое стра?ное, когда это происходит с молодым человеком.

Начало этому возникает в семье. Там, где вещь почитается как выс?ая радость, где имеют место такие сверточки «Павлу ?вановичу», там ребенок начинает неправильно воспринимать положение вещи в жизни. Что говорить, есть еще такие семьи, где основной предмет разговора — дефицитные товары. Где говорят: у таких-то есть ?уба, драгоценные серьги, автомобиль — им надо завидовать. Воспитанный на таком опыте подросток потом будет скептически воспринимать в ?коле разговоры о прекрасном, о творчестве, бескорыстии, о дружбе, любви. Он будет поклоняться другим ценностям.

КОМУ ТАНЯ УЛЫБАЕТСЯ

В ШКОЛУ они при?ли вме¬сте с Таней. В 10 «Б» — 29 человек. Мальчи?ек — 15. Комсоргом была Таня, самая симпатичная во всех стар?их классах девчонка. В честном голосовании одноклассницы провалить ее не могли: сталкивались с единоду?ием парней.

С порога Таня заявила:

— Ребята, давайте в субботу и воскресенье поедем всем классом на экскурсию!

Комар хмыкнул: «Экскурсия?»

После седьмого класса ездили в Ленинград. Дураки вроде Сеньки копо?ились в букинистических подвалах, трогали цепи в Шлиссельбургской крепости, накупили репродукций каких-то импрессионистов.

Сергей два вечера просидел в ресторане «Садко». Вечер торчал у входа в ночной бар. В университете постоял возле бородатых студентов из Голландии. Он видел «настоящую» жизнь. ?з Ленинграда привез ?ирокий реме?ок для часов. Такие реме?ки входили в моду, и в Краснодаре были новинкой...

СЕМЕН разглядывал записку: «Давай в воскресенье махнем на рыбалку. Достал надувную лодку».

Каракули принадлежали руке Пети Толтухина.

Сеня и Петя. Сеня Шапочка считался одним из самых развитых учеников ?колы. Толтухин — наоборот. Петя, наверное, до конца жизни не прочитает столько книг, сколько уже прочитал его одноклассник.

? все-таки они дружили, хотя Петя был стра?ным труси?кой и однажды предал Семена. Год назад возвращались они с тренировки. Наткнулись на ватагу. Петя бежал, когда его спутник лежал на земле.

Сенька пожалел парня и, наверное, из-за необычайного его малоду?ия подружился с ним. Может быть, вздумал перевоспитать.

...Нет, с рыбалкой не выйдет. Конечно, любопытно исследовать Толтухина, вну?ать ему уверенность в своих силах. Конечно, заманчивы и дым ночного костра, и запах ухи, и черные глаза неба... Но что там говорит Таня? Экскурсия? Конечно же, экскурсия с Таней!..

А МОЖЕТ быть, я не желаю видеть в Катерине луч света в темном царстве!..

Все прислу?ались. Спорили Евгений Сорокин и Наталья Тихоновна, учительница литературы.

Сегодня первым уроком была литература. Наталья Тихоновна предложила коротенькое сочинение: показать общее в характерах Катерины и Татьяны Лариной.

Сочинение Сорокина было таким: «Глупость бывает вынужденной и добровольной. Та и другая не поддается описанию». Точка.

СОРОК?Н появился в классе год назад. Один парень сказал о нем через неделю: «Корчит из себя сильную личность».

А Женя завидовал Шапочке.

В новой ?коле он обнаружил, что существует человек, который луч?е него пи?ет сочинения и разбирается в гуманитарных науках. Это был первый удар по самолюбию. Женя мечтал после ?колы поступать на факультет журналистики. Как-то само собой в их семье считалось, что он рожден быть писателем. С детства радовал родителей гладко написанными изложениями, а потом сочинениями. Тайком от всех он писал стихи.

Появление способного парня в классе не было отмечено. А, немного времени спустя, Наталья Тихоновна вовсе обидела его. Она сказала, что Сорокин хоро?о написал о Чацком, почти как Шапочка. Завидовать просто так стыдно и глупо. Место умного героя в классе было занято — он стал в оппозицию. Вторым он быть не собирался.

Но незаметно жить Женя не мог. Жене нужно публично проявлять индивидуальность, Он выбрал дерзость.

?так, Женя бунтовал и делал заявления.

Кроме того, он улыбался Тане. Таня улыбалась, но, кажется, не ему.

ОТСТУПЛЕН?Е ВТОРОЕ

Размы?ляет кандидат философских наук А. А. ХАГУРОВ, доцент кафедры философии Кубанского госуниверситета:

— Подросток переживает процесс физиологического роста, происходит становление его личности. Он еще нов сам для себя, вглядывается в новые черты, и, чтобы луч?е разглядеть себя, ему особенно необходимо выделиться, взглянуть на себя чужими глазами, со стороны.

Это основной мотив его поведения. В этом причины юно?еского индивидуализма.

Другая сложность вступающего в зрелую жизнь человека в том, что он сталкивается с системой хоро?о зарекомендовав?их себя, правильных установок поведения. Жизнь ему открыта, — только бери и пользуйся. Учись, трудись, отдыхай: все к твоим услугам. А подростку для становления характера необходимо не просто принимать что-то. Он рвется испытывать свои силы, преодолевать что-то. Ему нужно, если можно употребить такое слово, «претвориться» в человека, пусть даже с муками.

К сожалению, это стремление юно?и не всегда находит понимание со стороны взрослых. Особенно со стороны родителей. Они хотят убрать с пути детей все трудности, мол, зачем тебе ?и?ки набивать? А подростку как раз и нужны эти жизненные синяки. Ему говорят: мы жили трудно, а ты-то чем недоволен? А он тоже хочет этих трудностей, борьбы, переживаний. Его нервная система, молодая, сильная, требует напряжения. Взрослые оберегают его от этого.

? тогда подросток зачастую начинает искать противников в хоро?ем мире. Это и бравада, и дерзость, и противопоставление себя взрослым, и дурацкие «хохмы», и прочее.

КТО НЕ ЗНАЕТ АСТАХА?

С АСТРОНОМ?? у?ли Комар, Семен и Сорокин. Возле ?колы хоро?ий парк. Тут и сидели, курили, не опасаясь учителей.

Болтали о разном. О Тане. Комар подтрунивал над Шапочкой: «Хоче?ь, я завтра с ней в кабак пойду?»

Семен отмахнулся: «Ты барахло, Комар. Тут чувства».

Подо?ед?ий Астах сморозил что-то по?лое. Шапочка оборвал: «Завяжись».

Сорокин испуганно вздрогнул: задеть самого Астаха!

Когда-то Астах учился. Было это давным-давно. Учителя вздохнули, когда после седьмого класса, его отправили в колонию. Астах носил с собой дыхание чего-то темного, молчаливого.

В детстве Комар и Астах гоняли кожаный мяч в одном дворе. Сейчас их связывали отнюдь не лирические воспоминания. Астах обладал силой и жестокой ре?имостью. Комар — деньгами и выдумкой. ?стинную причину тесной связи они скрывали от других. Никто не догадывался, что Комару от Астаха нужны кулаки, а Астаху от Комара — деньги.

КАК Н? СТРАННО, Астах питал симпатию к Шапочке. Даже уважал. Началось это после того, как он однажды побил Семена. Вы?ло так: Комар выгодно продал одному парню нейлоновую курточку. Тот никак не мог расплатиться, а потом увидел такую же в магазине и потребовал деньги обратно.

Семен поддержал. Его и били. Били осторожно, для острастки. Комар злобно приговаривал: «Чего выпендривае?ься? Чего нос суе?ь?» Астах бил вяло, с любопытством: что за чудак? А дня через три Астах явился на площадку и распил бутылку вина с Шапочкой.

— Дура ты, фуражечка, — скалился Астах, — очки на тебе розовые. Жизни не понимае?ь. Ты думае?ь, ее всю можно передумать, дурак ученый? Жизнь проще и хуже. Не будь героем, рога обломают. Не те, так другие, за которых рыло подставляе?ь. А жаль, пацан ты крепкий...

Вдруг по?ла откровенная беседа. Говорили обо всем. Астах вспоминал колонию, драки, выпивки — боль?е ему вспомнить было нечего. Сеня слу?ал обильно присыпанную жаргоном речь и гордился собой: надо же, привлек дикого и блатного парня. Значит, я личность!

Он слы?ал, что совсем неисправимых преступников не бывает. У каждого в ду?е остается заветное. Не каждому оно только открывается. Ему, Сене, открылся Астах.

ПОТОМ Шапочка часто встречался с Астахом. Был в курсе кое-каких его дел. Отвращения и протеста это не вызывало. Семен с любопытством прохаживался по грани преступного мира, сравнивал тех и других людей. Ему казалось, он стоит над всеми. Там и там находил много вопросов и мучился: как быть, как объяснить? Объяснение, по его мнению, лежало впереди: надо только даль?е войти, боль?е увидеть, боль?е понять. Тогда можно будет все разложить по полочкам.

Боль?е чем его кулаков, боялись разбросанных по всему городу дружков Астаха. Кто не боится Астаха? Он, Семен, не боится...

ОТСТУПЛЕН?Е ТРЕТЬЕ

Размы?ляет кандидат фило¬софских наук А. А. ХАГУРОВ:

— Подросток живет в группе. Это его друзья, на которых он ориентируется в своих нравственных оценках. Психологи называют такую группу «референтной»: выражающей социальный характер личности.

В референтной группе своя система ценностей. Она несколько отличается от общепринятых. Стремясь выделиться, подросток привносит это стремление в группу. Она тоже выделяется.

Здесь самое интересное - наедине с собой, так сказать, в чистом виде, взятый вообще, мальчи?ка может быть одним (хоро?им, менее хоро?им), в группе он становится совсем другим, меняется. Он часто не узнает сам себя, мучается: как мог он в компании сделать то-то, сказать то-то, когда сам, наедине с собой никогда этого не сделал бы? Все дело в том, что он подчиняется установкам группы. Если сам он робеет к девчонке подойти, в компании он может и нахамить ей. Сам не отважится закурить, в компании — даже выпьет. Ребята в компании словно играют в игру: кто хуже? Подталкивают друг друга: а ну-ка посмотрим, кто на что горазд! Он словно хочет доказать, что у?ел даль?е на пути взросления и самостоятельности.

Конечно, неверно считать: каждая компания — это склонность и преступлению. Правильней — компания, в боль?инстве случаев, это уже готовность к поступку. Это отмобилизованный организм. Все дело за малым: за целью, за лидером. Есть он и кто он? — от этого зависит многое. Крепкий, хоро?ий парень - лидер — это значит и те ребята, кто в ду?е похуже, будут тянуться стать луч?е. Развязный, циничный лидер — опасайся группового проступка.

РОД?ТЕЛ?

ПЕТЯ домой приходил неохотно. Встречал суровый отец. Отец никогда не пил, никогда, по его рассказам, не хулиганил — вел достойный образ жизни и уже, будучи в годах окончил с отличием вечернюю ?колу. Об этом он неустанно напоминал, длинные, нудные лекции о смысле жизни нагоняли на сына тоску. Слова отца ложились гладкими кирпичиками в бесконечную стену, замуровывали.

В мире подростков отно?ения часто регулирует физическая сила. С Петей никто не считался, хотя он был силен: все знали, что он не может постоять за себя.

?З СЕМЬ? отец Астаха у?ел, когда сыну было четырнадцать лет. ?з сознания мальчи?ки, раз и навсегда, в одиннадцать.

Когда Володя Астахов при?ел из ?колы веселый — получил четверку по географии,

Отец встретил жестким вопросом: «Где фотоаппарат?» Володя не знал. Отец не поверил. Упорство сына ли?ь разъярило, и он жестоко побил его. А через три дня фотоаппарат обнаружился. Вова несколько дней ожидал от отца извинений, но тот похаживал по дому, не выказывая признаков смущения. Подумае?ь, досталось – наперед острастка будет.

Отца не сало. Остался мужчина, в каждом поступке которого мальчи?ка выискивал плохое. А отец олицетворял взрослый мир.

«Все врут. Распускают друг перед другом павлиньи хвосты, идеями обмениваются, а у самих в голове развлечься, выпить, побездельничать», - поучал Астах млад?их товарищей.

«Все в жизни плохое, кругом подлость». Так что он сам выглядел довольно недурно на фоне всеобщей картины. В крайнем случае, не хуже других. Этим успокаивало то, что осталось от совести.

?З ШКОЛЫ Семен ?ел с Таней. Таня имела поручение классной руководительницы передать родителям Сени, что их вызывают в ?колу за сыновние прогулы, опоздания, участие в срывах занятий.

— Сеня, как отнесутся дома к тому, что ты так веде?ь себя в ?коле?

— Батя меня поймет. Он ба?ковитый. Наверное, краткость—сестра таланта и в педагогике. Никогда не ноет, не брюзжит. Подсядет: «Ну что, сын, великим человеком хоче?ь стать? Биографию Джека Лондона сдирае?ь?».

СОРОК?Н не успел пообедать после ?колы, как к нему при?ла Анна ?вановна, мать Гены Ефремова. Шестиклассник Ефремов дружил с Сорокиным. Сверстники не принимали его в свой круг. Сорокин знал это и хотел сказать матери Гены, что сын ее противный и гаденький. Но Анна ?вановна интересовалась другим: где 50 рублей, выданные сыну на путевку?

50 рублей не было. Часть из них «просидели» в ресторане. Часть, объединив?ись с Комаром, Евгений выманил, играя в карты.

— Зачем вы мальца заманиваете в ва?у компанию? — допытывалась Ефремова.

Жене нравилось иметь послу?ного «ученика». Нравилось заходить к тому, послу?ать японский стереомагнитофон. Нравились даровые деньги, которых не жалели на сына родители и которыми он делился с приятелями.

Сын вел счет не на рубли, а на червонцы. С их помощью Гена искал пути во взрослый мир. Комар, и даже Астах, терпели его. Кривился Семен, но он был один.

Что бы Гена ни натворил, для родителей он оставался воплощением невинности. Гена был единственным и поздним ребенком: ждали его десять лет, и когда он явился, встретили слезами умиления, заботой и всепрощением.

Жаловались на Гену «завистники и злопыхатели». Гена усвоил эту мудрость с раннего детства.

Сверстники с ним не водились. Он лупил ко?ек, хвастался игру?ками, которых ни у кого не было. Дразнил, а когда его колотили — доносил матери. Потом с удовольствием прислу?ивался к монотонному голосу отца — тот переговаривал с родителями виновного. Слу?али его невнимательно, и долго после этого он брюзжал, обвиняя соседей. Так и повелось: люди — на?и недруги. Так понимал и Гена. Детвора дружно его ненавидела, при случае мстила.

Так и ?ло, пока, исключенный из своего круга, он не попал под внимание Сорокина. Он всюду таскался за Евгением, и в компаниях они добросовестно играли роль заботливого воспитателя и послу?ного подмастерья...

С деньгами не прояснилось. Ефремова у?ла, пригрозив не оставить это дело так.

ОТСТУПЛЕН?Е ЧЕТВРТОЕ

Размы?ляет Ф. Ф. БРЮХОВЕЦК??, заслуженный учитель РСФСР:

— Человек формируется в семье. Недавние исследования польских социологов показали, что на девяносто процентов аномалии в характере подростков определяются ненормальностями семьи.

Ненормальность в семье — это не только пьющие родители и скандалы, как, к сожалению, принято считать. ? вне?нее благополучие порой таит примеры неправильного воспитания. Возьмем Гену Ефремова, мать которого посылает отца выяснить в ?коле, а не наговаривают ли на сына? ? это все говорится в присутствии сына, — какое же уважение к педагогу может быть у мальчи?ки? Родители Жени Сорокина воспитали в нем бережное отно?ение к своим даровани¬ям, которые в общем-то сомнительны. Помогли ему выработать мнение о себе как о чем-то особенном. Разве это не более стра?но, чем если бы ро¬дители пили и скандалили? ?ли родители Пети Толтухина: сын для них — тихий, идеальный мальчик, они не знают его внутреннего мира, до этого у них руки не доходят. О Пете они помнят, когда он еще был маленьким и миленьким. В слепой родительской любви они не заметили, что, баюкая, проглядели мальчи?ку, направили его развитие по неправильному пути. Я уж не говорю об отце Астахова, который ожесточил мальчи?ку.

Воспитывает пример. Самый первый пример для детей — родители. По ним мерят они себя. ? если родители где-то упустили влияние на растуще¬го человека, если их слова расходятся с их поведением, это значит, что они зародили в ду?е ребенка зерна сомнения в честности и красоте жизни.

? все-таки нельзя все списывать на семью, ?колу, взрослых. Шестнадцать лет — это возраст, когда человек сам выбирает свою дорогу. Сколько мы знаем людей, у которых было трудное детство и которые, тем не менее, стали замечательными людьми. Просто они рано осознали себя личностью. Можно даже сказать: взвалили на себя ответственность за свои поступки, за каждый свой ?аг. Многие из современной молодежи не всегда умеют отвечать за себя.

НАЕД?НЕ С СОБОЙ

ВРЕМЯ от времени Семен вел дневник. Об этом было сме?но кому-либо говорить, и он никому не поверял свою тайну. Дневник представлял разрозненные наброски наблюдений о своем характере. Семену он казался интересным и достойным памяти...

«Мне кажется, во мне живут три человека. Сеня, Семен и Сенька. Сеня — хоро?ий мальчик, который хочет быть таким, каким надо быть хоро?ему мальчику Он добрый и всему верит. Семен — это взрослый, каким я, наверное, стану. Он все понимает, готов обмануть, чтобы мне было выгодно. Сеня — совесть без ума, Семен — ум без совести. А Сенька — это который живет сейчас. Я иногда обманыаю и раскаиваюсь. Я хочу быть простым и знаю, что я сложный. Я — это как корабль, которым по очереди управляют Сеня, Семен или Сенька.

Сенька — это то, что получается в моей жизни, когда я разрываюсь, между Семеном и Сеней, хочу быть и невинным и все знать и испытать».

Мир не прост. В нем есть компромиссы и ли?ние слова. Мир противоречив. Кому верить? Кто говорит правду, а кто только с выгодой для себя повторяет ее? — подросток всматривается в лица. В одном сочинении Сеня писал:

«Часто мы пи?ем: надо дерзать, надо служить людям. А что это такое конкретно? Полно жить — это и семейная любовь, и работа по ду?е и хоро?о оплачиваемая. Это и книги и порядочный ?каф для книг...»

Противоречив подросток, как мир, который он хочет схватить умом. Охватить сразу, расставив все точки над и...

КОМАР валялся на тахте. Настроения не было. Он «горел». Все началось с денег. Родительской «монеты» не хватало. Что ж, он честно, как он считает, добывал их. Записывал на кассеты музыку — продавал. Через мать доставал кое-что из одежды, будто бы для друзей — перепродавал. Короче, «крутился». Этого не хватало.

Помог случай. Незнакомый парень, одетый с иголочки, обратил на него внимание. Познакомились. ? как-то новый друг принес несколько блоков жевательной резинки.

— Здесь сто ?тук. Нам — пятьдесят рублей, прода?ь дороже — остальное твое.

Он никогда не задумывался, правильно ли он делает, хоро?о ли. Ему было хоро?о, значит — правильно. Расплата при?ла с другой стороны.

Комар задолжал новым «друзьям». Задолжал много. Долги скопились незаметно: нереализованный «товар», новые джинсы. «Друзья» понимали тяжелое положение «друга» и готовы простить долг. За «совсем маленькую» услугу: вечером, но непременно в рабочее время, нужно побить такого-то часовых дел мастера. Сводились старые счеты, а заодно предупреждали на будущее.

Темный мир, тяжело дохнув, приблизился прямо к лицу Комара.

ВО ДВОРЕ

ВЕСЕНН?Е переулки теряли свои очертания, словно прятались от кого-то за деревьями. Наступал час непредвиденностей. Взрослые погружались в мягкую ясность своего мира: диван, телевизор, газета, ванная. Двор заполняли подростки. Начинался час гитары, сигареты и хохотков — зайдите в любой двор.

Во дворе: Шапочка, Толтухин, Сорокин, Ефремов.

Сорокин мурлычет что-то под гитару. Никто не обращает внимания на него, но все удивились бы, если бы не слы?али треньканья. Гитара ста¬ла частью быта.

Они собирались. Что их объединяло? Может быть, просто желание объединиться. Мы — ребята. Нас — вон сколько. Хотим — сидим, хотим — идем. Сжатой пружиной скрыто в нас действие. Мы — неосуществленная воля. Нам кажется, мы сделаем все, что захотим. Это приятно.

Расходились они легко. Разлуки не испытывали. Но когда день, другой не собирались, закрадывалась тревога: а вдруг что-то пропустил? Вместе им было ни скучно, ни весело — привычно. Свои ожидания неожиданных приключений они связывали с компанией.

ПР?ШЛ? Астах и Комар.

- Скучно, ребяти?ки, — сказал Астах и достал из кармана «пятнадцатый» портвейн. Такого еще не было. От неожиданности примолкли.

— Эх, вы!

Первый глоток. Протянулась рука. По?ло по кругу.

Ер?истые с родителями, они отказываются от «добрых» советов. «Потому что учат». Здесь же поступок, который явно осудили бы взрослые. А у них вот свое мнение. Неважно, правильно или нет. Важно — свое.

Помолчали.

- А теперь, интеллигенция, дело есть. На уровне ?нтеллектов...

ОТСТУПЛЕН?Е ПЯТОЕ

Размы?ляет Ф. Ф. БРЮХОВЕЦК?Й, заслуженный учитель РСФСР:

- Каждый двор, а сколько их в городе, представляет собой микромир подростка. Компании зачастую складываются не по общим интересам, не по схожести характеров. Просто ребята рядом живут. Собираются. Говорить не о чем, делать нечего. Так и сидят. Пока не появится кто-то поактивней, поинтересней. Он и поведет за собой.

А как можно объединить ребят на почве общего интереса? К сожалению, мы мало делаем для этого. Вспоминаю опыт Свердловска. В каждом сдающемся доме на первом этаже выделяется детская комната. Комната всегда полна детьми. Зачем им толпиться в подъезде, болтаться где-то? У них свой интерес.

?ли мы говорим о развитии технического творчества детей. Хоро?о, что мы понимаем важность этого. А что мы делаем для этого? Мало.

Нужны клубы по интересам. Когда в «Комсомольце Кубани» начиналась дискуссия о свободном времени, я писал в своей статье об этом. Например, девятиклассники, десятиклассники тяготеют собраться, послу?ать музыку, поговорить о литературе, истории, искусстве. Они хотят быть интеллектуальными. Хотят иметь мнение и высказать его. Где они это могут это делать? В ?коле, на уроке литературы? Как ни странно, на ?кольных уроках, которые являются для подростков чем-то официальным, они не всегда откровенны. Нужны молодежные клубы. Нужны руководители этих клубов. Этого пока нет.

ДЕЛО

КОГДА Комар согла?ался, он не думал, что это будет так легко. Вспомнил двор. Гурьба ребят хоро?а по двум причинам. Во-первых, много — значит, легче управиться. Во-вторых, надежное прикрытие: если поймают, вина, распределенная на многих, будет мень?е. А может быть, даже и замнут, учтут возраст малолеток. ?дея хоро?ая...

— Спасибо, родственник, ты долго тост готовил? — сказал Семен. — У меня такая небесная репутация, а ты, дядя, хоче?ь кляксы на мою биографию насажать.

- Я думал, что ты парень что надо. А ты маменькин сынок, как эти, - презрительно сморщился Астах.

- Между прочим, ты не знае?ь, что это за «кадр». Знае?ь, сколько у него монеты припрятано? — сказал Комар о часовщике.

Почему Семен согласился? Хоро?енький, паинька — надоело. А в самом деле, почему не тряхнуть дядьку? Ведь говорят же, что нечист на руку.

Сенька согласился.

КОМАР рассчитывал правильно. Толтухин тут же присоединился к другу. Что ж, Пете нужно как-то преодолевать трусость. Может быть, из эксперимента он выйдет очищенным и мужественным. А преступление — какое ж это преступление? Так, по морде раза два дать...

«Антигерой» Сорокин не раздумывал. Уверен был, что Сенька Шапочка дрогнет, и он, Сорокин, наконец, превзойдет его. Где Сорокин — там и Ефремов.

Уже на месте возникла маленькая непредвиденность:

Семен и Сорокин поскандалили, кому первым войти в мастерскую.

Комар суетился, организовывал, а когда началось, — исчез.

Громил мастерскую сильный Петя. Сенька, Сорокин и Астах придерживали часовщика. Шестиклассник Гена стерег, а когда дело ?ло к концу, достал мастера кулаком по лицу.

Погром кончился тем, что Петя сложил в чемоданчик все найденные часы и инструменты. ?х-то, вызнав адрес пострадав?его, и переслал Семен. В конце концов, он как всегда хотел остаться вы?е своих поступков.

ОТСТУПЛЕН?Е ПОСЛЕДНЕЕ, АВТОРСКОЕ

БЫТЬ личностью...

Каждый из них понимал это по-своему. ? только в одном они сходились: надо что-то делать не так, как другие. Они не хотели быть похожими на кого-то. Они хотели неповторимости. ? не замечали, что сходились на точке зрения, которая была ниже уровня каждого из них в отдельности. «Фирменный» Комар мирился с «нефирменным» Семеном. Жестокий и безбоязненный Астах с трусоватым Петей... Они не замечали, что компания нивелировала их. Они отказались от чего-то своего, может быть, даже и не луч?его в характере, и стали самыми стандартными искателями приключений.

«?скатели приключений», они к тому же повели себя как трусы. Наедине с собой, сравнивая себя с героями фильмов, размы?ляя, они были связаны с людьми, жив?ими и живущими. Были частью общества. Переступив порог дворовой компании, они у?ли из мира культуры. ? почувствовали себя одинокими. Чтобы не было стра?но, они придумали свои ценности, свое понятие о чести. Но все равно им было стра?но нару?ать нравственные законы общества. ?спуганные, они бравировали друг перед другом, в страхе подталкивая один другого. Они стали жалкими индивидуали¬стами, которым стра?но и которые в отчаянном действии надеются найти равновесие.

Л?ЧНОСТЬ не обнаружилась. Ведь личностью не рождаются — становятся. Герой — он не сам по себе герой. Он заслужил признание людей тем, что стал луч?им из них. На?и «герои» ни в чем хоро?ем «заме?аны» не были.

Да, было у ребят желание громко сказать о своем «я». Было напряжение сил. Не найдя достойного применения, духовные силы взорвали изнутри несостояв?уюся личность. Потому что нельзя стать личностью, если иде?ь против жизни общества.

Ребята встали на неверный путь. Когда-то им не помогли многие взрослые. Но не малоду?но ли валить все на кого-то, когда во весь голос заявляе?ь о себе? Сказать: я хо¬чу, я думаю — значит подтвердить: я отвечаю. Когда тебе 16 лет и ты хоче?ь понять весь мир, доказать ему, что и ты что-то значи?ь, следует прежде всего обратиться к самому себе. А я что сделал? А я за что отвечаю? ? как быть, если окажется, что и за себя-то ответить не може?ь?..

ПРОСТУПОК тяжел. ? за него придется отвечать по всей строгости закона. Какие выводы сделает человек и как пойдет по жизни даль?е — это зависит от него, и это самое важное. Быть мужественным, чтобы признать свои о?ибки, найти в себе силы пересмотреть взгляды — это по плечу сильному человеку. Здесь ребята и покажут: кто же из них личность. А проявить себя в добром деле — для этого на?а жизнь предоставляет неограниченные возможности.

В. КРАСУЛЯ,

«Комсомолец Кубани», 1977 г.