МЫ РОДИЛИСЬ,
ЧТОБЫ БЫТЬ СВОБОДНЫМИ

Взлет разре?ается

← к списку статей

Я застал своего будущего героя, как мне показалось, не в луч?ий период его жизни.

— Года бы через два ты приехал, вот тогда и поговорили бы, — сказал он, и ?утливо добавил. — ?ли два года назад. А пока много нере?енных проблем.

Насчет «два года назад» я не сомневался. Но меня интересовало настоящее.

— Значит, через два года все будет нормально?— спросил я.

— Через два. ?ли рань?е, — ответил он.

Если бы я добавил, что ответил он твердо, вну?ая доверие к своим словам, это не было бы ни натяжкой, ни преувеличением. Этим он и интересен, прежде всего — своей смелостью.

Петр Шабанов. Член Центрального Комитета ВЛКСМ. Лауреат премии Ленинского комсомола. Награжден орденом «Знак Почета».

Но это в про?лом. Это было предисловием парня, который 20 декабря 1979 года приехал в совхоз и сказал: я назначен к вам главным зоотехником.

Мы луч?е поймем истоки внутренней противоречивости многих его последующих поступков, если обратим внимание еще на две даты.

18 декабря, за два дня до назначения, он работал простым чабаном в соседнем совхозе. Работал и заочно учился.

19 декабря, то есть накануне, он прибыл в райком партии.

Того, что он сделал, от него никто не ожидал.

Он сказал: «Вчера я закончил институт. Хочу работать главным зоотехником в любом хозяйстве района».

Вот и все, что он сделал. Очень неожиданная просьба. Неожиданная вдвойне в устах человека, который ни одного дня не работал специалистом. Ни главным, ни млад?им.

Представьте себя на месте секретаря райкома партии. Перед вами невысокий, худощавый парень. Глаза не отводит, губы сжаты — по всему видать, настырный. Сам, наверное, изумляясь своему поведению, твердит одно: смогу.

Войдите в положение руководителя, возглавляющего сложный район в очень сложных условиях неурожайного года. Каждый человек на счету. Каждое неверное ре?ение на любом уровне усугубляет положение.

? вот вы, руководитель, от слова которого зависит не только, где будет работать сегодня или завтра человек, но и, возможно, как сложится вся его дальней?ая жизнь. Вы, который умеет спокойно вглядываться в людские глаза и ду?и и находить в людях, а порой даже отгадывать, луч?ие черты, думаете. ?збалованный вниманием передовик, поддержанный в свое время районом и теперь потеряв?ий способность трезво оценивать свои возможности или энергичная, рвущаяся к боль?ому делу личность, — кто перед вами?

Член Центрального Комитета комсомола. Лауреат. Орденоносец.

Факты биографии в поль¬зу того, что доверять можно. Нужно, даже если неизбежен риск. Поэтому лукавый вопрос, — а если бы на месте Шабанова оказался простой чабан, простой заочник? — надуман и уводит от сути. Другого ско¬рее всего не назначили бы. Важно другое: насколько Петр имел право верить в себя? Дело не в раскладе вакансий, дело в Шабанове.

Ему поверили. Поверили, что он — человек серьезный, способный разобраться в себе.

Предстояло убедить в этом чабанов, зоотехников, селекционеров, руководителей ферм и участков, всех тех, кто по ?татной ведомости и есть работники животноводства. Убедить руководителей хозяйства, которые имели свои виды на вакансию и поэтому без восторга встретили нового человека. Неопытный специалист никому не подарок. Титулы и регалии Петра, перечисленные перед общим партийным собранием, не намного упрочили его авторитет. Наоборот, настроили на скепсис: из молодых да ранний. Посмотрим, что ты на деле.

Одним словом, чужой — не чужой, но пока и не свой.

На первых порах ему оставалось рассчитывать ли?ь на собственные силы. Он их не жалел. Теоретический курс в институте — это все-таки теория. Немного выручал чабанский опыт. Но он был ненадежным помощником. Не тот кругозор, иной мас?таб ре?аемых проблем. ? еще ему нужно было научиться отвечать не только за себя лично, но и за поступки каждого из многочислен¬ного коллектива. Он на ходу наверстывал пробелы в знаниях, горячо брался за массу дел и допускал главную о?ибку начинающих руководителей: хватался за все сразу и сам.

Отправив?ись на какую-нибудь ферму, он мог, вдруг узнав, что в другом месте позарез нужен бульдозер, бросить все и помчаться доставать бульдозер. ? где-то на полпути его перехватывал оператор с откормочной площадки, на которой с вечера не работал раздатчик, и сегодня животные не кормлены, потому что в мехмастерских никак не выточат элементарную втулку. ? он, забыв обо всем, менял курс на мастерские.

Совесть специалиста, отвечающего и переживающего за свою отрасль, не давала ему покоя, если он узнавал о любой неполадке, пусть и самой незначительной. Он не мог не думать об этом, и на время упускал из виду все остальное — и главное и второстепенное. Неполадки непредвиденны, в них нет ни логики, ни смысла. Тот, кто ставит свой рабочий день в зависимость от случайных ЧП, рискует упустить перспективу. То главный зоотехник, то стар?ий чабан, то управляющий фермой, то инженер — ты¬сячи забот раздирали Шабанова, съедали его время.

Случалось даже, что личная инициатива, личное вме?ательство заводили его в тупики. Как-то, настояв на своем ре?ении, он заставил в цехе гранулированных кормов перемолоть гранулы, и мотор сгорел.

Вот так складывался первый год его работы — неуклюже, то вверх, то вниз, с синяками и ?и?ками. Сейчас он со вздохом вспоминает о временах чабанства, когда «привык к наградам и похвалам». ?з отличных рабочих в слабые специалисты — это не карьера, это не ?аг вперед.

? все-таки логика в его поведении была. О?ибки, промахи, отступления, падения, и снова рывки — это было не слепое блуждание в потемках, а скорее всего яростная попытка, невзирая на временные потери, прокарабкаться вопреки всяким правилам к цели, которая была и которую он хоро?о видел. План свой он строил, исходя из ситуации, а она с самого начала складывалась не в его пользу. За последние несколько лет в хозяйстве сменилась добрая полдюжина главных зоотехников. На новенького заранее смотрели как на очередного. Пост, который наследовал Петр, давно уже никто не связывал со словом — хозяин отрасли.

С одной стороны, он, главный зоотехник, отвечал за свое животноводство, с него спра?ивали, он возил в район отчет по форме 24 с-х, он выслу?ивал филиппики районного начальства. А с другой стороны, возможности его влиять были минимальны. Не было ему дано право контролировать использование техники. А в условиях МХП это означало, что трактор, без дела простояв?ий на ферме, приносил животноводству пятьдесят рублей убытка. Без его ведома расходовались корма. Куда везли, чего везли, за что платили — в луч?ем случае он мог узнать это уже потом, когда поздно было что-либо изменить.

Все это ложилось на себесоимость. Его поднимали на планерках — в чем дело, что он мог ответить? Он хотел быть хозяином. «Дело ведь не в том, чтобы быть всезнающим умником и на бумажечки выписывать никого и ни к чему не обязывающие советы. Специалист должен влиять на дело», - думал он.

Ему надо было быть хозяином, потому что он верил в силу науки, в рекомендации, которые вычитывал в книгах и бро?юрах.

Он хотел поставить животноводство «по науке».

Это лейтмотив его упований и стремлений. Но как сказать людям, что он хозяин? Этого не скаже?ь. Даже если объявят это случив?имся фактом, не поверят. ? поверят только тогда, когда увидят дело. ? он искал дело, вернее, дела. Ему нужен был быстрый успех. Не для славы, не для почета. Успех сначала в малом, незначительном – помог скотнику выписать комбикорм. Пустяковое, но заметное дело. Это была маленькая военная хитрость. Чтобы сначала один человек сказал – этот не подведет. Потом два, три, десять, сто.

Путь рискованный. Но ни один институт не выдает авторитет вместе с дипломом. Не выдает даже рецептов, как его достичь. Каждый выбирает свой путь. У каждого авторитет своя цена.

А какова же она в на?ем случае?

«Очень цепкий, настойчивый, я бы даже сказал, по-хоро?ему настырный. Грамотный, умеет извлекать уроки из опыта. Специалист из него будет отличный». Таково мнение директора совхоза Александра Николаевича Шарова.

Будет — ладно, не будет — сделают оргвыводы. А пока, выходит, нет. А если и есть, то не того класса и уровня, каким видит себя сам Шабанов. С этим — хоче?ь, не хоче?ь — надо согласиться. Выговоры, которые Шабанов разделил с другими специалистами и руководителями хозяйства за упущения, и которые заработал сам, не вычеркне?ь. ? получается, что хо¬зяйство стало испытательным полигоном для молодого человека, который ре?ил стать главным специалистом. Сменив профессию, Шабанов — и так счи¬тает он сам — выиграл. Хозяйство ему дало. Что дал он хозяйству?

Вопрос не риторический. Все мы приветствуем самую головокружительную карьеру, если она сделана не за на? счет. Всему должно быть оправдание.

Если утрированно, Шабанов «рвался к власти», стремился рас?ирить круг своих полномочий. Наполнить весом не лично его, Шабанова слово, а слово главного зоотехника хозяйства — этого он хотел, и ни от кого этого не скрывает. С этой точки зрения и надо оценивать его деятельность. Потому что по самой сути он был прав: развитие современного производства требует, чтобы главный специалист был хозяином в своей отрасли.

Цель справедливая, он к ней пробивался мужественно и не падая духом. Не побоимся слова, потому что ему ме?али не только собственные слабости и неопытность, но и традиции, сложив?иеся в хозяйстве. «Надо же, сколько зоотехников было, ни один в наряды не лез». Что в итоге?

— Вот, смотри, — сказал он и протянул мне листок.

Это была выписка из приказа № 12 от 4 апреля сего года. За два дня до моего визита в хозяйство.

«Путевки, товарно-транспортные наряды на выполнение работы, об использовании тракторного парка МХП на животноводстве администрацией ферм предоставлять главному зоотехнику,

...Бухгалтериям ферм наряды на выполнение работ, расчеты за продукцию, табели рабочего времени, отчеты по расходованию материальных средств предоставлять главному зоотехнику.

...Плановому отделу и бухгалтерии данную документацию без подписи главного зоотехника не принимать.

Директор».

Даже если бы директор ни слова не сказал мне о Петре — этот, подписанный им документ, луч?е любых слов говорит о том, что волнения, суета, идеи главного зоотехника не остались незамеченными, не были бесплодными. Они были награждены доверием. Это самое важное. Доверие, которое он как человек и специалист завоевал, добился, достиг — можно перебирать определения — это та высота, на которой он сейчас стоит. С которой ничто не столкнет его. Ученический, нулевой цикл вживания кончился.

Документ, клочок бумаги. Я держал в руках этот листочек и смотрел на улыбающееся лицо Петра, и его радостное, нет, даже нежное отно?ение к тому, что было в моих руках, постепенно передавалось и мне. ? я подумал, что для Петра — а теперь и для меня — это был первый распустив?ийся весенний листок в этом году. Затянув?аяся зима кончилась. Взлет, который Петр Шабанов разре?ил себе полтора года назад, должен состояться. Взлет разре?ается.

В. КРАСУЛЯ, на? корр.

Совхоз «Кучерлинский», Туркменский район.

«Молодой ленинец», 1981 г.