МЫ РОДИЛИСЬ,
ЧТОБЫ БЫТЬ СВОБОДНЫМИ

Комментарии к будущей программе действий

← к списку статей

I. Новая экономическая реальность

Ключевое событие в жизни каждого из нас – необходимость осваиваться с реальностями складывающегося социалистического рынка.

Он потребует пересмотреть взгляды на общество и на себя, изменить стиль поведения, перекроит на?и взаимоотно?ения друг с другом, с государством, общественными организациями, потребует поставить перед собой новые цели и набраться сил для их достижения.

Нам, воспитанным на учебниках политэкономии сталинских представлений, нелегко сжиться с мыслью, что в пределах обозримого будущего законы рынка будут определять мотивы на?их поступков, что рубль и прибыль, а не благие утопические предписания станут нормативами.

? это не отступление, а восстановление утраченного. Обосновывая нэп, Ленин признал, что жизнь рассеяла представление о социалистической экономике, как бестоварной. Предприимчивость, стремление иметь боль?е, купля-продажа, банки, дивиденды, рента, рантье, банкротства, патентование изобретателем своих открытий, налаживание собственного дела, фермерство и прочее вождь революции считал не врагами, которых надо тут же прихлопнуть, а исходным материалом для социалистических преобразований.

Рыночные механизмы должны быть не отменены декретом, а угаснуть, уступить место более прогрессивным по мере их нарождения.

Замениться новыми, вы?ед?ими из недр новой экономики механизмами, которые будут не выдуманы идеалистами, а вызреют в повседневной практике.

В на?ей стране 60 лет назад была предпринята попытка отменить закон стоимости. Что из этого вы?ло? Все мы были свидетелями расцветающего подпольного товарооборота между предприятиями, теневой экономики, уродливые проявления которой разру?али народное хозяйство, развращали нацию. ? если в самые растленные годы застоя товарно-денежные отно?ения пробивались сквозь плотину запретов, то это значит, что отмирать им еще рано. Если мы действительно желаем как ко?марный сон забыть все прелести затратной экономики – очереди, дефицит, - мы должны твердо уяснить: присущие рыночной экономике явления, которые на?и политэкономы десятилетиями третировали как низ?ие, капиталистические, эксплуататорские, на самом дел неотъемлемые составные земной цивилизации. Мы должны дать себе отчет в том, что отечественная экономика до?ла до кризиса не потому, что к вер?инам власти прокрались бездарные, продажные люди. Крах неминуемо подстерегал ее, потому что в ее основу были заложены в качестве исходных ложные, антирыночные постулаты. Такая экономика в принципе не может долго существовать. Страну не одно десятилетие спасали ли?ь природные богатства, хищническая растрата которых оттягивала час расплаты, да терпеливость, нетребовательность, готовность идти на жертвы на?его – все это вместе взятое выдавалось за преимущества основанной на государственной собственности якобы социалистической экономики. Абсолютное планирование ведет к еще боль?ей стихии и анархии, чем абсолютный рынок, которого в чистом виде давно уже не существует ни в одной капиталистической стране.

Нас сегодня запугивают якобы гибельными последствиями копирования западного рынка. Угрозы эти – образец демагогии и трюкачества. Подобное копирование попросту невозможно. В природе нет западного и восточного, китайского или американского рынка. Никто не считает, что человек копирует ло?адь на том основании, что и сердце, и легкие, и кровеносная система в их организме функционируют по одним и тем же принципам. Пора начать считаться с общими экономическими законами, которые действуют независимо от на?его сознания, от политических систем, которые мы для себя выбираем. Если их игнорировать, они начинают работать против.

Принимаясь за создание предпосылок новой экономической реальности, мы должны отдавать себе отчет и в том, что реализация предлагаемых мероприятий повлечет за собой и болезненные процессы. Нару?аться многие устояв?иеся связи между предприятиями. Ослабление централизованного, планового начала на первых порах повлечет сбои в снабжении. Не избежать и временных диспропорций в народном хозяйстве, из-за чего перепроизводство некоторых товаров будет дополнено недопроизводством других. Поползут вверх цены. Оживится спекуляция. Появятся недовольные в трудовых коллективах. Возможно временное падение жизненного уровня одних групп населения и стремительное, непропорциональное трудовому вкладу возрастание других. Но все это временные трудности, на которые необходимо пойти. Если мы не сделаем этого сегодня, завтра мы получим проблемы в десятки раз превосходящие эти, умень?ая при этом ?ансы овладеть ситуацией.

2. ?деологический компромисс? Здравый смысл.

В море реформ на?е судно подстерегают многочисленные рифы. Самыми опасными из них будут препятствия идеологического характера. Пережитки сознания тысяч и тысяч людей, воспитанных на традициях уравниловки и иждивенчества, неприязни к рынку и предприимчивости, презрения к торговле, уже сегодня создают известные трудности на пути кооперативного движения.

Вну?аемое нам с детских лет предубеждение, что рынок и социализм, рубль и совесть – понятия несовместимые, может быть, одно из самых тяжких наследий сталинизма. Нерыночная экономика, базирующаяся не на конкуренции и взаимовыгодном сотрудничестве независимых производителей, а на исходящем из единого центра диктате – прекрасная материальная предпосылка для тоталитаризма, диктатуры, вождизма, культа личности, мафии. Чуждая работнику, «спускаемая» сверху воля, формально объединяя, на самом деле нравственно разъединяет людей.

Предстоит сломать немало копий в дискуссиях о бедных и богатых, о высоких и низких доходах, о разумных и неразумных потребностях и том, что такое вообще эти разумные потребности и кто их определял, по-новому взглянуть на проблему социальной справедливости, равенства.

Какое общество, в конце концов, мы строим: бедное или богатое? Кто и почему так упорно настраивал нас против богатства? Что плохого в желании жить богаче? Попробуем иначе оценить некогда оплеванный лозунг «обогащайтесь!». Что антисоциалистического в желании обогащаться за счет своего труда?

Будьте богаче, обогащайте свои связи с миром. А это и высокие доходы, и работа по ду?е, и не нищий досуг, и книги, и вещи, и поездки за границу. Вещи сделаны людьми. В вещах, услугах в застыв?ем виде присутствует элемент духовности создав?их их людей.

Фанатичное презрение к ним, которое мы культивируем на протяжении десятилетий, парадоксальным образом оборачивается и презрением к духовности.

Третируя частную собственность, на?и идеологи просмотрели, что истребляли не только частную, но и вытесняли из сознания и вообще собственность, воспитав в итоге личность, которая на национальное богатство смотрит как на ничье, чуждое ей. Разорвались нравственные связи между трудом человека и его результатами, которые неизбежно принимают форму вещи, собственности. Размывались связи и человека с миром, потому что они материализуются только через отно?ения собственности.

Мы недалеко уйдем вперед, если не откажемся от плебейски-бедняцкого взгляда на жизнь. Устои социализма подрывает не тот, кто зарабатывает тысячу в месяц, а тот, кто ме?ает ему это делать.

Точно также, наверное, при?ла пора извлечь уроки из семидесятилетнего на?его опыта и признать, что труд сам по себе, каким бы полезным он ни был, в на?и дни еще не стал самодостаточной ценностью, первой жизненной потребностью. ? объективные предпосылки для этого еще не созрели. Пока что он чаще выступает не более чем необходимость. Для одних труд действительно смысл жизни. Для других не более чем источник средств существования, а свой основной интерес они видят в досуге. ? оба подхода имеют равное право на жизнь, оба вписываются в рамки социалистического общества.

Единая государственная собственность, управляемая из единого центра сделала возможным и появление такого монстра, как навязывание бюрократами всему народу единого стандарта жизненного поведения. Над всеми довлела идеальная конструкция. Следуя этой модели, ведя чуть не аскетический образ жизни, на? талантливый трудолюбивый народ, обладатель уникальных природных богатств добился результатов, которые никак не соответствуют затраченным усилиям, и, кроме того, понес невосполнимый нравственный урон.

Общество – не фабричный конвейер. В социальной реальности губительна любая попытка навязать единый образ мы?ления. Все жизненные уклады, все стили поведения, не нару?ающие конституцию и законы, равноправны. Чем более разные жизненные возможности в своих поисках реализуют граждане, тем богаче и жизнеустойчивее будет общество.

Примером для подражания должен быть не только тот, кто готов днем и ночью трудиться чуть ли не бесплатно, но и преследующий свою выгоду предприниматель, действующий в рамках закона.

Стремление к деньгам – естественное стремление. Деньги в социалистическом обществе – эквивалент труда. Презирать деньги – означает презирать труд. Поку?аясь на право человека получать полноценное вознаграждение – значит поку?аться на право каждого владеть своим трудом, а, в конечном счете – на право полноценно, в меру своих способностей трудиться. Поэтому стремление к деньгам надо поощрять так же, как и стремление к собственности. Видимо, предстоит продумать формы утверждения культа честно заработанного рубля в сознании подрастающего поколения. Школьники, участвуя через кооперативы в семейном предпринимательстве, будут воспитывать в себе бережливость, деловитость, уважение к чужому труду и основанной на труде собственности. Мы еще не осознали в полной мере всей губительности, на первый взгляд, очень благородного лозунга – мень?е работать и боль?е получать. Такой лозунг не может быть социалистическим, он не воспитывает свободного человека. Свободным будет только тот, кто самостоятельно распоряжается своим трудом и продуктом труда.

Мень?е вкладывать сил и боль?е получать – это более соответствует современным условиям. Но боль?е получать не за счет воровства и халтуры, которые как никогда процветают именно при первом варианте, а за счет усовер?енствований, изобретательства.

В конце ХХ века, во времена принципиально новой экономической ситуации, базирующейся на достижениях научно-технической революции, сама мысль все боль?е становится непосредственным фактором образования стоимости. В развитых странах эта тенденция проявляется отчетливо. Со временем эти процессы захватят и на?е общество. Компьютеризация, робототехника, биотехнологии, микропроцессоры, лавинообразный рост информатики приводят к тому, что один работник может создавать стоимости боль?е, чем сотня занятых на традиционных производствах. Не только интегрированная наука, как предполагал Маркс, но и единичное мы?ление одного отдельного человека во многих случаях становится непосредственной производительной силой. Чем более интеллектуализируется труд, тем более возрастает дифференциация между простым трудом и сложным. Благодаря этому отдельные работники выс?ей квалификации могут резко, за счет своего трудового вклада, увеличивать свои доходы. К этому необходимо готовить общественное мнение, поскольку оно сегодня не готово признать честным месячный заработок в тысячу и более рублей.

При хоро?о поставленной работе налогового аппарата, продуманном прогрессивном налогообложении наследства нам не следует опасаться дестабилизации социалистического строя из-за того, что появятся люди с очень боль?ими состояниями. Если при передаче наследства человек передаст обществу в виде налогов 50-70 процентов накопленного, а его потомок повторит эту операцию, то мы можем считать, что общество совер?ило очень выгодную сделку. Через два-три поколения во владение общества перейдет почти все состояние удачливого предпринимателя.

Тем самым будет предотвращено образование денежных династий, которые могли притязать на контроль политический процессов. А то, что кто-то в течение жизни будет владеть миллионами, пользоваться собственными благами – это цена за компромисс. Нельзя резать курицу, которая несет золотые яйца.

Существование людей с боль?ими доходами представляется многим из нас как поку?ение на равенство. Так ли это? Не допустить явных миллионеров – это иллюзорная формула достижения равенства. Абсолютного равенства в на?ем обществе все равно нет. Никто не знает, сколько в стране миллионеров. Кроме того, средний гражданин не равен обладающему реальной властью партийному или советскому руководителю, даже если у него зарплата вы?е.

Серьезного внимания заслуживает такой феномен, как социальная зависть. Она всегда была и, наверное, всегда будет. Но о?ибочно строить долговременную политику, подпитываясь импульсами от зависти групп, слоев, классов. ?стория развенчала тезис о том, что неимущий автоматически духовен, чист, революционен. Коллективизация, проведенная в пользу 35 процентов бедняков против 60 процентов середняков и 5 процентов кулаков, отрицательным способом доказала наличие прямой связи между накоплениями собственности в деревне и трудовыми навыками. В лице зажиточных крестьян был уничтожен слой сметливых и умелых хозяев. В результате оказались подорванными не только производительные силы деревни, но и ее нравственные устои.

Разру?ительную силу социальной зависти надо постоянно иметь в виду как реальную угрозу реформам. Под лозунгами равенства легко свивает гнездо демагогия ленивых, неумелых, безынициативных, а также догматически мыслящей части общества. Надо признаться, что бытовые на?и ли?ения и неудобства происходят не оттого, что кто-то богаче нас и надо срочно устраивать передел имущества, а очень часто из-за того, что мы сами не желаем стать богаче, не очень-то искали ключи к высоким доходам. Никакая дележка не сделает нас состоятельнее и счастливее. Разделить можно только то, что произведено. Но для производства нужны мощные стимулы. Уравниловка их подрезает.

Насильственно поддерживаемое и насаждаемое государством иллюзорное имущественное равенство ведет к застою, падению производительности труда, дисквалификации, деградации промы?ленности, села, экологического окружения, к теневой экономике. Различия в доходах вещь абсолютно необходимая для процветания общества. Разность уровней обеспечивает движение жидкости в сообщающихся сосудах. В условиях социалистического материального неравенства человек будет иметь боль?е материальных и духовных благ, чем в ныне?нем «равенстве». Общественный контроль за «открытыми» доходами эффективнее обеспечит выполнение социальных программ, чем мелочная слежка при тысяче запретов и регламентаций.

3. Кто представляет на?и интересы?

Одно из самых практичных, основанных на здравом смысле достижений на?ей общественной мысли состоит в признании: управлять экономикой, социальными, политическими процессами возможно только через управление интересами. Там, где мы годами безнадежно взывали к долгу, оказывается, нужно пробудить интерес. ?нтерес личности, семьи, группы людей первичен и суверенен. От него танцует экономика. ?менно он дает импульс политику, партийному и советскому руководителю.

Местные Советы, управляя интересами личности, групп, слоев и прослоек населения, начинают с того, что помогают их осмыслению, выявлению, публичному выражению. Содействуют объединению групп на базе осознанных интересов, помогают формировать механизм их отстаивания, воссоздают социальное и политическое движение, помогая становлению, например, Демократического Фронта в поддержку перестройки и других неформальных объединений.

В идейном плане край, как и любой регион страны, представляет собой сложное, динамичное, постоянно меняющееся соотно?ение различных интересов, мнений, позиций, точек зрения. К сожалению, это разнообразие не находит никакого отражения в социальных и политических структурах. Давно назрела необходимость в том, чтобы и в партийных комитетах, и в Советах были представлены все мало-мальски заметные течения и оттенки общественных настроений. Неоднородность социальных интересов и жизненных установок разных групп населения требуют своего идейно-организационного представительства во всех выборных органах.

Проведение в жизнь принципа социалистического плюрализма позволит в корне изменить и выборы региональных руководителей. Они должны быть всеобщими и прямыми из нескольких представителей. Причем, выдвигать своего кандидата могут любые течения. ?збирательная кампания, агитация за те или иные платформы раскроют творческий потенциал претендентов, вовлекут в поиск самые ?ирокие массы партийных и беспартийных, поставят избранных руководителей и доверенных лиц народы под демократический контроль масс, подчинят аппарат и выборные органы общественности. Политические руководители, лавируя среди реально обозначенных и защищаемых интересов, в переговорах формируя общую линию, будут содействовать максимальному высвобождению творческого потенциала народа.

В таком случае, и принимаемое ре?ение будет подаваться не как венец, а как приемлемый компромисс, соответствующий ныне?ней расстановке сил. Мень?инство право отстаивать публично свою точку зрения.

Но овладеть таким механизмом выборов в советские и партийные органы нам еще предстоит. А прежде надо трезво определиться: где мы находимся? Каков уровень на?ей подготовленности к участию в демократически поставленных процедурах? Оснований для особого оптимизма здесь пока нет.

Недавние выборы делегатов на партконференцию вызвали немало толков и разговоров. То, что они проходили, в основном, по старым рецептам, заорганизоанно, - ни для кого не секрет. Хуже то, что они и не могли пройти иначе. ? не потому, что аппарат преследовал какие-то свои корыстные цели. У нас сегодня просто нет механизма формирования сознательного отно?ения масс к претендентам на любой выборный пост.

Сомнительно, что оказав?аяся на пленуме крайкома партии кочубеевская доярка что-то знала об ипатовском трактористе. ?збирателю просто негде почерпнуть информацию о депутате, за которого ему предстоит голосовать.

Минуя бюрократические рогатки, субъективизм различных руководителей и аппаратчиков, они напрямую будут доносить волю выдвинув?их их слоев, более тщательно и добросовестно контролировать действия выборных лиц. ?х работа в Советах укрепит гарантии демократии. При полном уважении к вождям, как говорил А.Бабель, массы должны питать к ним чувство демократического недоверия.

Самое типичное возражение против течений в Советах такое: у нас нет классов, у на?его общества одна цель. Зачем нам искусственно разворачивать борьбу за рычаги власти? ? забываем при этом о персоналистском оттенке. Ведь обществу далеко не безразлично, кто персонально будет отстаивать интересы тех или иных групп. В политике необыкновенно велик субъективный фактор. Класс заинтересован в жесткой конкурентной борьбе между лидерами. Без честной, открытой схватки за лидерство власть вырождается в диктатуру, а народ становится пе?кой в руках не зависящих от него бюрократов и политиканов.

Да, партия у нас одна, одна цель. Но, отмечая это, нельзя забывать, что мы все разные. Разные и люди, претендующие на первые роли. Любой человек имеет право притязать на представительство интересов своего класса, слоя. Право людей, стоящих сегодня у кормила, какими бы заслугами они не обладали, не может рассматриваться как вечное. Открыто подвергать сомнению их претензии на управление, контролировать каждый их ?аг – это естественная норма в демократическом обществе.

Ныне?ним партийным и советским руководителям, если они действительно талантливы, опытны, трудолюбивы, умеют убеждать, нечего бояться конкуренции со стороны «самозванцев». А если кто-то из них боится, маскируя свой страх под рассуждения об общественном благе, то, наверное, стоит спросить: а достоин ли своего места такой человек?

Так что «свободные депутаты», если и оппозиция, то не политическая, а персональная. Оппозиция не курсу партии, а тем конкретным людям, которые его интерпретируют и проводят. Оппозиция, не противостоящая, а сотрудничающая. Эти депутаты, полемизируя, критикуя, внося предложения, беря на себя ответственность, будут помогать партии проверять свои кадры, избавляться от случайных и неспособных людей.

В.Красуля

?юль 1988 г.