МЫ РОДИЛИСЬ,
ЧТОБЫ БЫТЬ СВОБОДНЫМИ

Коллектив

← к списку статей

?ЗВЕСТЕН ли тебе, читатель, такой факт: производительность труда у членов комсомольско-молодежных бригад на 15 процентов вы?е, чем в среднем среди молодежи?

Мы с детства воспитываемся на представлениях коллективизма. Но задумываемся ли мы о роли, какую играет в на?ей жизни коллектив? Не случайно же впервые о месте коллектива записано в Конституции CCCP:

«Трудовые коллективы участвуют в обсуждении и ре?ении государственных и общественных дел, в планировании производства и социального развитии, в подготовке и расстановке, кадров, в обсуждении и ре?ении вопросов управления предприятиями и учреждениями...

...Трудовые коллективы развивают социалистическое соревнование, способствуют распространению передовых методов работы, укреплению трудовой дисциплины, воспитывают своих членов в духе коммунистической нравственности, заботятся о повы?ении их политической сознательности, культуры и профессиональной квалификации».

Трудовой коллектив - словно капля, в которой отражается море — общество. Через коллектив человек выходит на уровень государственных забот...

? коллектив — как посредник.

Когда В. ?. Ленин говорил о том, что при социализме каждая кухарка примет участие в управлении государством, он вовсе не имел, в виду, что все станут министрами. Но каждый человек каждый день принимает ре?ения на своем рабочем месте, в своем коллективе. Часто этому ре?ению пред?ествуют мучительные раздумья, и поступок человека может очень многое изменить в его характере.

Один студенческий строительный отряд отказался от заманчивого предложения руководителей хозяйства: на скорую руку с недоделками сдать объект, получить хоро?ие, деньги и на две недели рань?е уехать домой. Ре?ение при?ло не сразу. Собрание студентов затянулось за полночь. Спорили до хрипоты. Обвиняли друг друга и в «идеализме» и в «рвачестве». Резолюция была такой: мы не ?аба?ники — работать на совесть.

?з такого вот социально-нравственного конфликта отряд вы?ел морально окреп?им. Коллективное ре?ение закрепило некий нравственный итог. Победа справедливого, передового, нравственного в своих поступках — это и есть государственный подход. Участие в управлении делами всего государства. Ведь главная на?а задача — воспитание нового человека.

В коллективе, хотим мы того или нет, заметил К. Маркс, люди начинают соревноваться. Стремятся раздвинуть пределы достигнутого. Новая цель, новый рекорд как бы витают в воздухе, как только люди объединяются. Принимая повы?енные обязательства, вызывая на соревнование товарища, рабочий, колхозник, инженер пытаются продвинуться к новому рубежу.

Можно сказать просто: человек становится человеком только в коллективе. Под «быть человеком» я понимаю не некоторое достигнутое состояние: на¬учился грамоте, освоил профессию, кое-что почитал и — готов. Настоящая личность постоянно в динамике, в развитии. Чему-то научиться в одиночку еще можно, но идти даль?е — увы. Внимание, помощь, содействие, сочувствие, осуждение, если заслужил, — все - это как стимулы, как зеркало, в котором види?ь отражение своего роста.

«Я» немыслимо без «мы».

Социологические исследования на предприятиях показывают, что работники всех сфер деятельности, без исключения, на первое место по силе воздействия на них ставят не приказы администрации, не разносы начальника, а одобрение или осуждение товарищей.

А вот всегда ли мы умеем использовать эту силу коллектива? Разве не случается, что на предприятии в передовиках ходит тот, кто в семье дебо?ирит, кто давно остановился в духовном росте? Как в пословице: на людях ?лья, а дома свинья. Часто ли мы говорим вслух на комсомольских собраниях то, о чем с возмущением доверяем наедине товарищам? «Мысль изреченная есть ложь», — сказал поэт. Нет, слово, изречечнное «открыто» в коллективе, пронзив?ее всех правотой, — это факт, который нужно или опровергнуть, или считать выражением общей воли. ? считаться ним.

?збегая «острых» углов, мы не только не укрепляем коллектив, как оправдываются иногда, но ослабляем его. Притупляется принципиальность во взаимоотно?ениях. Рождается попустительство. Сначала к другим: а что толку говорить, всё равно бесполезно. А потом и к себе. А отсюда и равноду?ие, и формализм. Один опытный инженер, признался, что, когда слы?ит критику в свой адрес, стра?но злится. Но потом, остыв, испытывает благодарность к тому, кто говорит правду в глаза. В справедливо злых словах слы?ится заинтересованность в общем деле. В равноду?ии ничего не слы?ится.

В любом коллективе кто-нибудь да учится. В отчетном докладе XVIII съезду комсомола первый секретарь ЦК ВЛКСМ Б. Пастухов привел такие цифры:

«?з каждых 100 человек молодежных коллективах 96 учатся, 55 — ударники

коммунистического труда, все имеют общественные поручения».

Это норма на?ей жизни. Заочное обучение в вузах, техникумах, вечерних ?колах, посещение различных лекториев и факультативов — все мы заинтересованы в гармоничном развитии каждого из нас. Для учебы в на?ем обществе предоставляются все возможности. Ли?ний день молодым рабочим, посещающим вечернюю ?колу. Разре?ение уходить на час рань?е тем, кто занимается в вечернее время. Отпуск на время сессии, экзаменов... А ведь коллектив продолжает делать ту же работу. Обязанности у?ед?его перераспределяются между остав?имися. ? никто не удивляется, никто не возмущается — это собой разумеется.

Все знают, что в на?ем обществе человек — не рабочая сила, из которой нужно выжать все соки. Современный работник вынужден специализироваться на чем-то одном. Это невольно ограничивает его кругозор. Образование, повы?ение культурного уровня — одна из возможностей человека как бы «отрыгаться» в духовной области, обогатить свои связи с обществом.

«Мы» дополняет «я».

Коллективный труд предполагает коллективный поиск. Будет ли итогом новая формула, новый резец или дополнительные гектары осу?енных под рис плавней — все это на пользу людям. Служение обществу объединяет коллектив, дает совместному труду огромный нравственный смысл.

Но стоит только исчезнуть внутренней логике общего дела, как коллектив тут же превращается в формальную схему.

Редакция получила письмо из Усть-Лабинска. Ученики средней ?колы побили одноклассника за то, что он «от коллектива отрывался».

Класс считал себя дружным и правым. Мне же сдается, дружба делает нас добрее, уравнивает силы слабого и сильного. А тут одноклассники требовали, чтобы несимпатичный им мальчи?ка был обязательно со всеми. Мол, так положено. Разобраться с ним, помочь, заглянуть в ду?у — не смогли. ? объединились на негуманной основе: «зада¬вить» парня коллективом, переломить. В результате — насилие. Какой уж тут коллективизм?

«В работе боль?е умственного стало», — сказал один пожилой рабочий. «Умственное» — дело личное: на свою голову надейся. Боль?е возможностей проявить личные способности. Так что, складываются «объективные» причины разобщения коллектива?

Не менее объективный фактор - тяготение к коллективизму. Возьмем хотя бы наставничество. Оно — не только за¬бота о подготовке рабочей смены. Здесь и радость от контактов с молодежью, и гордость за себя, что може?ь научить ученика. Как сказала наставник молодёжи ткачиха камвольно-суконного комбината Мария ?вановна Шейнина: «Я чувствую огромное удовлетворение, когда общаюсь с молодежью, вижу, что девчонка, которая ничего не умела, становится мастером. Я горжусь своими девчатами, которые иногда кажутся мне дочерьми...»

Можно назвать десятки примеров коллективного наставничества. Наставничества, поднятого на качественно новый уровень. Комсомольско - молодежное звено Дмитрия Седых ?ефствует над совсем молодым еще звеном Леонида Чепиноги. ?ли возьмем девиз хлебороба М. ?. Клепикова: «Поле соседа — не чужое поле!» В кровь советского человека входит забота о том, чтобы достижение своего коллектива стало нормой и другого коллектива. Люди мыслят не «от себя», а «от коллектива».

Дореволюционные мастера прятали свои секреты. Сегодня?ние несут их товарищам,

?ногда слы?ны жалобы: ох, уж эта общественная работа, и так времени нет! А свободное время — самая боль?ая ценность. Часто им приходится жертвовать ради общего дела.

Да что там время: иной раз пересматривать привычки, а то и убеждения.

Почти полвека про?ло с тех пор, как партия взяла курс на коллективизацию села. Монбланы бумаги исписаны западными фельетонистами про «окоммунивание» крестьянина. Через испытания про?ел и сам крестьянин; подобно Кондрату Майданникову преодолевающий частнособственнические иллюзии. ? что же? Время доказало правоту коммунистов: в коллективе крестьянки всего за два-три поколения вырос до ?ироко образованного работника.

Западному фермеру на это потребовались столетия.

«Мы — коллективисты!» гордо вынес в заглавие Александр Макаренко.

Леонид ?льич в книге «Малая земля», вспоминая о том, как просились раненые бойцы после госпиталя направить их в родную часть, пи?ет:

«Так, может быть, это особая рота, куда тянет людей? Нет. От края до края советско-германского фронта, во всех медсанбатах Вооруженных Сил СССР мы слы?али: хочу в свою часть! Свою роту, полк, дивизию люди считали особыми, самыми луч?ими, в полном смысле родными. Выходит, из «особых» частей состояла вся на?а армия».

Можно образно сказать так: из особых бригад, цехов, групп, звеньев, отрядов состоит все советское общество.

В. КРАСУЛЯ.

«Комсомолец Кубани», март 1978 г.