МЫ РОДИЛИСЬ,
ЧТОБЫ БЫТЬ СВОБОДНЫМИ

Демократическое движение на Ставрополье: уроки кризиса

← к списку статей

(К 4-й годовщине создания Ставропольского Народного Фронта)

Демократическое движение как организованное начало в Ставропольском крае переживает сегодня кризис. Его реальное политическое влияние стремительно падает.

В значительной мере это объясняется общероссийской тенденцией падения престижа реформаторских сил вследствие неудовлетворительного хода реформ.

Но я не стал бы сбрасывать со счетов и субъективные факторы: амбиции, неопытность отдельных местных лидеров, которые наделали много о?ибок. Они не смогли воспользоваться рас?ирением гражданских прав на проведение собраний, митингов, возможностями прессы, чтобы сплотить уже сложив?иеся политические организации. Не пересмотрели стратегию и тактику демократических сил с учетом новых реальностей.

Не сумели демократы использовать и такой мощный фактор, как занятие некоторыми лидерами и активистами высоких постов в краевой администрации.

Более того, это даже стало поводом для раскола. Усиленно распространяется мнение, что мы — и прежде всего я — дискредитировали демдвижение, потому что работаем с людьми, которые не пользуются доверием, то есть и мы стали такими же. Разлаются негодующие крики: пробрались к корму?ке, предали народ!

На это хочется ответить так: не надо паниковать.

Главное не в том, что о нас, участвующих во власти, говорят, а в том, что мы делаем. Мы не хапаем каких-либо благ, не приращиваем своего благополучия, не лезем в бизнес, не протежируем своим родственникам. На?и сторонники и просто граждане могут успокоиться: мы не продавались и продаваться не собираемся. Мы честно и много работаем. Это самое важное, и, рано или поздно, это будет признано и оценено. Я в этом нисколько не сомневаюсь.

?, тем не менее, отвечать за происходящее нам, и народ спросит, и уже начинает спра?ивать с нас, демократов, независимо от того, сидим мы в администрации или из подвала рассылаем гневные филиппики в адрес Гайдара и партократов в органах власти.

Я ли?ь наполовину согласен с утверждением, что демократы не у власти. ? не потому, что сам занимаю руководящий пост, или потому, что Сергей Попов, Анатолий Ельников. Виктор Мерцалов, Владимир Кулаковский и еще кое-кто из демократов придвинулись к кормилу.

«Ка?у» заварили мы, демократы, к рынку и частной собственности народ звали мы, и поэтому мы в ответе за все, что происходит в России и в крае. В ответе, даже если очень часто под трехцветным флагом в руководящем кресле сегодня восседают быв?ие партфункционеры, которые ждут-не дождутся, когда Ельцин сломает себе ?ею.

Демократические идеи стали господствующими в сегодня?нем обществе. По крайней мере, на государственном уровне.

Напомню хрестоматийную мысль Маркса о том, что идеи господствующего класса являются господствующими идеями в обществе. Если развернуть эту фразу наоборот, прочитаем, что демократы или те, чье мнение они выражают, являются господствующим классом.

Но в том-то и беда, что в на?ем реформирующемся обществе нет основного заказчика музыки. Нет самого господствующего класса — третьего сословия — оно только формируется. А наиболее активные сторонники рынка из демократов - это в основном интеллигенция: творческая, научно-техническая, служилая, которая выступает за него исключительно из идейных соображений.

Так кто же проводит реформу? Демократы как политические выразители заин¬тересованного в реформах класса? Нет, демократы слабы, демократы не являются организованной силой. ? именно потому, что они не являются представителями чьего-то совокупного интереса, а действуют каждый из своих убеждений, своих пониманий и пристрастий, которые постоянно меняются, они и не представляют из себя созидательной силы. Потому они постоянно препираются, сходятся и расходятся, изобличают, обижаются друг на друга, плодоносят заявлениями и декларациями и не могут сформировать чего-либо стабильного.

Реформу проводит аппарат.

Тот самый, столь не любимый нами аппарат, только не партийный, а государственный.

Более того, как ни прискорбно, надо сделать вывод: кроме аппарата, сегодня реформу проводить некому. Трезвый взгляд на положение в крае, в городах и районах, смотр наличных политических сил разбивает малей?ие сомнения в этом печальном выводе.

Что из этого следует? Какова может быть тактика и стратегия демократов в этой ситуации? На мой взгляд, она должна состоять в следующем: надо добиваться, чтобы аппарат, исполнительная власть, чиновники, пусть даже преследующие свои личные, карьерные интересы, делали то, что они должны делать, — реформы. За что, собственно, Президент и платит им жалованье.

Для этого, если есть возможность, демократам надо входить в органы власти, сотрудничать с ними, поддерживать их в полезных начинаниях, критиковать за половинчатость и отступничество, казнить за разложение и коррумпированность, поддерживать умных администраторов и разоблачать дураков, использовать митинги, листовки, газеты, забастовки, пикетирования, бойкот, суд, прокуратуру, общественное мнение и так далее.

Постановка вопроса: мы или они, как мы его ставили, скажем, год назад, бессмысленна. Она выносит нас за пределы исторической реальности. Только сотрудничество, только партнерство, но требовательное, наполненное пониманием, где и в чем интересы аппарата и демократов совпадают, а где нет. А то, что разночтения есть, мы и не скрываем.

Между тем все более очевидным становится, что реформы приобретают номенклатурно-буржуазный характер. Обогащаются номенклатура и спекулянты, и кое-где отдельные везучие предприниматели, которым все менее выгодно заниматься производством товаров.

Демократы, с самого начала заняв позицию, антагонистичную КПСС, стали на путь поддержки буржуазно-демократических преобразований. Еще год назад это было оправдано. В зарождающихся буржуазных отно?ениях мы видели противовес монопольной госсобственности, а в новоявленном буржуа — естественного союзника в борьбе с коммунистической идеологией. ?менно поэтому все демократические партии заявляли об опоре преимущественно на собственника, предпринимателя, капиталиста, на воплощение буржуазных отно?ений.

Несомненно, что под руководством демократических сил этот вариант и смог бы реализоваться. Но демократы не смогли — не успели - организоваться. Поме?ал путч.

Теперь, когда вчера?няя номенклатура беззастенчиво грабит народное достояние, и в этом ей помогают мафиози и теневики, демократам нуж¬но вернуться к первоосновам движения: защите интересов народа, ради этого мы, собственно, и создали Народный фронт. Ведь и номенклатура и номенклатурные профсоюзы сегодня вовсю заявляют о защите интересов народа. ? только демократические организации как-то зациклились на академических тезисах о частной собственности и т. д.

?деологи демократов совер?ено напрасно не подчеркивают, что, являясь принципиальными сторонниками установления капиталистических отно?ений, делают это они отнюдь не в интересах капиталистов, миллионеров и тем более в своих лично-?курных. Мы сами в боль?инстве своем не являемся бизнесменами. Но мы понимаем, что основанное на частной собственности устройство общества обеспечивает человеку боль?е свобод, гражданских прав и экономического благополучия, чем социалистическое. ? при этом демократические движения имеют сво¬ей целью выражать и защищать интересы человека.

То есть мы должны доби¬ваться осуществления народно-демократического характера преобразований в России.

Что это значит? Справедливое распределение земли и собственности, недопущение грабежа российских богатств отечественной и зарубежной мафией, равные стартовые условия для всех во время вхождения в рынок, защита наиболее уязвимых слоев населения, открытость власти и ее некоррумпированность, справедливое распределение тягот перехода к рынку между всеми гражданами.

Что же демократы могут сегодня предпринять для того, чтобы вдохнуть в демократическое движение жизнь и чтобы двинуть реформы даль?е?

Демократам необходимо объединиться перед встающей угрозой катастрофы, хаоса. Самое важное на сегодня — продолжить реформы. Это база для объединения всех демократических и здравомыслящих сил.

Объединив?ись, демократы должны предложить программу выхода из кризиса и добиться ее принятия и создания механизма ее реализации: либо образовав теневые кабинеты, конкурирующие с администрациями, либо проведя представителей объединенных демократических сил в органы власти, одним словом, создать механизм демократического давления на властные структуры.

Предпосылки для успе?ного осуществления такого плана, по моим наблюдениям есть. Если год и даже полгода назад на?и предложения принципиального характера отвергались, что называется, с порога, то сегодня стало ясно, что традиционные пути, опора на традиционно мыслящих чиновников ведет в тупик.

?сходя из этого, я предложил бы следующие конкретные меры, направленные на изменение социально-политической, а за ней и экономической ситуации.

Организовать кампанию анализа хода реформ на всех уровнях.

Подготовить материалы с требованием освобождения от занимаемых постов руководителей администрации там, где реформы не идут и компрометируются.

Поставить вопрос о раздаче части земельного фонда края в бесплатное владение жителям края с правом продажи. Прежде всего, это касается пенсионеров.

Добиваться повы?ения прав и полномочий края до республиканского уровня с тем, чтобы получить возможность нормотворчества и боль?ей самостоятельности в формировании бюджета, который до сих пор формируется как и в брежневском Советском Союзе, и пересмотреть принципы формирования своего бюджета, который обдирает тех, кто работает, и сажает на дотации регионы, которые не заботятся о росте производительных сил.

Осуществить продажу нескольких десятков тысяч гектаров земли, либо их сдачу в долгосрочную аренду по примеру Сахалина. Вырученные средства направить на защиту малообеспеченных.

Поднять вопрос о том, чтобы высокопоставленные государственные чиновники, в зависимости от уровня за¬работной платы, часть ее передавали в фонд помощи нуждающимся. В каком-то смысле слова это возвращение к идее партмаксимума, вводимого одно время боль?евиками. Это позволило бы повысить степень доверия народа к руководителям-реформаторам.

Провести демократическую аттестацию руководителей городов и районов на предмет лояльности реформам и Президенту.

Мы переживаем сложные времена. Хмурые лица на улицах. Злость, раздражительность, тревога.

По сравнению с первыми годами перестройки, «когда ощущались и энтузиазм, и ликование, и все казалось очень простым и легким, стоит только сломать монополию КПСС на слово, мнение, инициативу, самостоятель¬ность, то есть стать свободными, мы обогатились пони¬манием, что Россия испытала сокру?ительное поражение. Государство проиграло сразу две войны: гражданскую, которую семьдесят лет вело против собственного народа, и холодную — против всего развитого мира. Страна лежит в руинах, но не все это осознают.

Стоит ли удивляться, что туго идут реформы, получается далеко не все.

Есть хоро?ая мудрость: деньги потерять — ничего не потерять. Друга потерять - много потерять. Мужество потерять — все потерять.

Мужество — это умение смотреть правде в глаза и сохранять ясной голову. Хочется верить, что мы его не потеряли.

Василий Красуля, заместитель главы администрации Ставропольского края

«Ставропольская правда», 1992 г.