МЫ РОДИЛИСЬ,
ЧТОБЫ БЫТЬ СВОБОДНЫМИ

Ре?ение Европейского Суда по правам человека

← к списку статей

Совет Европы

Европейский Суд по правам человека

Первый состав

Дело Красуля против России

Заявление № 12365/03)

Ре?ение

Страсбург

22 февраля 2007 года

В настоящем деле Красуля против России

Европейский Суд по правам Человека (Первый состав), заседающий как Палата в составе:

Г-н С.Л.Розакис, Председатель,

Г-жа Н.Важич,

Г-н А.Ковлер,

Г-жа Е.Штейнер,

Г-н К.Хаджиев,

Г-н Д.Шпильман,

Г-н С.Е.Жебенс, судьи,

? Г-н С.Нильсен, регистратор состава,

Собрав?ись в закрытом заседании 1 февраля 2007 года,

Выносит следующее ре?ение, которое было принято тем днем:

ПРОЦЕДУРА:

1.Дело было возбуждено по заявлению ( №12365/03) против Российской Федерации, поданному в Суд согласно статье 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (Конвенция) Российским гражданином Г-ном Василием Александровичем Красуля, 4 апреля 2003 года.

2.Заявителя представлял в Суде Г-н Б.Дьяконов, адвокат, практикующий в Ставрополе. Российское Правительство было представлено Г-ном П.Лаптевым, Уполномоченный Российской Федерации при европейском суде по правам человека.

3.Заявитель утверждал о нару?ении его права на распространение информации и о нару?ении принципа равенства сторон, поскольку суды в России не приняли заключение лингвистической экспертизы в качестве доказательства.

4.Определением от 9 декабря 2004 года Суд признал заявление допустимым.

5.Каждая сторона, как Заявитель, так и Правительство подали свои соображения по существу дела (Регламент суда, статья 59, параграф 1)

ФАКТЫ

1.ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

3.Заявитель родился в 1952 году и проживает в городе Ставрополе.

1.Публикация в газете заявителя

4. Заявитель является главным редактором краевой газеты «Новый гражданский мир». 4 января 2002 года газета опубликовала статью под заголовком «Черногоров подбирается к Ставрополю». Некоторые размы?ления по поводу одного ре?ения городской Думы». Статья была подписана псевдонимом В.Николаев. Г-н Черногоров являлся губернатором Ставропольского края и соперником заявителя на губернаторских выборах 2000 года.

5.Статья сетовала на ре?ение боль?инства членов Ставропольской городской Думы об изменении процедуры наделения полномочиями мэра города: мэр боль?е не должен избираться жителями города, а – назначаться Ставропольской городской Думой. Публикация утверждала, что ре?ение было принято под давлением Г-на Черногорова:

«Об этом их (городских депутатов) просил лично губернатор, который с многочисленной свитой явился на заседание думы уговаривать собрав?ихся…

Ведь с этого самого момента начинается торгово- посредническое клубление вокруг каждого депутата. Что ему будут обещать, какие золотые горы посулят черногоровские представители, мы можем только гадать. Одно несомненно, боль?е, чем губернатор, депутатам никто не предложит…

Каждый депутат получит свою пайку и втихаря схрумает свою долю».

6.Статья завер?алась критическими оценками губернатора как политика и руководителя:

«Чудом избежав поражения на губернаторских выборах только потому, что краевые элиты не смогли договориться и выставить проходного кандидата, избежав по той же причине создания мощной оппозиции внутри краевой Думы, на? ?умный и амбициозный, но абсолютно недееспособный губернатор вот-вот приберет к рукам и краевой центр».

2.Уголовное преследование заявителя

7.5 февраля 2002 года прокуратура Ставропольского края по заявлению губернатора Черногорова возбудила уголовное дело против заявителя за распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию, содержащуюся в средствах массовой информации (ст.129 ч.2 Уголовного Кодекса России).

8.6 марта 2002 года следователь назначил судебно-лингвистическую экспертизу. Заключение экспертизы было выполнено 18 марта 2002 года г-ном Б., профессиональным журналистом, имеющим ученые степени в областях филологии и прав, преподающим на факультете филологии и журналистики Ростовского Государственного университета. Эксперт при?ел к следующему заключению:

«Общий вывод: представленный на экспертизу текст корреспонденции (В.Николаев) в достаточно резкой, эмоциональной форме передает авторские мнения и суждения о роли губернатора Ставропольского края А.Л.Черногорова в предстоящих выборах мэра г. Ставрополя. В данном тексте слова и выражения оскорбительного характера в адрес губернатора, исключая спорное определение «недееспособный», отсутствуют».

9.Эксперт заключил, что некоторые предложения содержат отрицательное отно?ение к стилю административной деятельности губернатора, но утверждения о нару?ении им действующего законодательства, в том числе, избирательного, отсутствуют, как и отсутствуют сведения, порочащие его производственную репутацию. Эксперт также указал, ссылаясь на научную статью прокурора города Краснодара, на то, что идеи, мнения, оценки не могут быть опровергнуты по ре?ению суда как не соответствующие действительности, и обиженному лицу следует вместо этого реализовать сое право на полемический ответ в том же средстве массовой информации.

10.В неустановленный день заявителю было предъявлено обвинение в клевете, соединенной с обвинением лица в совер?ении тяжкого или особо тяжкого преступления (ст.129 ч.3 УК России) и в публичном оскорблении представителя власти при исполнении им своих должностных обязанностей или в связи с их исполнением (ст.319 УК России). Дело было передано в суд.

3.Уголовное осуждение заявителя

11.В суде заявитель не признал свою вину. Он настаивал, что рассматриваемая публикация не содержит утверждений о фактах, которые могли бы быть опровергнуты в суде как не соответствующие действительности.

12.Г-н Черногоров утверждал, что заявления в публикации о том, что он добивался нужного ему ре?ения Думы с помощью взяток и, что он чудом избежал поражения на выборах в 2000 году, также как и указание на него как на «абсолютно недееспособного», были клеветническими и ущемляющими его честь, достоинство и деловую репутацию.

13.Суд заслу?ал показания трех депутатов Ставропольской городской Думы, которые отрицали предложение им каких-либо благ со стороны губернатора за их согласие изменить процедуру выбора мэра. Советники губернатора подтвердили то же самое.

14.12 сентября 2002 года Октябрьский районный суд города Ставрополя вынес приговор по делу заявителя. В приговоре суд отклонил выводы судебно-лингвистической экспертизы от 18 марта 2002 года на том основании, что заключение явилось «субъективным мнением» Г-на Б. о публикации и, кроме того, не было представлено доказательств, что Ростовский Государственный университет или Г-н Б. имели лицензию на право осуществления судебно-лингвистических экспертиз. Взамен суд дал свою оценку содержанию статьи:

«Суд считает, что в статье содержатся не суждения и предположения, как это утверждается защитой, а именно факты, о том, каким образом было принято ре?ение Городской думой 3 января 2002 года, поскольку в статье указано когда, где, при каких обстоятельствах и с каким результатом голосования был ре?ен” вопрос о внесении изменений в Устав города Ставрополя. Употребление автором статьи будущего времени и неопределенной формы, используемых в статье фраз, является авторским приемом и не может свидетельствовать о том, что речь идет о еще не наступив?их событиях…»

15.Суд далее установил, что невозможно определить – кто являлся автором статьи. Обвинение не доказало, что статья была написана заявителем. Однако он, как редактор газеты несет ответственность за эту публикацию.

16.Суд установил следующее:

«Распространенные клеветнические сведения порочат честь и достоинство и подрывают репутацию губернатора Ставропольского края Черногорова А.Л. и обвиняют его в совер?ении тяжкого преступления, так как неоднократные фразы о том, что “вокруг каждого депутата начинается торгово-посредническое клубление”, что ему “будут обещать золотые горы” “черногоровские представители”, что “боль?е, чем губернатором депутатам никто не предложит”, и что каждый из них “получит свою пайку и втихаря схрумает свою долю” содержат обвинение губернатора Черногорова A.Л. в даче взятки депутатам за принятие угодного ему (губернатору) ре?ения. Фразы статьи: “торгово-посредническое клубление” начинается вокруг каждого депутата; каждый депутат “получит свою пайку”, свидетельствуют об обвинении Черногорова А.Л. в даче взятки каждому должностному лицу (депутатам), участвующему в принятии ре?ения, то есть в совер?ении тяжкого преступления, предусмотренного ст. 291 ч. 2 УK РФ с учетом неоднократности» (курсив оригинала).

«Распространенная в статье информация (заявителя) о том, что Черногоров А.Л. “чудом избежал поражения на губернаторских выборах, только потому, что краевые элиты не смогли договориться” и “выставить проходного кандидата”, также не соответствует действительности, и является заведомо для Красуля В.А. ложной. Поскольку, подсудимый сам, являясь кандидатом на должность Губернатора Ставропольского края во время выборов 2000 года, не мог не знать о результатах состояв?ихся выборов, как в 1-м, так и во 2-м туре, которые определили отрыв кандидата в Губернаторы Ставропольского края Черногорова А.Л. от других кандидатов в Губернаторы, более чем на 20 %. При данном результате нельзя считать, что Черногоров А.Л. “чудом” победил на выборах. Распространенные Красулей В.А. ложные сведения о том, что избрание Черногорова А.Л. Губернатором Ставропольского края явилось, не результатом осознанного выбора боль?инства жителей края, а было случайностью, обусловленной отсутствием согласия между некими “краевыми элитами”, подрывают репутацию легитимно избранного Губернатора перед жителями края, порочат и умаляют оценку его личности.

«Суд считает, что утверждение в распространенной Красулей В.А. статье о том, что “на? ?умный, амбициозный, но абсолютно недееспособный Губернатор вот- вот приберет к рукам краевой центр”, также относится к сведениями, не соответствующим действительности и порочащим честь и достоинством, и подрывающим репутацию Черногорова А.Л., так как никем и никогда не было установлено, что Черногоров А.Л. является лицом недееспособным в юридическом смысле этого понятия. Кроме того, при наличии волеизъявления жителей края, избрав?их Черногорова A.Л. Губернатором Ставропольского края на второй срок, нельзя сделать и вывод о том, что Черногоров A.Л. является “абсолютно недееспособным Губернатором” — в понятии неспособности к действию»

17.Суд признал заявителя виновным в распространении клеветы. Однако заявитель был оправдан в совер?ении публичного оскорбления представителя власти потому что, пор мнению суда, публикация не содержит циничных и грубых выражений в отно?ении губернатора.

18.Заявитель был приговорен к одному году ли?ения свободы условно с испытательным сроком в ?есть месяцев.

19.Заявитель и его адвокат подали кассационную жалобу на приговор в Ставропольский краевой суд. В основаниях своих жалоб они, в частности, ссылались на статью 10 Конвенции и особое место свобод журналиста в демократическом обществе с более ?ирокие пределы критики в отно?ении публичных деятелей, которым, несомненно, был губернатор Ставропольского края. Адвокат заявителя также жаловался на отказ суда первой инстанции принять в качестве доказательства заключение судебно-лингвистической экспертизы мотивированный отсутствием у эксперта лицензии, которая по внутреннему законодательству России в таких случаях не требуется.

20.31 октября 2002 года Судебная коллегия по уголовным делам Ставропольского краевого суда оставила без изменений приговор от 12 сентября 2002 года. Краевой суд не дал оценки ни применимости статьи 10 Конвенции, ни отказу суда первой инстанции не принимать в качестве доказательства заключение судебно-лингвистической экспертизы.

11.ОТНОС?МОЕ ВНУТРЕННЕЕ ПРАВО РОСС??

21.Статья 29 Конституции Российской Федерации гарантирует свободу мысли и слова, также как свободу массовой информации.

22.Часть 1 129 Уголовного кодекса Российской Федерации под клеветой понимает распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию. Часть 2 статьи 129 Уголовного кодекса Российской Федерации устанавливает, что клевета, содержащаяся в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении или средствах массовой информации наказывается ?трафом и/или исправительными работами на срок от одного до двух лет. Часть 3 статьи 129 Уголовного кодекса Российской Федерации наказывает клевету, соединенную с обвинением лица в совер?ении тяжкого или особо тяжкого преступления ли?ением свободы на срок до трех лет.

23.Часть 1 статьи 57 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в редакции от 18 декабря 2001 года устанавливает, что экспертом является лицо, обладающее специальными знаниями и назначенное для производства судебной экспертизы и дачи заключения в уголовном деле. Согласно части 2 статьи 195 судебная экспертиза производится государственными судебными экспертами и иными экспертами из числа лиц, обладающих специальными знаниями.

ПРАВО

1.ПРЕДВАР?ТЕЛЬНЫЕ ВОЗРАЖЕН?Я ПРАВ?ТЕЛЬСТВА

24.В своих дополнительных доводах от 15 февраля 2005 года, вслед за определением Суда о допустимости заявления от 9 декабря 2004 года Правительство сначала утверждало, что заявитель не исчерпал всех средств для защиты своего права по внутреннему законодательству России, кК того требует часть 1 статьи 35 Конвенции. Правительство указывало, что заявитель не подал заявление о пересмотре его приговора в порядке надзора.

25.Суд повторяет, что согласно статье 55 Регламента Суда, любое возражение о недопустимости должно, если его содержание и обстоятельства позволяют, быть выдвинутым соответствующей стороной Конвенции в письменных или устных доводах по вопросу о допустимости заявления (см. K. and T. v. Finland |GC| no.25702/94,) Замечания Правительства относились к событиям, которые произо?ли до того, как заявление было подано в Суд и с тех пор не было совер?ено должных правовых действий. Суду не представлены исключительные обстоятельства, освобождающие Правительство от обязанности выдвигать свои предварительные возражения о недопустимости до определения Суда о допустимости 9 декабря 2004 года.

26.Следовательно, отводится право Правительства поднимать предварительные возражения о неисчерпанности всех средств правовой защиты заявителем по внутреннему законодательству России на этой стадии судебного процесса. Но, во всяком случае, заявление о пересмотре судебного акта в порядке надзора не является средством правовой защиты, которое необходимо исчерпать, согласно части 1 статьи 35 Конвенции.

11.ЗАЯВЛЕННЫЕ НАРУШЕН?Я СТАТЬ? 10 КОНВЕНЦ??

27.Заявитель полагает нару?енным предусмотренное статьей 10 Конвенции право на свободное выражение своего мнения. Статья 10 гласит:

«1.Каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вме?ательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ. Настоящая статья не препятствует государствам осуществлять лицензирование радиовещательных, телевизионных или кинематографических предприятий.

2.Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разгла?ения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия».

А. АРГУМЕНТЫ СТОРОН

28.Правительство утверждало, что заявитель был осужден за умы?ленное распространение не соответствующей действительности информации, ущемляющей честь, достоинство и репутацию личности, потому что он был главным редактором и соучредителем газеты, в которой была опубликована вы?еуказанная статья. Заявитель не выполнил обязанность, установленную статьей 49 Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» - проверить достоверность распространенной информации или получить согласие заинтересованного лица.

29.Заявитель возражал, что уголовное преследование за публикацию было несоразмерно установленной цели – защитить честь и достоинство, и, во всяком случае, уголовное преследование не было «необходимым в демократическом обществе». Предметом публикации был профессиональный политик, и пределы критики в этом случае были ?ире, чем в отно?ении частного лица. Заявитель реализовывал свое право на журналистскую деятельность, которая предполагает возможную степень преувеличения и даже провокации.

В. СУДЕБНАЯ ОЦЕНКА

30.Суд отмечает общую позицию сторон, что осуждение заявителя представляло собой «вме?ательство» в его право выражать свое мнение, защищенное часть 1 статьи 10 Конвенции. Не оспаривается тот факт, что вме?ательство было «предписано законом», а именно: статьей 129 Уголовного кодекса Российской Федерации, и «преследовало законную цель», то есть – защиту репутации или прав других лиц, как это предусмотрено частью 2 статьи 10 Конвенции. Суду остается определить, было ли вме?ательство «необходимым в демократическом обществе».

31.Проверка на необходимость в демократическом обществе требует от суда определить, являлось ли обжалуемое «вме?ательство» «настоятельной социальной потребностью», было ли оно соразмерно преследуемой правовой цели и были ли снования, указанные национальными властями в оправдание «вме?ательства». В оценке пределов такой «необходимости» и того, какие меры могут быть предприняты в ее отно?ении, национальным властям предоставляется определенная степень усмотрения. Эта степень, однако, не безгранична, но идет рука об руку с Европейским надзором Суда, чья задача – дать окончательно заключение о том, является ли ограничение совместимым с правом на выражение мнения, защищенного статьей 10. Задачей суда в исполнении своих надзорных функций является не подмена национальных властей, но – проверить с учетом статьи 10, в свете всех обстоятельств дела, принятые властные ре?ения с точки зрения степени усмотрения. Таким образом, Суд должен убедиться, что национальные власти применили стандарты, согласующиеся с принципами, содержащимися в статье 10 и, кроме того, основывали свои ре?ения на приемлемой оценке относимых фактов.

32. Проверяя обстоятельства дела, Суд принимает во внимание следующие обстоятельства: общественное положение заявителя, общественное положение лица, против которого направлена критика, тема публикации, оценка оспоренного высказывания внутренними судами, лексика, использованная заявителем, и наказание, которое он понес.

33.В отно?ении позиции заявителя суд отмечает, что он являлся журналистом и главным редактором газеты. Он был осужден за публикацию, поэтому оспариваемое вме?ательство должно быть оценено в контексте существенной роли прессы в правильном функционировании политической демократии. ?сключения из журналистских свобод, установленные частью 2 статьи 10 должны толковаться строго и необходимость во всяких таких ограничениях должна быть доказана убедительно.

34.Критика заявителя была направлена против губернатора Г-на Черногорова, профессионального политика, в отно?ении которого пределы допустимой критики - ?ире, чем в отно?ении частного лица. Начав избирательную кампанию по выборам губернатора, Г-н Черногоров вступил на политическую сцену и неизбежно и сознательно представил к тщательному изучению каждые свои слово и поступок, как журналистами, так и более ?ирокой общественностью. Поэтому он должен был проявлять боль?ую степень ответственности.

35.Темой публикации было ре?ение городской думы – отмена выборов мэра в административном центре края и предположения заявителя, что губернатор незаконно вме?ался в процесс принятия ре?ения. Статья также прокомментировала результаты губернаторских выборов и критиковала организаторские способности губернатора. Проблемы, поднятые в статье, были первостепенной важности для краевой общественности. Это было вопросом общественного беспокойства, и статья внесла свой вклад в продолжающиеся политические дебаты. Суд повторяет, что существует немного возможностей по части 2 статьи 10 Конвенции для ограничений на политические высказывания или же дебаты по вопросам, представляющим общественный интерес. Постоянной позицией Суда является требование представить чоен6ь веские причины, обосновывающие ограничение политической речи, поскольку применение ?ироких ограничений в таких делах несомненно, приведут к снижению авторитета свободы слова вообще в заинтересованном Государстве.

36.Суд отмечает, что российские суды оценили высказывания заявителя как утверждения о фактах и признали его ответственным за распространение недостоверных сведений. Они отклонили возражения заявителя, утверждав?его, что эти высказывания были оценочными суждениями. В этом отно?ении Суд повторяет, что должно быть приведено разграничение между утверждениями о фактах и оценочными суждениями. В то время как наличие фактов может быть подтверждено, правдивость оценочных суждений не может быть предметом доказывания. Требование доказать правоту оценочного суждения невозможно выполнить и оно само по себе нару?ает свободу на выражение мнения, которое является фундаментальной частью права, обеспеченного статьей 10. Суд будет исследовать каждое из высказываний заявителя последовательно.

37.Первый оспоренный отрывок начинается с объявления о том, что городская дума проголосовала за ре?ение отменить мэрские выборы. Потом здесь описывается появление губернатора вместе со своими помощниками на заседании думы. Далее следовало предположение, что губернатор и его помощники склонили депутатов к принятию ре?ения. (см. параграф 8). Внутренние суды оценили последнее высказывание как обвинение в даче взятки. Суд не может поддержать такую оценку. По его мнению, высказывание заявителя было сли?ком неточным, чтобы составить обвинение в даче взятки. Оно только намекало на влияние губернатора на депутатов без конкретных деталей.

38.Суд находит невозможным определить – являлись ли высказывания заявителя о влиянии губернатора на депутатов утверждением о факте или оценочным суждением. ?спользование будущего времени заявителем предполагает, что статья содержит скорее предположения, чем факты. Однако, исходя из практики Суда, оценочное суждение должно быть основано на достаточных фактах, чтобы представлять справедливый комментарий согласно статье 10.Судпроверит, существовала ли достаточная фактическая база для высказывания. Не оспаривается тот факт, что губернатор присутствовал на заседании городской думы и пытался убедить депутатов проголосовать за ре?ение, отменяющее мэрские выборы в городе. По мнению Суда, имеющийся фактический состав представляет собой достаточную фактическую базу для высказываний заявителя о том, что губернатор и его помощники вме?ались в процесс принятия ре?ения. Поэтому Суд считает, что заявитель опубликовал справедливый комментарий по важному вопросу, представляющему общественный интерес.

39.Что касается высказывания о том, что губернатор «чудом избежал поражения на губернаторских выборах» и что он являлся «?умным, амбициозным и абсолютно недееспособным», суд считает, что эти высказывания являются яркими примерами оценочных суждений и представляют собой субъективную оценку заявителя как организаторских способностей губернатора, так и его личное восприятие результатов этих выборов. Внутренние суды посчитали, что заявитель должен был доказать правоту этих высказываний. Бремя доказывания в этом случае невозможно исполнить.

40. Суд далее считает, что хотя статья, опубликованная заявителем действительно содержит жесткую лексику, ее автор не прибегает к оскорбительному или несдержанному языку и не выходит за пределы обычной принятой степени преувеличения и провокации, допустимых при реализации журналистских свобод.

41.При оценке соразмерности вме?ательства, должы быть приняты во внимание вид и размер примененного наказания. В этом отно?ении Суд отмечает, что заявитель был признан виновным и приговорен к одному году ли?ения свободы в уголовном процессе. Без учета того, что приговор был условным, заявитель столкнулся с угрозой ли?ения свободы. Условием испытательного срока было требование к заявителю не совер?ать дальней?их преступлений в качестве редактора в течение ?ести месяцев. Это условие имело охлаждающее влияние на заявителя, ограничив его журналистские свободы и умень?ив его возможности распространять информацию и мнения по вопросам, представляющим общественный интерес.

42.В свете вы?еуказанных рассуждений и принимая во внимание роль журналиста и прессы в распространении информации и мнений по вопросам, представляющим общественный интерес, даже тех, которые обижаю, ?окируют или смущают, суд находит, что публикация заявителя не выходит за допустимые пределы критики. Его осуждение противоречит принципам, содержащимся в статье 10, поскольку российские суды не указали «достаточных» мотивов в оправдание вме?ательства в этом желе. Поэтому Суд считает, что внутренние суды переступили тонкую грань усмотрения данного им для ограничения полемики, представляющей общественный интерес и что вме?ательство было несоразмерно преследуемой цели и не было «необходимым в демократическом обществе».

43.Поэтому в деле была нару?ена статья 10 Конвенции.

111.ЗАЯВЛЕННЫЕ НАРУШЕН?Я СТАТЬ? 6 КОНВЕНЦ??

44.Заявитель жаловался по части 1 статьи 6 Конвенции о нару?ении принципа равенства сторон. Он заявил, что суд первой инстанции незаконно отклонил судебно-лингвистическую экспертизу и что суд кассационной инстанции не исправил это нару?ение и не дал ему оценки. Соответствующая часть 1 статьи 6 гласит:

«При предъявлении…любого уголовного обвинения имеет право на…справедливое …разбирательство дела…судом».

45.Правительство заявило, что судебно-лингвистическая экспертиза касалась только обвинения в оскорблении, в котором заявитель был оправдан.

46.Заявитель возражал, отметив, что утверждения Правительства некорректны и противоречат самому содержанию экспертизы. Он подчеркивал, что главный вывод экспертизы состоял в том, что статья содержала мнения и оценочные суждения, касающиеся роли губернатора Черногорова в предстоящих мэрских выборах. Если бы внутренние суды согласились оценить заключение экспертизы, он был бы оправдан по клевете, потому что статья не содержала утверждений о фактах, а правота оценочных суждений не может быть предметом доказывания в суде.

47.Суд повторяет, что хотя статья 6 Конвенции и гарантирует право на справедливое разбирательство дела, она не содержит каких-либо правил о допустимости или об оценке доказательств, которые являются предметом регулирования национальных законодательств и судов. Тем не менее, для того, чтобы судебный процесс был справедливым, как того требует часть 1 статьи 6, суд обязан осуществить надлежащую проверку заявлений, доводов и доказательств, представленных сторонами и оценить их беспристрастно и безотносительно к тому, будут ли они применимы в ре?ении. Часть 1 статьи 6 Конвенции обязывает суды мотивировать свои ре?ения, но не может быть истолкована как требующая детального ответа на каждый довод. Ответ на вопрос – выполнил ли суд свою обязанность объявить мотивы, вытекающий из статьи 6 Конвенции, может быть дан только в свете обстоятельств конкретного дела.

48.В настоящем деле сторона обвинения назначила судебно-лингвистическую экспертизу статьи, опубликованной заявителем. Эксперт высказал суждение, что статья не содержала каких-либо утверждений о фактах, поддающихся доказыванию, но передавала мнения и оценочные суждения автора. Суд отказался принять заключение экспертизы в качестве доказательства, поскольку эксперт не имел специальной лицензии на право производства лингвистических экспертиз. В основании своей кассационной жалобы заявитель указывал, что исключение заключения экспертизы из доказательств не имеет правовых оснований потому, что не существует закона, требующего от эксперта иметь специальную лицензию на право производства лингвистических экспертиз. Суд кассационной инстанции не дал оценку этому доводу заявителя в своем определении.

49.Суд считает, что заключение экспертизы было важной частью доказательств, которая поддерживала позицию защиты, принятую заявителем и которая могла быть ре?ающей в определении того, были ли вменяемые ему деяния уголовными по существу. Довод заявителя перед судом кассационной инстанции о том, что заключение экспертизы незаконно исключено из доказательств судом первой инстанции был сформулирован четко и ясно. Суд считает, что этот довод требовал точного и определенного ответа. В отсутствие такого ответа невозможно установить, то ли суд кассационной инстанции просто пренебрег изучением довода заявителя, то ли он намеревался отклонить его, а также, если таковы были его намерения, то каковы были мотивы для такого вывода. Полное молчание в определении суда кассационной инстанции на предмет незаконности исключения из доказательств заключения экспертизы несовместимы с принципом справедливого судебного процесса, являющегося основой статьи 6.

50.Поэтому в деле была нару?ена часть 1 статьи 6 Конвенции.

1У. ПР?МЕНЕН?Е СТАТЬ? 41 КОНВЕНЦ??

51.Статья 41 Конвенции гласит:

«Если Суд объявляет, что имело место нару?ение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность ли?ь частичного устранения последствий этого нару?ения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпев?ей стороне».

А.УБЫТК?

52.Заявитель требует 100000 евро в качестве (EUR) морального вреда.

53.Правительство считает требования чрезмерными и необоснованными. Признание нару?ения само по себе будет являться достаточной компенсацией.

54.Суд признает, что заявителю причинен моральный вред, и он претерпел страдания и разочарование в результате несправедливого судебного процесса и осуждения в результате несправедливого судебного процесса и осуждения и приговора, несовместимых со статьей 10, которые не будут достаточно компенсированы признанием нару?ения Конвенции. Однако Суд находит конкретную сумму, требуемую заявителем, чрезмерной. Оценивая вред на основе принципа справедливости, Суд в этой части присуждает заявителю 4000 евро (EUR) плюс любые налоги или по?лины, подлежащие взысканию с этой суммы.

В.СУДЕБНЫЕ ?ЗДЕРЖК?

55.Заявитель не требует компенсации каких-либо судебных издержек. Следовательно, нет оснований для присуждения каких-либо сумм заявителю в этой части.

С.ПРОЦЕНТЫ

56.Суд считает приемлемым, что проценты будут составлять учетную кредитную ставку Европейского Центрального Банка, к которой будут прибавлены три процентных пункта.

ПО ЭТ?М ОСНОВАН?ЯМ СУД ЕД?НОГЛАСНО

1.Отклоняет предварительные возражения Правительства;

2.Ре?ил, что были нару?ения статьи 10 Конвенции;

3.Ре?ил, что в деле были нару?ения части 1 статьи 6 Конвенции;

4.Ре?ил

(а) что ответственное Государство должно выплатить заявителю в течение трех месяцев с даты, когда ре?ение окончательно вступит в силу в соответствии с часть 2 статьи 44 Конвенции 4000 (Четыре тысячи) евро в счет компенсации морального вреда, конвертированного в российские рубли по курсу на дату платежа, плюс любые налоги, подлежащие взысканию с этой суммы;

(в) что по истечении вы?еуказанных трех месяцев до даты выплаты простой процент будет исчисляться на вы?еуказанную сумму по учетной кредитной ставке Европейского Центрального Банка за весь период просрочки плюс три процентных пункта;

5.Отклоняет остальную часть требования заявителя в части компенсации морального вреда.

Совер?ено на английском языке и объявлено 22 февраля 2007 года, согласно правилу 77 параграфа 2 и 3 Регламента Суда.

Кристос Розакис Председатель

Скерен Нильсен Секретарь