МЫ РОДИЛИСЬ,
ЧТОБЫ БЫТЬ СВОБОДНЫМИ

Расплата

← к списку статей

ПРЕДВ?ЖУ, что любители русской литературы обвинят меня в профанации классики, но начну с цитаты. «Petri de vanite il avait encore plus…»

«Проникнутый тщеславием, он обладал сверх того еще особенной гордостью, которая побуждает признаваться с одинаковым равноду?ием в своих как добрых, так и дурных поступках — вследствие чувства превосходства, быть может, мнимого».

Слова из частного письма, став?ие эпиграфом к «Евгению Онегину». Расстояние между моим героем и «ли?ним человеком» начала XIX века боль?е, чем между Онегой и Кубанью, и, тем не менее, выно?у эту емкую фразу в качестве лейтмотива своего повествования,

Георгий Михайлович Т. выразился вполне определенно: «Я считаю, что причина происходив?его в том, что Петренко чем-то оскорбил моего сына...».

Чувство собственного достоинства, гордость за свое «я». Что ж, обратимся к достоинствам сына, Жоры Т. Я пристрастен к нему — сли?ком о многом при?лось передумать, пока ?ел по следам событий — и, чтобы не было необъективности, пусть чита¬еля знакомят с ним документы.

?з характеристики средней ?колы № 9, где рань?е учился Жора:

«Любил похвастаться своими вещами перед ребятами.

13.04.81 самовольно влез в окно кабинета военрука, взял из рюкзаков продукты, которые ребята приготовили для пoхода, и раздал своим дружкам».

Одноклассница:

«Т. считал себя вы?е и сильнее всех, особенно среди девочек».

Девочка из другого класса (запись взята из судебного дела):

«До этого в 8 утра ко мне при?ел Т., чтобы забрать с собой, он приказным тоном говорил мне, что я поеду с ним... вытащили меня на улицу, за?ли в магазин, купили бутылку водки, отвезли меня на улицу 8-го Марта».

?з анкеты в 8-м классе. Отвечает Т..

Вопрос: «Кем ты хоче?ь стать?». Ответ: «Убийцей».

Это всего ли?ь ?утка. Другая ?утка, которую он любил повторять тем, кто ему не нравился: «Ты что, в мой район переехать хоче?ь?». Он жил около кладбища.

Одноклассники:

«На уроке при всех он ударил Карину. Она сказала директору, что он хамит и ме?ает всему классу заниматься».

Одноклассник:

«Он любил повторять: я — личность».

Одноклассник:

«Дипломатку свою берег, не дай бог, кто прикоснется к ней. Чужие вещи не жалел: мог порвать, ?вырнуть, порезать».

Одноклассник:

«Он считал себя выс?ей расой».

Одноклассница: «Я его спросила, что случилось. Он как всегда высокомерно ухмыльнулся ? ответил: «Не твое дело».

Портрет пока выходит явно не симпатичный. Для о6ьективности надо поискать положительное. Всем отпускаются равные возможности делать в этом мире хоро?ее, и не верится, что могут быть люди, даже не пытав?иеся это сделать.

? я во?ел в 9-й класс с вопросом: «Что вы знаете хоро?его о Жоре Т.? Расскажите все, что вспомните, о том хоро?ем, что он когда-либо кому-либо сделал».

1. Дима Шевылев болел, мы ему мандарины покупали, и он отдал свои.

2. Организовал для девочек вечер на 8-е Марта.

3. В футбол играл.

4. В третьем классе участвовал в пионерском сборе.

5. В футбол играл... Но это уже было.

Это уже что-то. Хоть какой-то намек на то, что можно взять в руки, показать другим и сказать: вот видите, было что-то, а могло быть и боль?е, да пропало, загублено.

Впрочем, здесь меня ждало разочарование. Мандаринов, сказали мне, у него дома пруд пруди, они ему попросту не нужны. А к Диме он относился далеко не дружески. А с вечером на 8-е Марта получилось еще хуже. Он собрал с одноклассников боль?е ста рублей. Весь праздничный стол с сервировкой тянул рублей на двадцать пять, куда у?ли остальные, неизвестно. Не принес он и обещанных кассет для магнитофона, да и сам на вечер не явился.

Класс настороженно молчал, а несколько ребят, его друзья, смотрели мне в глаза и искренне старались вспомнить. Вспомнить не получалось, но они были, а, вернее, хотели быть хоро?ими друзьями, и тогда они начинали верить в то что говорили: вечер организовал, детей любил, был смелым, мужественным, был честный, «да, с ним по?ли бы в разведку...»

А вот несколько цитат, принадлежащих самой «личности».

Первый допрос: «Я открыл маленький ножичек и стал чистить ногти. Я подумал, что он меня ударит и поднял руки вверх. Нож был в правой руке. Он ринулся на меня и сам наткнулся на нож».

Второй допрос: «Я рассказал неверно драку. Я махнул ножом, хотел поцарапать ему пиджак, но попал в грудь».

Третий допрос: «Сегодня я ре?ил рассказать правду...».

Все, «смелый парень» кончился. Трус, не имеющий мужества признать свою ответственность, отпирался, изворачивался, лгал на очных ставках в лицо «верным друзьям» и обвинял их во лжи, но неумолимая логика фактов припирала его к правде.

Правда сухо изложена в документе, называющемся «Дело № 70210».

«11 марта 1981 года в 11 часов 15 минут несовер?еннолетний Т. Г. Г. на почве ссоры во дворе ?колы № 3 города Кисловодска нанес несовер?еннолетнему Петренко Георгию проникающее ранение грудной клетки, после чего Петренко Г. при доставлении его в больницу скончался».

Множество подробностей я приводил с единственной целью: Жора Т. на пу?ечный выстрел был далек от «самого хоро?его, самого доброго, самого умного, самого великолепного» мальчика, каким его считали папа с мамой. Каким считал он себя сам.

То, что он был трусоват, не представляет сомнения. Только трус может поднять руку на девчонку или на малы?а, компанией изгаляться над сверстником; однажды он сцепился с карачаевским ?кольником, и тот поколотил его. Он терпел синяки, но не посмел ни отомстить, ни даже пригрозить.

Высокомерный, хвастливый, ленивый, он любил порассуждать о жизни в Америке, о преимуществах западного образа жизни. Своими же собственными руками он не мог сделать ни одной мало-мальски полезной вещи. Пропускал занятия, а когда присутствовал на уроках, ме?ал соседям; в руки не брал книги, и, тем не менее, собирался учиться (заметьте, не поступать, а учиться, потому что был уверен в том, что двери вузов перед ним открыты).

Он имел червонцы на карманные расходы и спускал их на приобщение к вечерней «взрослой жизни». Приобщение состояло в просиживании в барах и поисках приключений на вечерних дорожках парка.

?так, Жора Т. за папин счет довольно сносно «крутился» в свободное от учебы время, а такого было вагон и две тележки. ? почитал себя личностью. А вот мы с вами, читатель, не личности, потому что работаем, ходим на субботники, стоим в очереди на квартиру, живем на зарплату, не имеем фирменную «?мотку». (Такая деталь: Т., бежав?его с места преступления, разыскивали по фотографии, на которой он изображен с японским магнитофоном «Сони»; для того, чтобы чадо луч?е впитывало блага жизни, родители выделили ему в квартире две личных комнаты — в условиях жилищной проблемы факт более чем примечательный).

Одним словом, мы не умеем жить. А вот они умеют: ?ироко, с размахом, красиво. Я подчеркиваю — они, потому что каким бы чванливым и самонадеянным мальчи?ка ни был, были, не могли не быть взрослые люди, которые вдолбили ему в голову, что он луч?е, вы?е других, тех, кого он имеет право презирать, что он имеет боль?е прав на блага в этой жизни, чем кто-то другой, и мень?е обязанностей. На основании чего?

Догадка не нова: на основании того, что у него есть деньги, вещи, связи.

Накануне этой истории в редакцию при?ло письмо. Ставропольская ?кольница писала:

«В на?ей компании появился Гарик. Он стар?е нас, но для всех он свой. Он работает в какой-то галантерейной мастерской, делает реме?ки, запонки, брелочки, кулончики и все такое. У него всегда есть деньги. Он угощает всех конфетами, хоро?ими сигаретами, вином, катает на своей «Ладе». Он считает себя очень умным и говорит, что умеет жить. Он презирает тех, кто просто работает и скромно живет. Некоторые ребята от него без ума. Я понимаю, что он не на зарплату живет. Но в последнее время часто говорят о том, что такие дельцы приносят пользу, ведь они помогают достать вещи. Выходит, что их еще благодарить надо?».

Не знаю, для кого как, а для меня Кисловодская история довольно точно отвечает на вопрос: стоит ли нам благодарить мальчиков и дядей, которые «умеют жить».

Опять о том же: деньги, их разлагающее влияние. Хотя и верно замечено: сами по себе деньги и вещи не портят человеке. Герцен был дворянином, денег и вещей имел боль?е, чем самый преуспевающий ныне?ний спекулянт. Но на жизни Герцена воспитываются поколения. Главное, как расходуются деньги. Выходит, не откуда карбованцы, а куда? На удовольствия — одно, на гармонию ду?и — другое? В данном случае такой якобы диалектический подход не приведет к истине: нечестное «откуда» не вывезет в праведное «куда».

Откуда у Жоры Т. все это взялось? С чего это так возомнил о себе он, не заработав?ий своими руками ни копейки? Допускаю, что он мог провернуть удачную операцию на фарцовке импортной жвачки и сигаретах на десять, двадцать рублей. Вещь, безусловно, приятная для начинающего спекулянта, но едва ли достаточная для философских обобщений о роли собственной персоны в мировой истории.

Деньги Жоре давал папа, он же оплачивал щедро и «?мотку», и похождения, и аппаратуру. Но это, конечно, не все. Это мелочи в сравнении с тем «весом», который давало Жоре само имя Т., тот факт, что он был сыном своего отца.

Георгий Михайлович человек в городе известный и, я бы даже сказал, влиятельный. Я не буду опускаться до сплетен и слухов о денежных средствах Георгия Михайловича, а слухи ходят по городу в достаточном количестве.

Кто же такой Георгий Михайлович? Зав. производством ресторана «Театральный».

Откуда у Георгия Михайловича средства? На ?икарный дом, на автомобиль, на то, чтобы жена не работала, на дома?ний бар, в котором при внезапном обыске было обнаружено импортных коньяков, вин, бренди, ликеров, пива, на многие сотни рублей? Подобные вопросы нынче не модно задавать вслух. Зададим их мы потому, что дело закончилось, но об¬стоятельства, способствующие ему, остались. «Наверное, у Жориного отца очень высокая зарплата?» — спросил я у одноклассниц. У быв?их одноклассниц. Они, переглянув?ись, улыбнулись: какой наивный журналист, он не знает жизни! Они, пятнадцатилетние, все знают и обо всем имеют «взрослое» мнение. Даже о том, что Георгий Михайлович — отличник советской торговли.

Да, отличник торговли. Уважаемый человек. Передовик производства. Активный строитель нового общества...

Сын все это видел и смекал, с какой стороны «настоящие ценности»: он презрительно кривил губы, когда говорил о комсомоле.

Отсюда и: «Petri de vanite...».

Мне жаль отца, который не понимает, что испортил сыну жизнь.

В. КРАСУЛЯ.

1981 г.